Стая

— Скотт? — Итан не ожидал увидеть альфу на пороге лофта, когда в дверь постучали. Он до сих пор пребывал в какой-то эйфории от произошедшего. И резкий спуск с небес на землю ему дико не нравился. — Пустишь?       И почему так неуютно от его взгляда, пусть он и улыбается?       Итан почувствовал себя не в своей тарелке, когда дверь с лязгом захлопнулась. Когда они с братом покупали эти апартаменты, не задумывались о многом: для каждого наверху должен был быть отдельный угол и это с лихвой восполнила огромная перегородка из матового стекла, звукопоглощение которой было столь максимально, что бурная ночь Эйдана однажды никак не отразилась на нем, хотя оборотни всегда спят очень чутко. Также в этих апартаментах должен был быть угол для гардеробной, огромной ванной комнаты и гостиной с зоной кухни. Вот только проблема лофта в том, что это открытое пространство.       Скотт оглядывался с интересом, засунув ладони в карманы джинсов. Он не произнес еще ни слова, что сильно нервировало. С одной стороны — они ничего такого не сделали. А с другой… — Кого ты там опять пустил? — с лестницы раздался голос раздраженного Джексона, и Итан мысленно его убил, потому что глаза Скотта вмиг изменились.       Стоило отдать должное оборотню, он поперхнулся еще не сказанными словами, только увидев с интересом его рассматривающего альфу. Причем, с каким-то гастрономическим интересом.       Джексон терпеть не мог оправдываться и юлить. А еще бояться за свою жизнь.       Только рядом со Скоттом появлялось это отвратное ощущение. И вроде ничего такого — он такой же подросток, как и он, он также ошибается, также все еще учится…       «Вот только он твой альфа», — он почти прочитал это в глазах Скотта, который кивком головы заставил его спуститься вниз.       У них стоял просто огромный диван в гостиной, и на миг Джексон пожалел, что они его взяли. Он чувствовал себя на редкость уязвимо. Не помогала даже ладонь Итана на пояснице, и его прижатое к ноге бедро. — Как себя чувствуешь?       Невинный вопрос, и альфа вправе его задать. Все же, наверное, он волнуется за своих бет. — Нормально. Отошел уже.       И почему эта фраза звучит с таким вызовом?       Скотт лишь приподнимает в удивлении брови, но больше эту тему не продолжает. Спрашивает о школе, уроках, что он пропустил, и на миг оборотни теряют ощущение опасности перед собой. Глубокий голос альфы дарит ощущение спокойствия и умиротворения.       Лишь до одного момента. — Что вы оба натворили, что Айзек уехал?       Итан мгновенно напрягается. А Скотт уже не улыбается. Его взгляд напоминает тонну плит, которые не дают вздохнуть и выпрямиться.       И что отвечать? Что это он, не умеющий держать член в штанах, соблазнил неуверенного бету? Если сразу такими словами, альфа его на куски порвет.       Может, уточнить, что Айзек и сам был не против порезвиться?       Мысли проносились в голове со скоростью света, однако, ни одна его не устраивала.       И пока Итан занимался самобичеванием, Джексон ощущал давление со стороны альфы. Он прекрасно понял, на кого Скотт пришел давить. Дитон вскользь упомянул перед ритуалом, что альфа, каким бы измененным ритуал не был, теперь ему хозяин. И приказать, видеть состояние оборотня, да и многие другие моменты, для Скотта теперь как щелчок пальцев. Многое, конечно, он делать еще не сможет, так как для всего нужен опыт и практика. Но вот инстинкты волка никуда не спрячешь. — Блять! — Джексон подскакивает с дивана, потому что дальше терпеть взгляд и силу Скотта невозможно.       Теперь взбешен уже Джексон. На протяжении всего нескольких дней происходит то, что меняет его. Внутри. Снаружи. Эмоционально. Физически. И никто не может объяснить, как с этим справиться!       Дерек благополучно в больнице, да и не горел он никогда желанием делиться чем-то с ним. Итан да Эйдан, хоть и бывшие альфы, никогда с таким — не сталкивались. Скотт вообще избегал его последнее время, занимаясь своими делами.       Против воли из груди вырвался рык, а глаза поменяли цвет.       Итан мгновенно оказался рядом, вцепляясь ему в плечи, кидая укоризненный взгляд на альфу и пораженно замирая.       Скотт совершенно искренне улыбается.       В этот самый момент дверь с лязгом открывается и на пороге замирают двое. — Что здесь происходит?!       Все-таки общаясь с банши, следует иметь с собой беруши.

***

      Тео смотрел на ключи от пикапа в своей руке. Мысли бродили в его голове радужные и не совсем. Скорее, каких-то серых, почти печальных было больше.       Слова Скотта что-то всколыхнули в его душе, и он не знал, стоит ли им верить. У него к вере очень двоякое мнение.       Ветеринар, застав его в печали, рассиживаться не дал возможности. Сунув в руки пакет корма, и ответив на недовольный взгляд, что он, Тео, может кривиться сколько ему угодно, но работать ему, Дитону, заставить его раз плюнуть.       И ведь помогло. Думать враз стало некогда.       И под вечер, когда он мыл полы в подсобке, в ветеринарной клинике зазвучали голоса. Волосы мгновенно зашевелились на затылке. И дышать стало нечем, как-будто весь воздух из легких выкачали.       Потому что среди множества голосов он узнал один-единственный.       Лиам.