Срывая маски

— Аму, — донеслось с кухни. — Доченька, сходи-ка, пожалуйста, в магазин. Список на столе. — Хорошо, мама! — крикнула ей в ответ розоволосая, нехотя закрывая учебник, оставив внутри небольшую закладочку. Меня зовут Хинамори Аму. Мне шестнадцать лет. Я живу с мамой и папой в небольшой деревушке, недалеко от города. Наша семья не особо-то и богатая, но и бедной не назовешь. В классе со мной никто не общается, потому что иной раз моя одежда пропитывается едким запахом дыма или гари, который, конечно, никому не нравится, хотя я привыкла, и не обижаюсь. Мои одноклассники живут в полном достатке, их родители могут побаловать своих детей, а моя семья не может расточаться по мелким поводам. Каждый в моем доме старается во благо близким. Я же усердно учусь, помогаю маме и подрабатываю нянькой у одной девушки, когда ей бывает некогда приглядывать за сыном из-за большой нагрузки на работе. Но, тем не менее, я не жалуюсь. Мне нравится быть той, кем я являюсь. — Я пошла! — оповестила я маму, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Путь до магазина был неблизкий, примерно полчаса, если идти пешком. Но на сей раз мне приспичило добраться до пункта стремглав, полагая, что так я смогу обернуть все дела как можно быстрее. Дело в том, что я не успела доделать домашнее задание, не дочитала книжку, которую уже завтра надо сдать обратно в библиотеку. Я так сильно задумалась о всех навалившихся на меня проблемах, что даже не заметила, как споткнулась и больно врезалась коленками об асфальт. Когда, вроде бы, боль стихла, я смогла приподняться и тихо присесть. — Утау, что это еще за выходки?! А если бы она убилась?! — негодовал шатен. — Да мне плевать. Нечего бежать сломя голову, — хмыкнула девушка. Ах, да, это же Хошина Утау — королева школы Сейо и моя одноклассница, в придачу. После того, как она провозгласив себя самой лучшей, Хошина позволяет себе хамство к «недостойным ее величия». И я не обделена вниманием с ее стороны, хотя постоянные издевки выработали у меня некий иммунитет, и я совершенно спокойно отношусь к таким людям. Хотите, что бы я заплакала у вас на глазах? Не дождетесь. — Ты как? — спросил подошедший синеволосый парень, протягивая мне свою руку. По его встревоженному взгляду, кажется, будто он взаправду забеспокоился за меня. Пф. Возможно, раньше я бы поддалась его привлекательной внешности, глубоким сапфировым глазам, но не сейчас. Знаю я вас, волков в овечьей шкуре. Такой помощи мне не нужно. С долей презрения я небрежно ее отбила, как можно спокойнее, поднялась и встала на ноги. Колени сильно пощипывали, выступала кровь. Надо будет потом продезинфицировать рану дома. А все из-за этой Хошины.. — Ты в порядке? — все так же интересовался синеволосый. Ну серьезно, сколько можно?! Почему мне так не везет?! — В полном, — ответила я тихо с безразличием. — Да у тебя же кровь идет! — когда он наконец уймется, сказано, что все в порядке, так какое его дело? — Мне не нужна ничья забота. Справлюсь как-нибудь сама. — Слышь, Хинамори, а не оборзела ли ты случаем, а? — встряла блондинка, — Ты какого на Икуто наезжаешь?! — Хошина, действительно, кто тут оборзел — ты. Чего вам всем от меня надо? Правильно, если родители богатые, то можно и обыкновенных людей за отбросов считать. А теперь отстаньте от меня, простолюдинке еще в магазин сходить. Чао-какао, — я театрально помахала рукой, не оборачиваясь. Бежать нет смысла, просто идти - и то было проблематично. Н-да, не слабо мне кожу разодрало, колени ныли и, не прекращая, кровоточили. С горем пополам я таки добралась до злополучного магазина и встретила уже знакомую фигуру. Опять этот… Этот… Как его