Срывая маски

Проснулись мы с Икуто рано утром. На этот раз мы подошли к делу серьёзно, потому что тянуть с этим было уже невозможно. Спозаранку пили вчерашнее купленное вино и стали думу думать, как же нам поступить. Пораскинув своими мозгами, мы пришли к такому обоюдному выводу: нужно помочь Марии, а не пускать все на самотёк. Поэтому сегодня нам предстоит сделать очень много дел. Я созвонилась с Кайри и попросила его, чтобы он нашел, где в данный момент находится мать Икуто и Тадасе. А тем временем, мы созвонились с Тадасе и попросили приехать к нам домой, для серьезного разговора. А начали мы с того места, когда я впервые увидела их мать, и закончили нашим с Икуто общим выбором. Теперь осталось спросить у младшего из братьев, хочет ли он посодействовать этому. Блондин же, полностью находящийся в некой прострации, не мог внять суть ситуации. Однако, через несколько минут, он уже пришел в себя, и сделал свой вывод о том, что согласен на нашу идею. Остался последний человек - Аруто. Дети-то согласны, но вот что скажет ее муж...

***

Ближе к вечеру мы были готовы ко всему, что случится в данный момент. Пару часов назад мы были у Аруто и он дал нам добро, и сейчас мы дружно сидим в доме Цукиеми. Правда, глядя на Икуто, я вижу, что ему здесь не очень-то комфортно. Наверное, отпечатавшиеся те страшные моменты до сих пор горят в его памяти. В этом обвинить невозможно. Это просто детский страх, превращенный в некую стадию фобии. Мы сидели в напряженной тишине и ждали, пока Санджи привезет нашу, так сказать, потеряшку. И я тоже немало волнуюсь. Ведь те проклятия на суде живы в памяти до сих пор. Возможно, она нас и не вспомнит, что, возможно, даже хорошо. Надеюсь, я не пожалею о том, что подбила всех на эту идею... Спустя полчаса, послышался телефонный звонок. Это такой своеобразный сигнал. Они здесь и обратного пути больше нет.

***

После долгих часов правды-матки, так сказать, бедная женщина была в некой прострации и от такого потрясения не сказала ни слова. Все рассказали так, как было на самом деле. И у всех слова стояли поперек горла и один Икуто без зазрения совести рассказал, как все было. И про его вторую личность «Йору» он тоже рассказал. Вся эта профилактическая беседа была настолько утомляющей, что я морально и физически была истощена. Мне было не по себе, рассказывая все то, что мне удалось на себе испытать. Думаю, каждый, кто получил амнезию в тюремной камере, был бы потрясен, как он там оказался, да еще и узнал, что он при этом убил двух человек и был зависим от наркотиков. Вдруг женщина схватилась за голову, а из глаз брызнули слезы. Мария сотрясалась в беззвучных рыданиях, и никто не решился ее успокоить. Всем было неловко видеть родного человека таким, каким его никто не видел. Я положила руку ей на плечо, стараясь успокоить ее, но это вообще не помогало. И я медленно начинаю проклинать себя, что снова все порчу. С минуту молча, женщина все же попыталась взять себя в руки и подняла свои покрасневшие глаза на присутствующих. Она попыталась слабо улыбнуться, но выходила кривая усмешка. Я бы даже сказала, что эту усмешку она приписала себе, так как самоанализ, думаю, никуда от нее не делся. — Я... Хочу кое-что вам всем сказать... - ее голос был тихим и дрожащим от подступающего кома к горлу, но тем не менее, она продолжила, - Я... Пока я была в лазарете, я пыталась вспомнить хоть что-нибудь. Но на любовь мой вопрос медсестра отвечала с неприязнью. К примеру, так я и узнала, что передозировка дала такой необычный эффект... И я долго поверить не могла, что я действительно занималась нечто подобным. И вот, сейчас, услышав от каждого про свою страшную натуру, я не знаю, как мне дальше быть. Нынешняя я и та, что причиняла всем вам боль, отличаемся. И я не могу дать гарантию, что если ко мне вернется моя память, я не начну все по новой... И судить меня можете только вы. Я готова к искуплению вины, хотя понимаю, что мне и за оставшуюся жизнь не искупить того, что я натворила. Смотря на то, какой у меня в то время был муж, и то, какие у меня дети... Я поверить не могу, что вела себя так отвратительно. Но больше всего я не знала, что способна лишить родителей у маленькой девочки. И я делаю для себя такой приговор: вам меня судить, что со мной сделать. Вне зависимости от вашего выбора, я приму любой. Пораженные ее речью, мы смотрели на нее во все глаза. Да, та Мария и Мария, что с нами сейчас - две разные личности. И эта определенно лучше той, старой. Я подняла с места, и подошла к сидящей женщине. — Это дело минувших дней. Ненавистью моих родителей к жизни не вернешь. И я вас прощаю. Судить мне вас не за что. Это будут делать ваша семья. Они и только они должны принять решение. И я уверена, что они примут правильное решение. Мальчики, выбор за вами, - я посмотрела на троих мужчин, что стояли рядом с друг другом. Они переглянулись. — Нам нужно все обсудить. Мы выйдем ненадолго. - все трое вышли из дома. Остались только мы вдвоем. Я волновалась о том, какое же решение примут мальчики. Потому что я была не слишком уверена в том, что у Марии есть второй шанс. Но меня выдернули трогательные слова женщины: — Знаете, Аму... Вот смотря на сыновей... Я вижу, как старшему сыну, Икуто, слишком сложно было со мной говорить. Будто он менялся: ненавидел, любил, чувствовал вину. Скажите, может, лучше ему быть с той семьей, которая его приютила? Он ведь столько страдал, и я с трудом могу поверить, что они меня помилуют... - она снова была готова зарыдать. Я вновь ее обняла. И тут же входят троица судей. Они были серьезны, чем пугали меня все сильней и сильней. — Хотори... Нет. Цукиеми Мария, - первым заговорил старший сын. — мы посовещались, и решили... Дать вам второй шанс. Смертная казнь, вроде тотального игнора не случится до того момента, пока вы не начнете возвращаться к прошлым «тёмным делам». — Наши решения были идентичны, - продолжил младший сын, - и порешили на том, что после стольких обид и страданий, что мы пережили все вместе, пора прекращать. Винить вас до скончания жизни - кощунство. Все мы имеем право на второй шанс. На этот спасительный шанс, начать все сначала. - блондин кинул мимолетный взгляд на Икуто, и сразу же перевел на Марию. Я уловила нотки прошлых событий в его взгляде. Всё верно. Все здесь присутствующие, включая меня, получили второй шанс исправиться и остаться с теми, кем мы пренебрегли. — Самое главное и счастливое впереди, так зачем же тратить жизнь на такие низости? Мария, отныне и во все века, пока вы не нарушите обещанный контракт, вы имеете спасительный шанс начать новую жизнь! Суд объявляется закрытым! - закончил речь Аруто и мужчины разом хлопнули в ладоши. Я не могу описать тот момент, что почувствовала Мария, но она безмерно была счастлива и снова разрыдалась, шепча слова благодарности. Я посмотрела на парней и с улыбкой стирала с щёк катящиеся слёзы.

