Стая

      Дни шли своим чередом: школа, тренировки, подготовка места следующих ритуалов. Дитон многое объяснял, как должно все происходить, но Скотт слабо задумывался о смысле слов. Делал все скорее на автомате, чем реально вдумывался в каждую деталь. Плюсом ко всему очень немаловажной проблемой был Тео. Он до сих пор не говорил, но связки восстанавливались, что не могло не радовать. Потому что писанина начала раздражать.       Дитон ему поведал, что Лиам знает о Тео. И, по понятным причинам, Рейкен не делился этой информацией. Собственно, Данбар тоже. Все дни он был на редкость молчалив, что сейчас не могло ни радовать. Скотт не хотел посвящать его, но раз уж узнал, то пусть переварит.       Тео был не только проблемой для него, Скотта, для Лиама, но и для всей стаи. Он уже не брал в расчет школу, да и целый город, потому что осознавал, что сумев его приструнить, химера и думать забудет, чтобы тявкнуть что-то, что не придется по душе альфе.       Все остро вставал вопрос — а куда его деть, когда связки восстановятся, а рана затянется?       К Дереку? Дерек его уничтожит, а Стайлз поможет закопать. Или наоборот. Оба на такое способны.       К близнецам с Джексоном, к которым, похоже, переедет и Айзек? Тут уже не понятно, кто кого порвет. Рейкен непредсказуем, а уж под одной крышей с отбитыми оборотнями…       У себя он, по понятным причинам, Тео видеть не желал.       К Лиаму? Он очень хотел оградить бету от общения с химерой. Но реально ли это? — Скотт, ты пьешь настой?       Дитон вырвал оборотня из его мыслей, вычерчивая на полу банка символы. Поначалу Скотт еще интересовался, что, зачем и почему, но потом потерял к этому интерес. — Да, мама заваривает утром… — Хорошо. — Дитон разогнулся, осматривая плод своих действий.       Скотт тоже осмотрелся — стены, пол, потолок этого помещения покрывали руны.       Вот например у самой двери руна Хаг, означающая и разрушение, и, в тоже время, очищение.       Чуть дальше, руна Тюр. Война и защита, необходимость самоизменения, самоотдача.       Ур — руна силы инь и ян, возвращение к истокам.       Тур — руна, предназначенная для пробуждения глубоких дремлющих сил природы. Руна самоконтроля и взвешенных решений.       Ис — руна льда, в ее прямом значении. Но, вроде бы, она так же обозначает внутренний стержень.       Так или иначе, руны связывались и подбирались исходя из характера обоих волков. — Сегодня передам Дереку другой настой. Ему тоже следует почистить кровь и успокоить нервную систему. А завтра ночью начнем.       Скотт вздохнул. Как по нему, слишком рано. Но ладонь ветеринара на плече огласила свой приговор. Пора делать шаг дальше.

***

      Скотт хотел забыть последние два дня и ночь. Он себя настраивал на положительный исход проведения всех манипуляций, но вспоминая их связь с Дереком, у него опускались руки.       Откровенно говоря, с остальными бетами тоже не все ладилось. Из-за истории с Айзеком, из-за того, что Джексон чувствует силу альфы намного острее, чем Итан, оба оборотня его игнорировали. Конечно, в случае с Уиттмором все было проще — приказал, и вот он рядом. Но разбираться в этих взаимоотношениях сейчас не было ни сил, ни желания.       Лиам подкинул проблем в виде «я все знаю» и «почему ты не сказал, что Тео в городе?» и обиделся. Тео собирался последовать его примеру, но угрожающее «рискни своим здоровьем, Рэйкен» заставило его идти на попятный. Скотт мог стерпеть Лиама и его максимальное нетерпение в некоторых вещах. Но не химеру, который раздражал его временами одним только присутствием.       Единственное, что радовало, это улучшающееся настроение Лидии. Их отношения с Эйданом возобновились, и девушка просто лучилась счастьем.       Стайлз помогал ему в подготовке к ритуалу Дерека. Он буквально заставлял его пить настой, который, к слову, пить было почти не возможно, так как некоторые травы придавали ему горечь.       Да и, если по правде, именно наступление ночи страшило их обоих. Если с обращенными бетами все было более-менее понятно. То с рожденным оборотнем свет в конце тоннеля не наблюдался.       Он лежал на кровати в позе звезды и тупо смотрел в потолок. Каждую клетку его тела, каждую косточку ломило до сих пор, и это учитывая тот факт, что весь сегодняшний день он проспал. И что странно, звонков на телефон не было. Не то, чтобы ему хотелось с кем-то говорить, но такое безразличие со стороны оборотней начинало бесить. «Может, ты их просто не устраиваешь, как альфа? Может, кто-то из них ждет удобного момента, чтобы забрать у тебя эту силу? Как Питер.»       Внутренний голос давил и раздражал. И мысли, против воли, точили и без того натянутые нервы. И как избавиться от чувства пустоты, нервоза, бесконечной головной боли — он не представлял.       Скотт упустил момент, когда состояние полной апатии и гнева поглотило его с головой. Он не замечал, что его тело меняется — когти отросли в мгновение ока, а зрачки затопил цвет крови, и уж тем более он не заметил, что уже не придается грусти внутри дома, а несется на всех порах к одинокой скале на окраине города. И только вой волка, вой альфы, вой того, кто способен подчинить сопротивляющихся оборотней, привел его в чувство. А в период осознавания, что одному из бет сейчас совсем не нужно обращение, в глазах потемнело, виски взорвались чудовищной болью, заставившее его вцепиться когтями в землю и сжать зубы до зубовного скрежета. И удивленный голос Айзека был последним связывающим элементом. После этого мозг отказался воспринимать какую-либо информацию.

