Срывая маски

- Ты серьезно? То есть, если я тебя изнасилую, то ты даже никому ничего не расскажешь? - А кто тебе сказал, что я допущу такое? Ты очень наивен, Икуто Тсукиеми. - Я же просил не звать меня этим паршивым именем! Я его презираю! Просто ненавижу... Аж блевать хочется от произношения этого имени и фамилии. - Хорошо. Раз тебе это не нравится, то как тебя величать? - Йору. Но тебе это знать необязательно. Ты просто очередная подстилка. После всего произошедшего, даю гарантию, что ты начнешь рыдать и говорить, что я не мог так с тобой поступить. Просто знай: я выжидал время. Ты мне была абсолютна противна. А терпел я твоё нытье ради своих прихотей, - его голос становился всё тише, горячее и невыносимее. Как не посмотри, а этим лживым словам я не верю. Я не знаю, что с ним такое, но если бы это было бы правдой, но помнил бы о кулоне, что висит на его шее. - Йору, я тебе не верю. Ты остаешься всё тем же человеком, которому я бескрайне доверяю,- но, кажется, он не собирался слушать меня. Он просто резко стянул с меня школьную юбку, оставляя меня в одном нижнем белье. Черт. Я должна это прекратить! Но как?.. Он и физически, и морально сильнее меня. Даже не ломается от моих слов. Думай, Аму... Мои мысли прервала открывающаяся дверь. Она была чуть приоткрыта, поэтому ни я, ни Икуто, или, точнее, Йору, не слышали, что она открывается. Следом показывается сиреневолосый, который раскрыл глаза от удивления и, видя мое заплаканное лицо, понимает, что мне нужно помочь. Он бесшумно подкрадывается к парню, а я старательно делаю вид, что не замечаю Нагихико, чтобы синеволосый не начал драку. Хватая его за талию и оттаскивая от меня парня, Нагихико удерживает вырывающегося парня. - Аму, убегай из комнаты скорее! Я знаю, как поступить. Не задавай вопросов, просто уходи! - я послушалась парня и убежала, подхватив школьные вещи. Надев их на себя вне своей комнаты, я, с трясущимися ногами и руками иду на кухню, чтобы успокоиться. Черт... Мне очень страшно... Мне было чертовски страшно... Останавливать свои слезы я уже не могу...

