Срывая маски

Поднявшись рано утром, Икуто разбудил брата, чтобы успеть на «наказание» учительницы искусства. Эта ведьма даже уроки отменила, лишь бы компенсировать себе нервы, которые она подпортила этими двумя мальчишками. Но Цукиеми как-то было от этого ни радостно, ни грустно. Он думал, что глупее наказания просто нет, поэтому не придал этому особого значения. Что за наказание? Ну, постоят они там час-два, ну покривляются. И всё? Где же здесь наказание? — Она ведьма. Поднимать нас в такую рань! Да еще и уроки все отменила. Ну точно, ведьма! - негодовал Тадасе, зевая через каждые полминуты. — Может, она и ведьма, но ее старческие чары на меня не подействуют, - пожал плечами синеволосый, шагая с братом наравне. — Ой-ой, слышала бы тебя сейчас Мики-сенсей! - хихикая, вздохнул блондин. — Слушай, а может, пригласить Аму в гости? — Зачем? - удивленно спросил юноша. — Н-ну, пообщаться, как «зачем»? — Знаешь, две недели - не очень долгое отсутствие, чтобы зазря встречаться. Слишком маленький срок. Да и Принцесса Горошек будет снова ворчать. — Ты имел в виду «Принцесса на горошине»? — Не-е-ет, именно Принцесса Горошек. Она же маленькая. — Слушай, не надоело ее еще обижать? — Чем? Да и она не возражает. Она же называет меня «гоблином». Это у вас с Лулу странная любовь. Постоянно деретесь. — Да не парочка мы! — Ага, значит, всё-таки, любите друг дружку? Какая крипота-милота! - прыснул сапфироглазый. — Э! Что еще за «крипота-милота»?! - вспыхнул Тадасе, скрестив руки на груди. — Ну, знаешь, и страшно, и мило одновременно. Вроде как душа в душу живете, а когда бойню устраиваете, просто жуть, и смотреть больно на вас. — Но, кажись, тебя это вообще не смутило. Ты просто пялился на драку. — Хотя, это больше на избиение младенца похоже. Надо сказать, чтобы била поменьше... — Да иди ты в задницу! Не любим мы друг друга! Понял? НЕ-ЛЮ-БИМ, - в ответ сапфироглазый только посмеялся. Будучи уже в здании, парни ушли в кабинет искусства, где и должна пройти сея кара. Синеволосая уже ждала их там, сидя на стуле, а ноги сложила на столе. Устало вздохнув, Цукиеми смиренно принял наказание. Ничего глупого он еще не видывал. Поэтому ему вообще было всё равно. Учитель лениво подняла глаза на двух мальчишек и, вздохнув, перевела взгляд на наручные часы. — Надо же, так сильно ко мне спешили, что на целых десять минут раньше пришли? Да вы смельчаки! Окей, раз виновники на месте, можно начинать, - Мики ушла за мольбертом и необходимыми принадлежностями. Когда всё было готово, она села на стул перед мольбертом и немного задумалась, а затем спросила: — Цукиеми, а ты умеешь ходить на руках? — Я что, похож на цирковую обезьяну? — Так! Сегодня я тут Босс! Не сметь мне отвечать вопросом на вопрос! Отвечай нормально! — Ну, умею, и что дальше? — Так, Тадасе, а ты... А что ты? О! Ты будешь петь, держась за этот шест, - она указала на широкий шест, прикрепленный возле стены. — А ты, Цукиеми, будешь стоять на руках! И не дай Бог, вы хоть чуть-чуть скоситесь - я вас изничтожу. - парни потеряли дар речи от услышанного. — Чего вы так таращитесь? А вы что думали, в сказку попали? Нихрена подобного. Давайте, становитесь! - парни грустно вздохнули и заняли свои позиции. — Кстати, сенсей, откуда у Вас в кабинете шест? - с трудом спросил Икуто, вставая на руки. — Да хрен знает. Это был раньше кабинет хореографии. Так, всё, не заговаривайте мне зубы. Икуто, ты чего как неродной? Становись ближе к брату. - синеволосый послушно пододвинулся к брату. — Так, чего я там говорила? Ах, да, начинай петь, Тадасе. Я не начну, пока петь не