Кто сказал что любить двоих невозможно?

От лица шегона: Прошло всего несколько часов с того боя в безлюдном переулке Хезерфилда, но я не замечал ничего вокруг, кроме ее силуэта. Вилл была моей самой желанной целью. Я не хотел ее уничтожить, лишь загнать в ловушку, а затем лишить сил бороться дальше. Хранительница кристалла яростно атаковала меня, но куда ей против моей проворности? Я с легкостью уворачивался от ее молний, парировал любой удар, предугадывая следующий шаг. Вендом была словно одержима желанием уничтожить мою персону, разорвать в клочья, обратить в прах. Я сдвигался в полете ближе к ней, будто танцуя в воздухе. Поймав взгляд стражницы, был поражен шквалом эмоций, враз отразившемся на лице. Злость, ненависть, отчаяние и страсть. Это завораживало и притягивало не хуже магнита. Юная ведьма выпустила в меня очередную порцию молний, но смертоносная сила не достигла своей цели. Я легко увернулся вправо, а затем стремительно сократил дистанцию, разделявшую нас и сильно толкнул Вилл крылом, заставляя потерять равновесие. Она моментально полетела вниз, рискуя разбиться о землю. Мысленно девушка уже прощалась с жизнью, я лишь усмехнулся, не сводя с ее хрупкой фигуры пристальный взгляд. Наивная школьница даже представить не могла, что в мои планы ее смерть никак не входила. Я рванулся за ней, когда рыжая почти достигла земли и подхватил на руки, унося прочь от поля битвы. Что станет с моими соратниками и остальными стражницами меня волновало меньше всего. Я думал Вилл будет сопротивляться, пытаться ускользнуть, чтобы снова кинуться в атаку, но ошибся. Внезапно начавшийся дождь заставил хранительницу кристалла вздрогнуть и неприязненно поежиться. Ощущение дрожи девушки заставило меня крепче обнять ее, прижимая к своей груди, чтобы хоть как-то согреть. Судя потому, как Вилл расслабилась и откинула голову мне на плечо, получилось замечательно. Приземлившись на крышу здания торгового центра на окраине города, я не смел выпустить девушку из своих рук, лишь сменив положение на более удобное. Стражница блаженно потянулась, стройные ноги вытянулись, а лунный свет мягко освещал ее целиком, делая притягательной для взгляда. Задумавшись о какой-то ерунде, я поймал себя на том, что внимательно изучаю Вилл взглядом. Во сне она казалась такой хрупкой и беззащитной, что невольно болезненно сжалось сердце. Дождь усиливался и мне невольно снова пришлось подняться в воздух, отправляясь в полет, чтобы доставить девушку домой. Не хватало еще чтобы бедняга простудилась. За что больше других ценю эту девчонку, так это за привычку оставлять окно в комнате открытым на ночь. Беспрепятственно проникнув в помещение и не наделав лишнего шума, я ступил на пол и положил Вилл на кровать. Она вся дрожала, кожа покрылась мурашками и была холодной на ощупь, когда коснулся ее запястья. Надо было во что-то переодеть школьницу, поэтому пришлось направиться к шкафу. Руки распахнули створки в надежде найти хоть что-нибудь, но меня ждало горькое разочарование. В таком беспорядке, в котором находились вещи девушки, пришлось бы рыться не меньше часа, без особой надежды на успех. "Странные вы существа, женщины, собственными руками приучаете мужчин к порядку, а у сами кавардак не только в шкафу." - подумал я, вспоминая свою мать. Бросив бесполезную затею с поисками, вернулся к кровати и внимательно посмотрел на Вилл. Она все еще сладко спала, что-то бормоча про себя. Я невольно улыбнулся, умиленный подобной картиной. Надо же, грозная повелительница молний может быть столь невинной, никогда бы не подумал.Взмахнув крыльями.я стряхнул с них дождевые капли и присел на край кровати, рядом с девушкой. Лунный свет лился в окно, отбрасывая причудливые блики на лицо стражницы. В душу закрались непрошеные чувства к этой хрупкой особе, наполняя сердце пронзительной нежностью и трепетом. В голову лезли навязчивые мысли о губах девушки, захотелось обнять ее, прижать к себе, почувствовать прерывистое дыхание... "О чем я думаю, черт побери!" - выругавшись сквозь стиснутые зубы, я тряхнул головой, возвращаясь к реальным проблемам. Вилл все еще была в промокшем костюме, что явно комфорта не придавало. Потянувшись, я мягко и осторожно стянул с девушки одежду и только потом коснулся сердца Кондаркара чтобы вернуть ей человеческий облик, напрочь