***

Сиреневолосый ловко закрывает дверь на ключ и кладет на верхнюю полку, чтобы Икуто не смог достать его. И так же ловко он, уворачиваясь от атак Тсукиеми, стукнул его по шее, попутно бросая его на кровать. Парень резко открывает глаза и видит перед собой хозяйку дома. Ну, как ему казалось... - Н-Надесико?.. Что Вы тут делаете? - поднимаясь на локтях, спросил сапфироглазый. - Ох, Икуто... Погубит тебя однажды твоё раздвоение личности, - покачал головой сиреневолосый, скрещивая руки на уровне груди. И, увидя в его глазах немой вопрос, сразу же ответил: - Кукай проболтался. Но Аму я ничего не говорила. Можешь не беспокоиться, - по нежному женскому тону мужчины Тсукиеми поверил на слово и сразу же схватился за голову. - Й-я что-то натворил?.. Если я что-то сделал с Аму... Я такого себе не прощу... Черт... Дурак, чувствовал же, что это вновь произойдет, но остался... Надесико! Прошу, если Вы что-то знаете, расскажите! Я совершенно ничего не помню! - с мольбой в глазах в панике кричал парень, всё также держась за голову, впутывая в волосы свои пальцы. - Не кричи, Икуто, всё хорошо, - он сел рядом и приобнял Икуто за плечо, - Единственный минус - ты раздел Аму до нижнего белья и грозился изнасиловать ее. А так как она пыталась образумить тебя обыкновенными щепетильными словами, то даже не пикнула. Если бы я не зашла к ней, чтобы посоветоваться, боюсь это бы плохо кончилось. Я знаю, как тебе тяжело. У меня подобная травма в детстве была. Тебе нужно сходить к психологу, если ты не хочешь причинять вред окружающим. - Я не хочу, Надесико... Я не хочу. У меня индивидуальная непереносимость к любым врачам. - Икуто, пойми. Ты должен избавиться от этого. В будущем это только усугубит твое положение. Если ты не хочешь делать это для других, то подумай о дорогих тебе людях. В частности, Аму. Она ведь тебе дорога? Так сделай же это ради нее. Ты уже взрослый. И ты сам вправе решать как тебе поступать, но всё же ты не только губишь себя, но и родных. Неужели твои приемные родители не знают об этой травме? - Тсукиеми изумленно посмотрел на Фудзисаки. - Да-да, я и это знаю. Но это рассказала мне Аму. Она очень переживала из-за того случая с тем придурошным блондином. И тогда, и сейчас - она видела тебя с другой стороны. С той, которую ты бы ей никогда не показал. Но даже узнав, она не оттолкнула тебя. И уж поверь, она точно попытается узнать, что с тобой творится. Лучше поскорее иди к врачу. А я оставлю это всё в секрете. Даже от твоего брата и его подружки, если ты того желаешь. Но, пожалуйста, сделай вид, будто бы ты ничего не делал. Если ты будешь извиняться, она подумает, что ты всё делал это нарочно. И ты всё только испортишь, - медовоглазый услышал тихие всхлипы. Синеволосый прижал к лицу ладони, а его плечи чуть подрагивали. - Я ненавижу себя... Надесико... Я просто монстр. Я не знаю, что мне делать. Я так устал от этого... - Нагихико сел на корточки напротив Тсукиеми, оттопырил его руки и дал ему не хилую пощечину. - Чем ненавидеть себя за травму, лучше бы действовал! Ты мужик, в конце-то концов, или нет? Я и сам немало пережил. И прекрасно тебя понимаю. Я также, будучи маленьким, сидел в углу и плакал, ненавидя себя за свое бесполезное существование, - Фудзисаки настолько был зол, что перестал имитировать женский голос, и перестал говорить о себе в женском роде, чем немало удивил парня. - Эм... Я извиняюсь, что не по теме, но почему у Вас сейчас был мужской голос? Или он всегда такой на повышенном тоне? И почему вы сейчас говорили от лица мужского рода? - Ага, обожаю имитировать мужской баритон, когда кричу, - саркастично выдал сиреневолосый, опираясь о стенку. - Не бери в голову. У меня часто так бывает, - он прочистил горло. - В общем, ты меня понял? - Да. Я понял. Спасибо большое. Я и вправду что-то расклеился. Я, пожалуй, пойду, - парень встал с кровати и подошел к двери, как следом ему преградила рука хозяина дома. - Стоять. Ты весь красный, - медовоглазый дотронулся до лба Тсукиеми, - да он же горячий! - Ничего, домой приеду, и всё п... - Тсукиеми рухнул на пол.