там… Икуто, вроде. Заметив, что я смотрю на него, он ехидно улыбнулся, отпрянул от стены магазина и стал идти мне навстречу. — Чего пришел? — я была не в настроении, что бы говорить вежливее. — Разве я могу тебя одну оставить? — кажется, будто он это сказал исподтишка, чтобы насолить. Браво, получилось — он меня бесит. — Ах ты, Господи! Рыцарь прямиком из средневековья явился! А где же доспехи потерял, выкрали небось? — Не ерничай, Аму. Я же знаю, что ты не такая. Зачем так враждебно ко мне относиться, я же ничем тебя не обидел? — Ты такой же, как и Хошина! Нечего ко мне втираться в доверие, козел! — на последнем слове юноша засмеялся. И довольно громко. Его смех был таким веселым и каким-то простодушным, без задних мыслей, — искренний, дружелюбный смех. У меня даже легкая дрожь по телу прошла. — «Козел»? Ты серьезно? Мы с тобой впервые видимся, а я уже козел. Замечательно, — он еще раз захохотал. И я уже начинала вскипать от злости. — Вали уже! — Амучка-а! — я услышала знакомый голос и обернулась. Это была Яя. Именно у нее я подрабатываю няней. Увидев меня, она подбежала ко мне и воскликнула: — Ух ты! А я все думала, ты или нет! - весело щебетала она. - Воу! Это твой парень? А почему ты об этом мне не рассказывала? Мы ведь подруги! — Яя, это не мой парень. Он… — Ну что ты, зайка, зачем же обманывать свою подружку? Любишь же... - синеволосый прижал меня спиной к своей груди. — Ой-й, у вас тут прям романтишн в самом разгаре! Не буду мешать! Потом все мне расскажи! Пока! — пролепетала карамельноволосая с широкой улыбкой на лице, помахала нам нам напоследок рукой и убежала домой. Немного погодя, я стала просто вскипать от злости. Какой-то неизвестный мне юноша - незнакомец, иначе говоря, заявляет, что он мой парень! Да это ж смешно! Стыда не оберешься! Когда Яя ушла, он меня отпустил, и я, развернувшись к нему лицом, стала бить его по плечу, ругаясь при этом: — Ты дебил?! Вот скажи, тебе, придурку, в травмпункт захотелось?! Какого хрена ты сказал, что мы встречаемся?! — Ух, какая горячая штучка мне попалась. Рад, что выбрал именно тебя. — О, так кроме меня еще кто-то был? Так вали к ней, мне этого не нужно. И тентакли свои убери, извращуга! — Аму, почему же ты со мной такая злая? С той девушкой ты ладишь, а со мной не можешь? — Да кто ты такой, чтобы говорить о подобном?! - на этой ноте я хотела уже уйти, как он сказал: — С завтрашнего дня я являюсь учеником и твоим одноклассником в школе Сейо, - расплывшись в улыбке, словно Чеширский кот, сказал Икуто. Его слова подействовали на меня словно гром среди ясного неба. Вот блин! С самого начала же не особо хотелось переться в магазин! — ЧТО?! Еще одного задиры мне в класс не хватало. Что Хошина, что Сома, что ты, Икуто, или как там тебя, вы все трое — лживые лицемеры. Вся твоя мнимая забота только выводит меня из белого каления и ты мне не нужен со своей заботой! Иди заботься о ком-нибудь другом! Не посмотрев в его сторону, я была уже готово уйти, но он, пытаясь меня смягчить, сказал: — Я помогу дотащить пакеты до дома. — Да ну тебя в болото... — сказала я и пошла в сторону магазина. Все время, пока я выбирала продукты, ходила вдоль прилавков, присматривалась к ценам, Икуто все так же не терял меня из виду. — Ты так медленно всё выбираешь… А-а-ах, как скучно… — зевнув, протянул парень. — Заткни хлебало. Тебя вообще никто насильно не тянул! Сам же по доброй воле поперся. Теперь жди, пока я не окончу покупки. — Короче! Берем это, это, это и это. Все, пошли отсюда уже! — сапфироглазый нахватал разных продуктов и, неважнецки бросив их в корзинку, взял меня за руку и потащил к кассе. — И-Икуто! У меня нет таких денег! И это не по списку