будешь. — А что петь-то? — Да плевать! Пой уже! Хоть Тимберлейка, хоть SID! Только избавь меня от этой мороки, да поскорей! - выкрикнул Цукиеми, косясь на блондина. Хотори взволнованно вспоминал хоть какую-нибудь песню, но как назло, ничего не приходило на ум. — Да роди уже что-нибудь, задрал! Затем блондин, кажется, «родил» и начал петь, пытаясь как можно скорей вспоминать строки песни. Но ему приходилось намного легче, чем Цукиеми, поэтому он не жаловался, периодически посматривая с сожалением на брата, чья роль позера была наиболее странной и жестокой. Мики же с упоением наслаждалась их горькими гримасами. Однако, Икуто не хотел сдаваться в словесном поединке с учительницей. — Сенсей, Вам когда-нибудь говорили, что Вы никогда не найдете мужа? - пытаясь не глотать слова от напряжения, держался до победного синеволосый. — Если ты о Цукасе, то не сцы. Мы давно женаты. Так что иди в задницу со своими подколками, - спокойно, не отрываясь от мольберта, произнесла женщина, ставя жирную точку в конце этой перепалки, давая понять, кто тут победитель. Икуто не знал, шутит ли она, но не стал останавливаться на этом. — Сенсей, а Вы знаете, что нехорошо эксплуатировать детей в своих алчных целях? - Тадасе, кажется, вообще выпал их реальности, удивляясь, как его старший брат еще смелится шутить в своем положении. — Кто тут дети? Это ты, что ли, здоровенный семнадцатилетний лоб? Не смеши, а! И где здесь эксплуатация? Я всего лишь вас наказываю за бесчинство в классе, - Цукиеми лишь фыркнул, осознав проигрыш. Так и продолжалось около пяти несчастных часов для обоих юношей. Тадасе уже хрипел и еле держался ногами и руками за шест, а Икуто уже успел сменить на все цвета радуги свое бледное и несчастное выражение лица. Мики лишь усмехалась над бедными стонущими от боли и усталости парнями и решила остановить свое наказание, сказав: — Последний штрих готов! Можете расслабиться, - и в следующую секунду братья рухнули на пол. — Черт побери, пять часов стоять на руках и не двигаться! Я вообще не думал, что вытерплю, - потирая усталые запястья и ладони, бурчал юноша. — А что вы хотели, малютки? Пять раз вы сорвали мне урок - пять часов добавились в вашу копилку. И о чем только Цукаса думает! Ох, ладно, проваливайте, нечисть. Мне еще нужно по делам сбегать. — Мики-сенсей, покажите хоть рисунок? - парни походкой пьяницы подошли к учительнице и ахнули: вместо их позерства была размытая каляка-маляка. И бедные нервы синеволосого сдали: — СЕНСЕЙ!!! ДА ВЫ СТЕБЕТЕСЬ, ЧТО ЛИ? Я ТУТ ТОЛЬКО РАДИ ВАШИХ КАЛЯК СТОЯЛ? ЕСЛИ ВЫ ХОТЕЛИ МЕНЯ ТАК НАКАЗАТЬ, ТО ГУМАННЕЙ СПОСОБ БЫ ПРИДУМАЛИ! - синеволосая показушно закрыла уши. А Тадасе не в силах больше терпеть, просто рухнул на пол и заснул. Синеглазая рассмеялась. — Будет тебе, Икуто. Я их уже завернула, видишь? - она пальцем ткнула на завернутые в толстую шершавую бумагу рисунки. Только парень хотел подойти к ним, как услышал голос: — Ата-та-та! Стоять! Я их отдам Аруто как благодарность, что его дети такие великодушные, помогли мне. А он уже пусть решает, что с ними делать. — Стойте, Вы сказали рисуноки? Вы что, одно и тоже два раза нарисовали? Вы чокнутая?! - в сердцах выкрикнул парень, сжимая кулаки. — Цукиеми, попридержи свой длинный язычок. Ты еще не дорос со мной препираться. — Ах Вы ж... — Ах я ж, Икуто, ах я ж... - победоносно улыбнулась женщина. — Ты понял, что будет с тобой, если ты свяжешься с такой женщиной, как я? - Цукиеми разозлился и, развернувшись на пятках, поднял на руки спящего без задних ног Тадасе, ушел в комнату, немного пошатываясь от усталости.