***

Прошло где-то полгода с того момента. И должна признать, что новоиспеченная бабушка и мать для детей прекрасно вписывалась в нашу семью. Словно только одной ее не хватало в нашу и без того долбанутую семью. Икуто, конечно, с опаской сначала относился к своей матери, но потом все же принял ее, окончательно простив. Думаю, мы все извлекли для себя урок, за столько лет. Моя жизнь действительна очень запутанная вещь, наполненная разными спектрами минувших моментов. Кто бы мог подумать, что все началось с того памятного парка, заканчивая таким хорошим концом... Естественно, мы столкнемся еще с множество проблем, но по крайней мере, сейчас мы есть у друг друга, и, кажется, любая проблема исчезнет также быстро, как и появится, ведь мы никогда не оставим друг друга в беде. Сейчас мы с Нагихико едем домой, после долгой командировки, по поиску вдохновения для новой книги, что мы пишем вместе. Вернее сказать, Нагихико автор, а я - соавтор. Новая книга пропитана наполовину моей и Нагихико жизнями. Там описаны все те горестные и счастливые моменты, что происходили с нами в жизни. Нередко мы напивались в хлам, ибо при написании рассказа, мы с Нагихико впадали в депрессию. Да-да, два взрослых человека ревели, глотая из горла бутылки вино, и пьяно выплескивали свои эмоции. Думаю, если бы нас сняли на камеру, это было бы смешно со стороны. Думаю, побухали мы там знатно, потому что все окна отеля были открыты, когда мы уезжали. А пробыли мы там месяц. Не представляю, что пережили там работники и администраторы. Бедные, бедные люди... Не повезло им встретиться в те дни с нами. Еще утром мы договорились отпраздновать у нас дома, поэтому вся наша семейка приползет где-то под вечер. А сейчас три часа дня. Мы подъехали к моему дому. — Ну, вечерком еще свидимся, моя Принцесса. Жди нас в гости! - подмигнул мне Нагихико и послал воздушный поцелуй. — Конечно, с радостью, - улыбаюсь, но тут же вспоминаю про одну вещь, которая долгое время не давала мне покоя. Всё же, мне давненько об этом хотелось узнать. — Наги, есть важной вопрос. Прям важный-важный. — М? Что это за вопрос? - сиреневолосый поднял вопросительно бровь. — Скажи. Кем ты мне сейчас являешься: дядей, как раньше или братом? - кажется, я его напугала этим вопросом. Бедный, он аж глаза вытаращил. — Ну что за глупый вопрос? - он вздохнул и скрести руки, - и, кстати, вообще неуместный в данный момент... Но ладно. Представь, что раньше мы были на стадии «дядя и племянница», ведь нужно было оформить опекунство. Но потом я понял, что мне совершенно не прикалывает быть дядей, поэтому переквалифицировался в «брата». Мы ведь с тобой были единственными детьми в семье. Поэтому мне показалось, что так будет лучше. К тому же, я всегда хотел себе младшую сестричку, - он подмигнул мне. Ах, его эта привычка обольщать никогда не исчезнет... — Спасибо. Теперь мне все понятно. Это и правда лучшее решение. — Мм? А ты сомневалась? - он обидчиво надул щёки. — Нууу, как знааать... - протянула я, с улыбкой смотря на мужчину. — Ах ты... - он потянулся к ручке машины. Я закричала и побежала к дому, но мужчина меня перехватил и начал щекотать. Я пыталась вырваться, и мне это удалось. Я добежала до дверной ручки и показала брату язык. Он провел большим пальцем вокруг шеи, показывая, что мне не жить сегодня вечером и едко усмехнулся, садясь в машину и уезжая домой. Я открыла дверь ключом и вошла тихонько в дом. Хотя я сомневалась, что мои крики были проигнорированы. Разуваюсь, и на цыпочках прохожу на кухню, где доносились смех и радостные вопли детей и взрослых. Выглядываю из-за косяка дверного проема и вижу картину, от которой