Срывая маски

- ЧТО?! ЭТО ПРАВДА?! - Икуто заткнул рот брату, поглядывая на дверь и вслушиваясь, чтобы убедиться, что от ора блондина никто не проснулся. - Идиот, чего разорался?! - зашипел на него юноша. - Ну извините! Невозможно отреагировать на эту новость спокойно! - в тон ему ответил багровоглазый. - А что с ее родителями? Как они? - сапфироглазый немного напрягся. Немного помолчав, он ответил: - Они... Погибли... Практически сразу же. Скорая помощь, что была там, не сумела спасти их... Не могу представить даже, каково было ей. Это же так страшно... - Да-а... Она очень сильная. Она старалась держаться. Это надо было умудриться еще и скрыть ото всех... Эй... Икуто, а что ты думаешь о ней... Ну... Как о девушке? - Я люблю ее, - вздохнув, ответил Тсукиеми. - А чего же не скажешь ей? - Да ты слышал ее? Друг я для нее. Друг! Блять, как же она меня бесит со своей тупостью, - приложив ладонь ко лбу, устало произнес парень, садясь на стул. - А кто виной всему этому? Ты сам. - Да знаю я! Не нужно мне это говорить постоянно. - А ты не веди себя как друг. Я, блин, младше тебя, и то разбираюсь в любви больше! - Конечно, ты ведь, епта, любимчик всей Японии, - съязвил юноша, опираясь рукой о стул. - Не всей. - Но всё равно, это дело не меняет. - Хорошо. Если ты не знаешь ничего о любви, то как понял, что она тебе нравится? - Знаешь, когда ты одновременно хочешь и задушить и обнять... - блондин засмеялся, не дослушав слова брата. - Что тебе бедная Хинамори сделала?! - Да раздражает меня со своим «другом». Друг... В следующий раз шлепну ее. Если она назовет меня другом... Да и вообще, я влюблен в нее с самого детства. - ЧЕГО?! - Икуто не выдержал и, взяв подушку с кресла, швырнул в сидящего парня с такой силой, что он упал на кровать спиной. - Хватит орать! Разбудишь ведь ребенка!!! - Чт... Какого ребенка?! Я чего-то не знаю?! - уже тише спросил Хотори, убирая подушку с лица, садясь в исходное положение, скрестив ноги. - Да есть одна знакомая... Нам с Аму отдала на попечение своё чадо. Вот оно и спит за стенкой. А ты орешь. - Кхем... Понял... Так что насчет детства? Когда вы успели пересечься?