***

— Вот же старая карга! Возомнила себя королевой! Ну ничего, я свергну ее. И тогда посмотрим, кто перед кем пресмыкаться будет! Старая ведьма... Небось, наколдовала себе эту молодость. А на самом деле - страшное лесное чудище. После того, как он уложил блондина на кровать, то сам, не раздеваясь, упал лицом в подушку. И тут он хотел еще немного побранить учительницу, но телефон противно запищал. Поморщившись, парень взглянул на дисплей. Высветилось имя его любимой девушки. Со вздохом, он поднял трубку. — Задрипанный Цукиеми слушает? - уставшим голосом пробормотал юноша, стараясь отшутиться. — «Боже! Икуто! Ты как будто мешки с кирпичами таскал, чего голос такой уставший?» — Я стоял на руках пять часов, - зевая, оповестил подругу сапфироглазый. — Из-за нашей перебранки с Тадасе. — «Боже мой! Ужас! А почему на руках?» — Это своенравное наказание нашего учителя. Она просто ведьма. Поверить не могу, что ее пенсионерские чары подействовали на нашего директора, что тот аж позвал ее замуж, - по ту сторону связи послышался звонкий смех. Цукиеми невольно улыбнулся, слушая теплый заливистый девичий смех. — «Ты даже когда злой всё равно смешной! Ха-ха!» — Да не злой я. Уставший просто. Может, приедешь и сделаешь мне массажик? — «Ты что, дурак? Я ради одного массажа не поеду! Попроси Тадасе или своего отца!» — Ну, а если я пообещаю, что это будет массаж с продолжением? - Икуто по привычке игриво заиграл бровями. — «Так! А-ну хорош бровями танцевать там у меня!» - Икуто сначала растерялся, а потом улыбнулся. — Ты что, телепат? — «Чтобы узнать о том, что последует после твоих пошлых шуточек, не нужно быть телепатом.» — Грубиянка, - фыркнул синеволосый. — «Не фыркай, котик. Будешь послушным, я дам колбаску.» — Ооо! Немного ролевухи захотелось, мрр~? - сладостно прошептал парень в трубку. — «Непотребство из тебя так прет, что за километры чую. «Подруга» в помощь.» — Ой, ну так неинтересно. Да и не смешно это. Этой шутке лет сто уже. Если хочешь меня развеселить, расскажи какой-нибудь пошлый анекдот. Ах, да, забыл. Мрр~. — «Да иди ты в баню! Я тебе тогда вообще звонить не буду.» — О, да ладно тебе, я же шучу. — «Шутит он... Что, в начале года еще не наигрался с девушками?» — Оу, как интересно, что ж тебя сподвигло спросить меня о таком интимном? — «Не отвечай вопросом на вопрос!» — Ты говоришь, как эта старая карга... Кхм, Ну раз так, то я просто флиртовал с ними. Я даже с ними не целовался. Так что мой первый поцелуй достался тебе, моя принцесса, - всё также сладостно щебеча, Икуто немного помолчал, упиваясь тишиной со стороны Аму. Он знал, что она сейчас до кончиков ушей смущена, чем он и пользуется. — А о постели и речи быть не могло. — «Т-то есть... Т-ты...?» — То есть да. Я девственник. Удивил? Ты сейчас подумала, мол, «как же так? Сам Икуто Цукиеми, альфа-самец, да ни с кем не спал?». А ответ прост: у меня была ты всё это время. — «...Но тогда почему ты постоянно с ними крутился?» — Значит, не отрицаешь? Эх, Аму, Аму... Почему ты так думаешь обо мне плохо? Почему крутился, спрашиваешь? А что, ты бы согласилась, подойди я и крикни: «Аму, будь моей девушкой!»? А так, хотя бы я злил тебя. И да, я был бы не против еще раз остаться в раздевалке наедине. Я даже не буду приставать с расспросами. Мы ведь уже взрослые, сами всё понимаем... — «ИК...» — Ой! Меня постелька спать зовет, пока-пока! - перебив девушку, Цукиеми быстро отключил звонок, победно ухмыляясь. — Вот так тебе, Амелия. Шах и мат, - парень зевнул и потер глаза. — Пора ложиться спать, - и как только его голова коснулась подушки, он заснул.