***

Пока я сидела и пыталась привести мысли в порядок, дверь в мою комнату отворилась и Нагихико закричал на весь дом, чтобы я вызывала «Скорую». Я, впопыхах ничего не поняв, стала набирать на телефоне парня вызов. Как потом оказалось, Икуто упал на пол с высокой температурой. Когда приехала Скорая помощь, то парня осмотрели и увезли в больницу с риском на пневмонию. Вот до чего его довело пренебрежение к своему организму. Придурок... Так же и умереть можно! Как же ж ты меня достал... Всегда за тебя переживаю, а тебе будто бы наплевать на мои чувства, и опять делаешь по-своему! Дурак... Даже сил нет на тебя злиться. Ты так скоро меня доведешь до истерики. А еще это твое дурное поведение сегодня. Я вообще мало знаю о психологии, так что, не могу предположить, что творится последнее время с парнем. И это меня угнетало. Решив проштудировать учебник по психологии и о всевозможных человеческих расстройствах, пока мы сидели в больнице, я много чего узнала. Но не могла сказать с уверенностью. А делиться своим впечатлением я ни с кем не хотела. Пока у меня нет точных подтверждений, я не хочу разбалтывать никому об этом. И даже могу сказать почему: все остальные знают о проблеме Икуто. Даже Нагихико. Почему я так уверенна? Он странно пялился на меня, когда я читала книгу, пришпандорив на нее другую обложку в виде пони. По определенным обстоятельствам они не хотят мне этого говорить. Но почему? Что такого плохого в том, чтобы рассказать мне, в чем дело? Они боятся, что я буду сторониться его? Так сейчас же это не одно и то же?! Они пытаются меня уберечь, но я ни капли не боюсь его. Каким бы он не был. Если его «вторая личность» по имени Йору пробуждается в неопределенное время, то непременно с ним должен быть тот, кто сможет ему помочь остановиться. Раз никто не решается на это, то эту проблему я возьму на себя. Я сама ему буду помогать. Осталось верить в то, что его заболевание не на тяжелой стадии. Пока он будет в больнице под присмотром врачей, я буду постоянно к нему приходить и выполнять его желания. Уверенна, ему сейчас нужна поддержка. Особенно моя. Я так чувствую. А пока, остается ждать, когда он придет в себя. А сидим мы уже здесь около трех часов. Время уже доходит до семи вечера. Мы все нервничаем. А особенно я и Утау. Нагихико оповестил нас, что отойдет ответить на важный звонок и ушел дальше по больничному коридору. Утау еще держалась, а я вот уже тихо плакала, опустив голову. Что же я делать буду, если он не выживет? Я не хочу и думать о таких вещах. Но не получается. Слезы произвольно текут по щекам, обжигая их. Это слишком тяжело. У меня погибли родители... И я не хочу чтобы и Икуто погиб... Господи, ну почему все вокруг меня страдают? Это проклятье, что ли, какое-то? За что такое наказание мне? В чем я так провинилась, чтобы дорогие мне люди болели или умирали? Я так сильно ушла в свои мысли, что не заметила, как мне на плечо легла чья-то рука. Я подняла свои красные и опухшие глаза наверх и увидела блондинку, которая смотрела на меня с таким же выражением лица, но только без слёз. Она присела на корточки и обняла меня, а я ее. Ее плечи как и мои - подрагивали. Что могло означать, что она тоже плачет. Я пыталась выдавить из себя слова, но они были настолько тихими, что из-за дрожащего голоса почти ничего не было слышно: - Я хочу, чтобы он поправился... - Мы все этого хотим, Аму... - тихо произнесла блондинка с волнением и дрожью в голосе. - Икуто обязательно поправится, вот увидишь! Он еще успеет тебе надоесть. Этот парень никогда не сдается, - пытался приободрить меня, а заодно и свою девушку Кукай. Я отпрянула от девушки и встала со стула, вытирая рукавом кофточки свои слезы. - Я иду к нему! И плевать, что нельзя! Я хочу сейчас быть с ним. Ему нужна поддержка! Если мы здесь так и продолжим сидеть, он может и не очнуться! - я сделала решительные шаги в реанимацию, но меня следом остановил Кукай. - Нельзя, Аму. Нельзя. Потерпи, пока его перевезут в палату. И мы сможем навестить его все вместе. - Ему было так плохо... А я этого не замечала... Ему было ужасно больно и плохо, но он улыбался... Я просто ужасный человек... А его родители... Их вообще не волнует то, жив ли их сын или нет. Как же так можно не любить своего собственного ребенка?.. Он... Наверное... Очень хочет их увидеть... - Ты отчасти права... - шатен отпустил меня, садясь обратно на стул, - сколько бы его не любили искренне мои родители, он всегда мечтал о том, чтобы его родители хоть раз бы позвонили на мобильный. Он ради этого даже номер телефона не менял. Хоть он и говорит, что презирает их, но на самом деле, он хочет их увидеть. Он желает почувствовать это тепло, как тогда... Даже я... Этого долго в упор не замечал, пока не увидел мельком, как он смотрел на одну пару с идущим под руку маленьким мальчиком, которым являлся Хотори. В его глазах была боль и непонимание... - Я знаю, что я сейчас сделаю, - я достала телефон Икуто. - Это же... Ты же не... - Утау обрывала себя на полуслове, видя мои действия. - Кому ты звонишь? - Я звоню Хотори. Сегодня я с ним разговаривала, пока Икуто спал у меня в комнате. Его голос был другой. Не такой, как всегда. Возможно, он стал оценивать ситуацию, как взрослый, - нажав на кнопку вызова, я приложила телефон к уху, ожидая, когда пройдут гудки и трубку возьмёт блондин. - Алло? Икуто? Чего ты вдруг решил мне позвонить? - отозвался удивленный и в перемешку сонный голос парня. Он спит в такое раннее время? Странный он. Я сжала телефон и выдала: - Тадасе... Приезжай, пожалуйста, в больницу... - Хинамори? Опять ты? Че мне там делать в больнице? - Пожалуйста... Там Икуто... В реанимации... - я прикрыла рот ладонью. Мой голос в конце снова начал дрожать. Хотори немного помолчал в трубку, а потом уверенным голосом сказал: - Я еду. Подожди меня у входа... Пожалуйста... - Ага...Только быстрее, - последние слова я прошептала в трубку. Губы неистово подрагивали, в глазах была одна муть, а нос был полон соплей. - Постараюсь, - он просил трубку, а я убежала к выходу.