***

      Крис молча взирал на довольно пеструю компанию в лофте Хейла. Сам его хозяин сидел на подоконнике, прижавшись лбом к стеклу. По прошествии ритуала его все еще бросало то в жар, то в холод. И это было нормально, как ему поведал Дитон. Но недавнее обращение не восстановившегося организма ни привело ни к чему хорошему.       Стайлз, сидящий за столом, что-то напряженно чертил на листке бумаги, и, пожалуй, только к нему у Криса не было вопросов.       Оборотни, в лице Итана и Джексона, старались не поднимать взгляд на охотника. Пару часов назад они выслушали о себе много нового, и сейчас старались просто не отсвечивать.       Лидия, напряженно вцепившаяся в ладонь Эйдана, кусала губы и порывалась подскочить с дивана. В ее глазах собиралась скопившаяся влага, грозящая пролиться на бледные, лишенные румянца, щеки.       Айзек, приехавший около часа назад, печатал что-то на телефоне. И его взгляд с каждой секундой становился все мрачнее.       Лиам напряженно жался к углу дивана и беспрестанно облизывал сухие губы.       Они все ждали вердикта, поэтому тишина была настолько оглушающей. Часы под потолком отсчитывали минуты, сливавшиеся в часы. А ответа все не было.       Арджент старался не выглядеть взволнованным, но паника волей не волей проскальзывала в глазах.       Он подъезжал к дому, когда его ушей достиг вой. И тональность его говорила, что это не просто призыв волков. В этом вое была вся боль, весь гнев и страх. Это был призыв о помощи.       Пробить телефон Скотта не составляло особого труда, и он почти не удивился, обнаружив его почти в десяти километрах от города.       Как и ожидалось, к месту призыва он приехал раньше, чем подоспели оборотни. Скотт лежал на земле, и он был без сознания. Пульс прощупывался, но весьма слабо, а уж дыхание и вовсе было поверхностным. Оборотень не мог просто так умереть, но следовало срочно доставить его в больницу.       Крис поднял хрупкого юношу на руки и уложил его на заднее сиденье автомобиля. И вовремя, так как вдали раздался визг шин, а через пару секунд рядом затормозил джип.       Стайлз сжал кулак перед носом Джексона и вышел из машины. — Как он? — Без сознания, — тяжёлым взглядом Крис прошелся по трем оборотням, которым хватило ума опустить взгляд и сжаться на сиденье. Просто потому, что взгляд охотника не сулил им ничего хорошего. — Я в больницу. Привези Дитона туда же. Мне понадобится его помощь.       С тех пор прошло около шести часов, а ответа все не было.       Когда приехал Дитон, ему хватило лишь взгляда, чтобы понять, что альфа почти на грани. И жизнь Скотта теперь была в его руках.       Трель мобильного телефона заставила их всех вздрогнуть. Крис включил громкую связь, и Алан произнес: — Он жив.       Все выдохнули. В том числе и беты, которых отчитали на повышенных тонах и не сдерживаясь в выражениях. Дерек даже чуть улыбнулся, наконец закрывая глаза. Он ждал этого звонка. Неизвестность не давала ему заснуть. — Но он все еще без сознания и очень слаб. Понадобится пара дней на восстановление. — Спасибо. — Если бы не ты, Крис, я бы вытаскивал его намного дольше. — Дитон тяжело вздохнул. — Ритуал повлиял на него намного сильнее, чем я предполагал, но в этом состоянии беспомощности я могу винить не только себя.       Это был удар ниже пояса. И те, кому он был адресован, вжали голову в плечи. — Советую всем вам отдохнуть. — Крис поднялся с кресла и взглянул на часы. — Оставшиеся три часа до школы.       Когда лофт опустел, и остался только Стайлз, Арджент подошел к окну и чуть тронул Хейла за плечо.       Оборотень вяло повел плечом и опустошенно взглянул на охотника. — Расскажешь, что у вас произошло со Скоттом?       Хейл вздохнул и попытался как-то криво усмехнуться. — Думаю, место тебе известно… Скотт был напряжен, но я списал это на неизвестность, как будет все происходить… Ритуал занял почти в три раза больше времени, чем обычно. Дитон провел его и оставил нас один на один. Не буду говорить, что это было сложно. Мой внутренний волк поглотил сознание. И все чувства, скрывавшиеся во мне с самого рождения, все мысли, все сдерживаемые эмоции вылились через край. Вот только, — Дерек закрыл глаза и чуть поморщился. И только сейчас Крис обратил внимание, что оборотень как-то неестественно прижимает руку к бедру. — Я совершенно забыл, что волчонок рядом со мной тоже может перестать сдерживаться, так как он подчинил себе кого-то сильнее, чем простые, укушенные оборотни. — Когда они оба очнулись, — подал голос Стайлз. — У Дерека было располосовано бедро когтями, почти до кости, а у Скотта — грудь и плечо. — Он пытался проявить какое-то участие, но как-то совершенно без эмоционально. Я не обратил тогда внимания, а сейчас жалею…       Крис понимающе кивнул. Он наблюдал за меняющимся оборотнем, меняющимся внутренне, но именно этот момент отрицания происходящего он пропустил.       Это их коллективная ошибка.