теплилось в сердце: Мария и Икуто вместе что-то стряпают на кухне, а наши детки за ними наблюдают, радостно восклицая. А я пытаюсь сдержать слезы, потому что я никогда прежде не видела, как Икуто так счастливо проводил время со своей матерью, которую ненавидел много лет. Сейчас по ним трудно сказать, что раньше они были в ужасных отношениях. И то, как он называет ее нежным тоном «мама», заставляет невольно улыбнуться. А также не может не умильнуть то, как по-ребячески реагирует Икуто, капризно выкрикивая «мама!», прижимая ко рту ладони и задорно хихикая. А сама женщина тихо хохочет над сыном, специально дразня. И теперь я могу расслабиться, зная, что Икуто смог, наконец-то, получить любовь от своей матери, которой он добивался уже очень давно. Ну что, пора испортить этот умилительный момент! — КРУЖКИ И ЛОЖКИ В СТОРОНУ! ВЫ ОКРУЖЕНЫ! МАМАНЯ ДОМОЙ ВЕРНУЛАСЬ! ВСЕМ ПОДОЙТИ И ОБНЯТЬ ЕЁ! - закричала я громко и чётко, чтобы мои домочадцы испугались. И мне это удалось, они загорланили так, что меня с первой секунды пробило на смех. А после малюсенькой брани в мою сторону по поводу того, что мой муженек чуть к праотцам не отправился, меня налетели обнимать и целовать. Обожаю так возвращаться домой. Икуто поднял меня на руки и закружил, а потом нежно поцеловал в губы. Боже, как же я по ним скучала! Представить себя без них не могу. Как бы грубо не прозвучало это, но я очень соскучилась по Икуто. Я обняла его очень крепко, уткнувшись ему в плечо носом. Отстранившись, я гляжу на его внешний вид: на один размер больше серая футболка, чёрные спортивные штаны и белые лохматые тапочки. Мне всегда нравится его такой домашний стиль. Сразу потянуло уютом. Всё время, до приезда гостей мы провели на кухне вместе, правда, от нас сбежали сначала дети, а потом и бабушка. И хозяйничали на кухне мы вдвоём. Думаю, нам предоставили возможность немного побыть наедине. За то время, пока мальчики жили в Париже, Икуто учился готовить, поэтому он частенько мне помогает. В этом есть огромный плюс, так как вдвоём все получается быстрее, да и вообще, мы получаем огромное удовольствие оттого, что кулинарим вместе. Кто бы мог подумать, что известный актер и ранее певец, по дому расхаживает в таком умиленно-смешном виде, да еще и любит готовить вместе со своей женой? Я всегда тащусь от его домашнего стиля. От него веет уютом, милотой и порой смехом. И вот, буквально остается чуть-чуть до приезда гостей, но эта ленивая попа даже не собирается переодеваться, мол, «я крутой и модный батя в мохнатых тапках». Ох уж этот Икуто... Это Чудо-Юдо никогда не перестанет меня удивлять. Звонок в дверь. Всё, хана нашему спокойствию! — Ну что, хозяюшки, - Нагихико переводит взгляд на нас с Икуто, - приветствуйте нас! Мы тут к вам надолго! - улыбается медовоглазый, входя в дом, а за ним и вся наша семейка. — Да хоть навсегда! - выкрикиваю я, прыгая на шею Фудзисаки. — Ау! Ау! Аму, аккуратней! Не сломай мне шею, дурёха! - смеется мужчина, обнимая меня в ответ. После долгих обнимашек со всеми, мы прошли в гостиную, где был накрыт стол, и мы начали наш семейный вечер. Я обожаю такие моменты, когда мы собираемся все-все вместе, чтобы побыть с друг другом после жизненных сует, что мешают нам частенько видеться с друг другом. Думаю, это и есть настоящая семья.

Я поняла одну важную вещь: что потеряв однажды что-то очень ценное, это возвращается с огромной силой. Я не раз это упоминала, но это действительно так. Я очень люблю всех тех людей, что сейчас находятся за этим столом. Надеюсь, что мы будем гораздо чаще вот так дружно сидеть вечерами, укрепляя еще больше наши узы... Думаю, это непременно сбудется!