мамы! — Ну, ты ведь не сможешь унести всё это, ведь так? А за оплату не переживай. Стал бы я что-то покупать на счет девушки? Я сам все оплачу. Заодно и на ужин меня пригласишь... — Тц, еще чего! Забирай все это себе домой! Мне не нужны подачки! — Это не подачка. Это в знак того, что мы теперь друзья. — Странные у тебя понятия о дружбе… — О-о-о! Кого я вижу! Хинамори! — я обернулась на этот знакомый ехидный голос. Это был Хотори Тадасе. Он учится в третьем классе средней школы. Хоть он на год младше меня, но он очень знаменит в старшей школе. Особенно у нас, первогодок. Наверное, из-за того, что он занимается танцами, баскетболом, волейболом и бейсболом. Передо мной представлялся парень выше меня где-то на голову, с волосами цветом спелой пшеницы и глазами цвета яркого граната, а тело было худым и стройным. Сейчас на его лице красовалась ядовитая усмешка. Абсолютно такой же, как и Хошина. — Здрасть и до свидания, Хотори, — небрежно выкинув, я ждала, пока Икуто расплатится за покупки. — Что за воспитание?! Так со мной разговаривать! — скрестив руки на груди и сдвинув брови на переносицу, блондин смотрел прямо мне в глаза, желая услышать мои извинения. Я пофигично на него посмотрела. — Иди нахуй, — кажется, не только Хотори, но и Икуто удивился. Он аж чуть покупки из рук не выронил. — О, и Икуто здесь? Хм… Тоже ноль процентов в воспитании. — Оу, Тадасик… Какая встреча. Да ты что? Я, да невоспитанный? Кажется, это твои родители так тебя избаловали. Что, снова пожалуешься им? Маленький и никчемный плакса. Я тебя, петухаря, с пеленок знаю. И, хочу заметить, в младенчестве ты выглядел милее. Не то что сейчас. Да и танцуешь ты как проститутка на улице Красных Фонарей. Идем, Аму, — парень взял меня за руку и поспешно вывел из помещения. — И-Икуто! Куда ты так быстро?! Я же не успеваю! — Прости. Я не хочу видеть эту наглую рожу. У меня из-за него часто вспышки гнева просыпаются. Поэтому если я не уйду от этого ублюдка подальше, то я перестану себя контролировать. — Ты и в самом деле его «с пеленок» знаешь? — Я бы не стал такими словами попросту раскидываться. Это не имеет значения. Он всего лишь жалкий ребенок, которого якобы «обделили» вниманием. Хотя, таковым являюсь только я. Хей, ты что, заинтересовалась мной? — его ехидная усмешка разбила всю серьезность драматичной картины. И я сразу же начала заводиться. — Да не дождешься! Просто, я понимаю, каково это… Когда с тобой так обращаются. — Мне нравится это, — я резко подняла голову, чтобы взглянуть на этого полоумного, которому нравится такое отношение. Он заметил мое удивление и добавил, — Таким способом люди дают мне возможность стать куда сильней, чем они сами. К примеру, ты. Некоторые боятся Хошину, а ты рычишь на нее. Ты ведь стала сильнее. Ты не плачешь и не позволяешь втаптывать себя в грязь. Именно эту черту я больше всего ценю в людях. — Вот оно как… Хорошо, я позволю тебе остаться на ужин, но, НО это будет первым и последним разом. Уловил? — Да. Спасибо, — он улыбнулся. Эта его улыбка… Она такая жизнерадостная и красивая. Будто бы я вижу перед собой маленького мальчика. Странное чувство. Мы в полной тишине шли до моего дома. Уже стало смеркаться. Мама с папой, наверное, переживают сейчас. После того, как мы дошли до дома, я постучала в дверь, так как ключи я в спешке оставила дома. Дверь открывается, и мама тут же вылетает из дома, обнимая меня. — Чего так долго?! Мы ведь с отцом волновались! Ты мать до инфаркта довести хочешь?! — Мидори, единственную, кого ты до инфаркта доведешь, так это нашу дочь. Налетела на нее как бульдозер на новую дорогу. А это что за юноша с тобой? — ну, хоть папа Икуто заметил. А мама