***
За день до пикника у них состоялся разговор. Он не был простым, приятным, больше нейтральным, как он бы его назвал. — Ты жив, МакКолл? Этот голос встретил его в дверях, заставив поморщиться. О том, что связки химеры восстановились, и теперь очень активно ведет разговоры, ему сообщил Дитон. И то, что Тео пора освободить помещение, тоже. Рэйкен развалился на диване, не приняв горизонтального положения. Он очень лениво зевнул, оглядывая альфу с ног до головы, равномерно перемалывая резинку. Но Скотт никак на это не отреагировал. Лишь подошел ближе и пальцем показал, что Тео следует принять вертикальное положение. Тео казалось, что прошло то время, когда Скотт мог ему приказать, поэтому даже не пошевелился. И удивление было весьма неприятным, когда МакКолл, не став церемониться, за секунду выпустил когти и поднял его сам, запустив когти в плечо. Химера взвыл, обращаясь, но Скотту было слегка не до него. Он прощупывал новым взглядом ауру и тело химеры, выискивая изъяны. И кроме только что оставленных, так сказать, изъянов, ничего не находил. Перехватив мимолетом кулак химеры, резко завел его за спину, прижимая таким образом химеру ближе к себе. До него слабо донесся хруст костей. И только это слегка его отрезвило. Тео выдохнул, когда Скотт отодвинулся, оставив его в покое. Плечо кровоточило, пропитывая влажной жидкостью футболку. — Не сломал? Рэйкен слабо пошевелил рукой, сжимая и разжимая пальцы в кулаке. Хотелось сказать много нового, но справедливо полагал при этом, что Скотт либо отмахнется, либо ответит. И он точно не выйдет победителем. Он отрицательно качнул головой, не зная, чего ждать от такого МакКолла. А тот отмыл руки от крови, мимоходом захватил стул и кивнул, взглядом заставляя Тео на него опуститься. Сам обошел его и сел на диван. — Как ты знаешь, оставить тебя здесь я не могу. У себя дома видеть тебя тоже нет желания. Так же моя стая тоже будет от тебя не в восторге. Кроме Лиама, — Скотт слегка поморщился, когда увидел, что при упоминании его беты у химеры слегка затуманились глаза. — А ты говорил ему об этом? — Да. Я к нему заезжал. Лиам сам не против. Но он не говорил с родителями о тебе. Тео почувствовал этот тонкий намек. Но возвращаться ночевать в пикап его не прельщало. — Я поговорю с ними, — он расправил плечи и тут же скривился, когда левое плечо пронзило болью. Он ожидал чего угодно, но не того, что Скотт его проигнорирует. Ему, как-будто, было все равно на химеру. И это очень сильно задевало. — Откуда у тебя пуля в теле? Химера замялся. Пуля ведь была не простая, и Скотт явно об этом знал, но не спешил уточнять. — Охотники. Простой, односложный ответ, но он не спешил больше ничего дополнять. — Как мне надоели подстреленные оборотни, — Скотт зевнул, надолго проваливаясь в себя. И Тео не спешил прерывать эту тишину. Он уже чувствовал, как начинает затягиваться рана, но весьма слабо. Это ведь альфа оставил след, а не обычный оборотень. Заживать будет долго. А Скотт просто решил отвлечься, краем глаза наблюдая за нервничающим Тео. Ничего нового он ему не сказал. Радовало лишь то, что следов аконита больше не наблюдалось, а аура вернулась к своему естественному цвету. Однако его кровь кое-чему поспособствовала. Две тонкие нити вплетались в ауру химеры: белый и светло-серый. И как они повлияют на него, сейчас было не ясно. На самом деле, он уже поговорил с родителями Лиама, и те дали зеленый свет. Вот только он умолчал, что химера — скорее его одноклассник, чем Данбара. — Сегодня останешься здесь. А завтра переедешь, после того, как я представлю тебя стае. Но ты ведь помнишь, что ты — не ее часть? Тео проглотил эту фразу молча, опуская голову, признавая поражение.***
Близнецы первыми навострили уши, когда услышали про химеру. И после того, как начались пространственные разговоры, мгновенно оказались рядом с Тео. Их мало интересовали взаимоотношения между Скоттом и Стайлзом. Они задали вопрос в лоб — про оборотня, а получили ответ про химеру-койота. Айзек, осознавая, что Джексон будет слабой помехой, если Скотт захочет с ним поговорить, поэтому лишь кивнул, когда альфа предложил отойти. Честно говоря, он не стремился с ним говорить. Итан поведал ему, почему они тогда с Эйданом так на него отреагировали после ритуала. И эта новость его ошарашила. Он едва не замкнулся в себе, но ему напомнили, что они оба тогда были не в себе. И винить Скотта только за то, что волк взял над ним верх — глупость. Но то, что не сказал, да, глупость. — Возможно, он просто испугался, что потеряет тебя и твою дружбу, — Итан заставил Айзека взглянуть на себя. — Отпусти себя. Все прошло. Вы просто потом поговорите наедине и все выясните. Они отошли почти на милю, чтобы никто из оборотней их не услышал. Фикция уединения. Скотт нашел валун, на который присел, а Айзек остался стоять, прислонившись спиной к какому-то дереву. — Они тебе рассказали, — начал МакКолл, но не договорил. — Рассказали. И, честно говоря, сначала я пытался взять себя в руки, чтобы не вернуться в больницу и не убить тебя. — Айзек нахмурился, сложив руки на груди в защитном жесте. — И только потом до меня стало медленно доходить, почему ты не сказал. — Страх присущ любому живому существу… — Да, именно он. Наши с тобой слишком теплые отношения дали повод твоему внутреннему волку. Но я ничего не помню. — И что ты предлагаешь? — Скотт поймал его взгляд, на миг показавшийся ему таким чужим и пустым. Но только на первый взгляд. Бета слегка дернул уголком губ и приблизился к оборотню, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Я предлагаю тебе тоже об этом забыть. Крепкое рукопожатие как закрепление сделки. И уже на пути обратно глупый вопрос: — А кто из вас троих занимает ведущую позицию?