***

- Оу.. Ясно... Но меня интересует, как ты сообщишь о своем отъезде? - Я не буду сообщать это напрямую. Напишу ей записку. - Опять хочешь сбежать, не объяснившись? - Поверь, это лучший вариант. Если я скажу напрямую, то она будет подавленной еще до моего отъезда. Я не хочу ее еще больше расстраивать. - Да, а от твоей записки она прям будет танцевать ламбаду! - саркастично выдал парень, скрещивая руки и хмуря брови. - Говори, что хочешь. Я уже всё решил для себя. - Ты хочешь просто безалаберным образом избавиться от нее? - Ты что, дебил? Конечно нет. Ты же сказал, что нужно сделать так, чтобы она воспринимала меня, как мужчину. Следовательно, это не сможет произойти слишком быстро из-за того, что я, скажем так, был длительное время под эффектом «тряпки». А если мы уедем ненадолго в другую страну, то думаю, что это сработает. Да и мне хочется немного потрынькать на инструментах. Целых три месяца бездельничал. Нужно исправляться. - Ну, с одной стороны ты прав, - блондин подставил палец к губам, задумавшись над словами брата. - Ах, да! Я забыл сказать! Мы едем туда вместе с нашим отцом! - восторженно сказал Хотори, смотря, как лицо синеволосого медленно заливается краской. О, да. Таким злым он не был с первого визита Аруто в больнице. Следом он швыряет еще одну подушку в брата со всей дури, медленно подходя к нему, похрустывая пальцами. - Что ты сейчас сказал? - грубо и с металлом в голосе спросил Тсукиеми, не сводя глаз с охреневшего блондина. - Аруто тоже едет?! О, Боже! Да за что ж меня прокляли Боги-то, а? Почему же мне всегда не везет? - А-ну угомонился! - рассерженный Тадасе швырнул обратно подушку, тем самым попав в лицо Икуто. - Мы еще несовершеннолетние. Поэтому с нами должен быть тот, кто может нас сопровождать! - Блять... Да как же я вас ненавижу... - Ты тоже, знаешь ли, не благоухающая фиалка! - показав язык, Тадасе кинул вторую подушку в брата, но он ее поймал одной рукой. - О! А ты, можно подумать, просто благоухающий фикус! - на повышенном тоне кричали братья друг на друга. Вдруг за стенкой послышался плач. Но через несколько секунд он стих. Вдруг в дверь постучали. Икуто нервно сглотнул. - Это мама. Нам пиздец... - Мама?.. А-а, мать Кукая... Ясно.. - пробормотал себе под нос багровоглазый, и, на удивление, Тсукиеми его не услышал. Синеволосый тихонько подошел к двери и открыл ее. Перед ним на пороге стояла Аму, на руках у которой сидел крошка Тсубаса с заспанными и заплаканными глазками. Нахмуренная девушка, ударила по голове парня детской погремушкой. Малыш задорно рассмеялся, а Икуто схватился за ушибленной место, айкнув. - Аму, ты чего делаешь?! - шикнул сапфироглазый, смотря на розоволосую. - Идиот! Ребенка разбудил! Чего шляешься? Иди быстро в свою комнату! Задолбал, гоблин ходячий! - девушка развернулась в комнату парня. - Розоволосая малявка, - пробурчал недовольный Тсукиеми, смотря, как Хинамори остановилась. - Великанский великан! - Амелия не желала уступать сапфироглазому. - Мелочь мелочная! - высунул язык парень, скрещивая руки. - Тупой идиот. - Дура набитая. - Синеволосое чудовище. - Трутень медовоглазый. - Шпала, - шикнула девушка и направилась дальше. - Кнопка, - в тон ей ответил юноша и закрыл за собой дверь. - Вот и поговорили, - вздохнул синеволосый, поворачиваясь в полуоборота. Заметив, что парень уже уснул, он невольно улыбнулся. Хотори спал в той же позе, что и в детстве. Подойдя поближе, парень вытащил одеяло из под задницы блондина и укрыл его. Присев на корточки, Икуто немного потрепал золотистые волосы юноши и посмотрел, как он смешно поморщился. - Прости, что не смог уберечь тебя от этой еганутой. Нужно было еще тогда сказать ему... Каким же я был идиотом, что сразу не понял, почему она такой стала. Отцу нужно было раньше рассказать об этом... Возможно бы, наша жизнь бы в корне поменялась... - Тсукиеми поднялся и поплелся к двери. Выключив свет, он тихо произнес: - Спокойной ночи... - и ушел, закрыв тихонько дверь. Багровоглазый спал с улыбкой на лице. Придя к себе в комнату, парень обнаружил, что маленький Тсубаса спит на середине кровати, а спящая Аму лежит на полу, приложив верхнюю часть тела к краю кровати, с погремушкой в правой руке. Синеволосый вытащил детскую игрушку и положил на стол, а затем поднял девушку на руки и уложил на кровать, а сам лег на другую половину. «Надеюсь, что в будущем мы так же будем спать... Но уже с нашими детьми... Я ни за что не сдамся. Я добьюсь взаимности и перестану быть для тебя просто другом, Амелия. Я больше не хочу терять то, что мне дорого.» - Тсукиеми улыбнулся от своих собственных мыслей насчет будущего и погрузился в сон.