позабыв к каким последствиям это приведет. В миг взору предстало обнаженное тело хранительницы кристалла, заставив меня застыть на месте, словно каменное изваяние. Сказать что девушка была прекрасна, значит не полноценно описать то совершенство, что сейчас открылось передо мной. Из горла вырвался прерывистый вздох, сердце учащенно забилось в груди. Я как завороженный изучал Вилл с головы до ног, медленно и неторопливо, пытаясь запомнить малейшую деталь. Овальные черты лица, слегка вздернутый носик, полные губы... Плавные изгибы ее тела взволновали меня, тело обдало жаром, кровь ускорила свой бег, во рту пересохло. Я просто не мог спокойно наблюдать и руки сами потянулись к лицу стражницы, нежно коснулись щеки, с наслаждением ощущая бархатистость и нежность кожи. Убрав пальцы с лица Вендом, я с трепетом провел по ее шее, спускаясь ниже, нежно поглаживая плечи, руки. Сладкая истома пронеслась по моему телу, охватившая сознание безумным желанием слиться с хранительницей кристалла в единое целое. Сначала, я просто изучал тело Вилл едва ощущаемыми прикосновениями, но в какой-то момент потерял над собой контроль, лаская всерьез. Сладкий стон девушки лишь усугубил ситуацию. Я слегка грубовато поглаживал грудь юной ведьмы, одаривая незабываемыми ощущениями. - Шегон! - тихий шепот школьницы заставил меня вздрогнуть, одновременно срывая все запреты. Я был словно одержим, не в силах преодолеть искушение и возбуждение одновременно. Наклонившись, я впился в губы Вилл страстным поцелуем, поглаживая и чуть сжимая ее бедра в сильных руках, заставляя ее дрожать и почти что кричать от удовольствия. Ее запах дурманил и сводил меня с ума, разгорячая и без того начавшую закипать кровь. Это словно безумие, накрывшее нас обоих с головой, не давая возможности обрести контроль или остановиться. Лишь ощутив под собой хрупкое. но безумно желанное тело стражницы, ее тонкие пальцы, поглаживающие мою спину, смог справиться с порывом страсти и прекратить наш танец страсти, заставив девушку признаться в самых смелых желаниях простым диалогом об ее отказе в близости Мэтту. "Наконец-то! Эта рыжая бестия нуждается во мне, жаждет поцелуев и ласк!" - ликовала моя душа, наполняясь жизнью. Мне не хотелось отрываться от девушки, но нужно было уйти, пока кто нибудь из ее родных не зашел в комнату. Ведь мы достаточно громко выражали свои эмоции от обоюдного удовольствия, что дарили друг другу. Запечатлев на губах школьницы пылкий поцелуй, я взмахнул крыльями и улетел прочь, приземлившись на крыше соседнего здания. Тело горело словно в лихорадке, а по венам разливался жидкий огонь неудовлетворенного желания, заставляя глухо застонать и схватиться за голову. "Боже, что со мной делает эта дерзкая девчонка? Она для меня как наваждение или самый самое прекрасное в мире ведение!" - пронеслось в голове. Я понимал, что уже просто не смогу отпустить от себя Вилл, потому что люблю всем сердцем и душой. Но как признаться ей в этом? Ведь не поверит же, а я так хочу быть рядом, щедро одаривая ее своей безграничной нежностью, опаляя страстью! Это просто невыносимо и хуже всего, что за каждым шагом зорко следит Нерисса. Остается лишь тихо удивляться как она не узнала о моих чувствах к стражнице до сих пор... Мерзкая ведьма, я ненавижу ее всем свои существом, в душе проклиная на весь белый свет. Старая карга наивно думает, что все еще обладает контролем надо мной, но горько ошибается. Вилл доказала мне, что есть иной путь чтобы нормально жить в этом мире, не стремясь кого-то уничтожить каждую минуту, не захлебываясь потоками неуемной ненависти. Я протяжно вздохнул, четко осознавая что уже сейчас скучаю по хрупкой девушке, за всей храбростью и яростью которой скрывается нежная сущность и беззащитность души. Сердце наполнилось желанием защитить любимую, окружить ее заботой и внимание с такой силой, что мешало дышать, отдаваясь болезненным звоном в ушах. Еще пол часа пролетело в душевных терзаниях, постоянные мысли о Вилл не отпускали меня ни на секунду, разрывая мятежное сердце на тысячи мелких осколков. Не в силах больше сопротивляться сильным чувствам, я взмыл ввысь, намереваясь снова увидеть Вилл, только уже не спящей и попытаться добиться не ненависти, а совершенно противоположных чувств, заставляющий душу парить и наполнять сердце сладкой истомой.