следом тут же решила посмотреть на этого некого юношу, тем самым отлипнув от меня. — Ой! У нашей доченьки наконец-то появился парень? — Да не парень он мне! Он про… — Извините, что так внезапно появился. Я друг вашей дочери и ее одноклассник, Икуто Тсукиеми. — Приятно познакомиться, я Мидори, мама Аму, а это Цугуму, мой муж. Давайте покупки. Ой! Аму, это же много! Ты опять работала сутками? — Это я купил, мисс Хинамори. Аму была против, но я все же купил все это. — Ага, чтобы не таскаться за мной по магазину, когда сам согласился… — А с тобой отдельный разговор. А ну-ка пошли в дом. Ты и так уже еле ходишь, — синеволосый взял меня на руки и, закрыв дверь, усадил на диван в гостиной, — Простите, а где у вас аптечка? — Ой! Уже несу! — мама быстро принесла аптечку Икуто, — Аму, ты опять упала? — Да, мама… — я глупо улыбнулась, — Эй! Я и сама могу обработать себе колени! Не маленькая! — А ну цыц. Слишком ты буйная сегодня, — Икуто взял меня за лодыжку и, взяв в руку заранее смоченный перекисью водорода ватный диск, стал оттирать с кожи кровоподтеки. А когда уже добрался до ранки, тут я не сдержалась. — Ай!!! Больно же! — Терпи. Ничего поделать не могу. Или, может, подуть тебе, как маленькой девочке? — Фу, извращенец! Фу таким быть. — Хе-хе-хе. Тогда терпи, и нечего орать, — он еще раз приложил ватку на рану, и тут я рефлекторно дернула ногой, тем самым, врезав случайно по лицу Тсукиеми. Он сразу же схватился за больное место. — И-Икуто! Прости! Ты как? — Икуто, уже простите ее, она часто меня так била, когда я так же ей раны обрабатывал, — хихикнул папа, вспоминая мое детство. — Все нормально. Мне крупно повезло, что в щеку попали, а не в нос. Значит, ты у нас боксер, да? — после этого парень засмеялся. На моих щеках появился румянец. — Да ну тебя в болото, шутник, блин… А щека-то как? — Ну, поболит да перестанет. Теперь давай вторую ногу. — САДИСТ!!! — Ну, не хочешь, могу не обрабатывать… Только потом ты заразишься страшным синдромом «Тадасе Хотори», оно тебе надо? — Дурак. Опять ты его вспомнил. — Я знаю, он бесячий хрен еще тот, но иногда им можно кого-либо попугать. — Ладно, обрабатывай…

***

После моих мучений, парень отнес меня в комнату, а сам пошел помогать моей маме по хозяйству. — Извини, Икуто, что тебе пришлось мне помогать. — Ничего страшного, я часто дома готовлю, так что это для меня не проблема. — А… Икуто, а сколько вы знакомы с Аму? — спросил мужчина, перетаскивая какие-то коробочки в кладовку, — Наша Аму ни с кем не дружит, кроме соседки напротив нашего дома. — Ближайшие два-три часа. Видимо, она не рассказывает вам, что ей несладко приходится. Над ней потешается ее одноклассница. Аму бежала в магазин, а одноклассница подставила ей подножку, и она разодрала себе колени. Но, мою помощь она принимать отказалась. И вот, я опередил ее и ждал, пока придет к магазину, чтобы с ней ничего больше не приключилось. А в знак извинения за знакомую, я набрал все это. — Спасибо тебе, конечно, не стоило… — Мисс Хинамори, я ведь сам понимаю, как ей тяжело. Ведь будучи маленьким, я пережил тоже самое, что и она сейчас. Но, меня спас один человек, который теперь мне дороже всех. И Аму я хочу спасти от этого отчуждения. Она еще не скоро признает меня своим другом, но с этого момента я больше не дам над ней издеваться. В конце концов, у нас есть с ней общих враг. — Ты очень хороший парень, Икуто. По тебе сразу видно, что ты очень хороший. И, поэтому, я доверяю ее тебе. — А я еще послежу за тобой. Потому что иногда доверие Мидори может быть ошибочным, — с ноткой строгости сказал светловолосый, занимаясь свои делом. На что Икуто улыбнулся и кивнул. — Как Вам будет угодно.