Дочь Темного лорда

Лия смотрела на Гарри широко раскрытыми глазами и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлое, злое чувство. Мальчик был слишком худым, слишком бледным, будто из него медленно вытягивали жизнь. Синяки на руках и лице невозможно было объяснить случайностями — они складывались в слишком знакомую картину. Мысль о том, что взрослый человек, его дядя, мог так обращаться с ребёнком, вызывала почти физическую боль. — За что? — спросила Лия, ее голос предательски охрип и опустился до шепота. — Кузен съел все печенье… А ему нельзя! Ну и чтобы его не ругали, сказал что это я…, — ответил Гарри, подняв голову, и попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Хотя я даже не притронулся, мне нельзя… Мальчик снова отвёл взгляд, в его глазах застыли слёзы, полные обиды и негодования. Лия сжала кулаки и решительно поднялась со скамьи. — Тебе нужно в больницу, с твоей рукой что-то не так, да и вообще ты выглядишь не здорово… Пойдём! Она сказала это резко, почти приказным тоном. Не потому, что хотела командовать, а потому, что злость и бессилие вдруг стали сильнее страха и сомнений. Мир, в котором взрослые позволяли себе такое, вызывал в ней ярость. — Не думаю, что твои родители будут рады таскаться по больницам с чужим ребёнком, — тихо сказал Гарри. — У меня нет родителей, — ответила Лия почти спокойно. — Я живу в интернате и моя воспитательница обязательно тебе поможет. Гарри резко поднял на неё глаза. Он выглядел ошарашенным — будто именно Лия сейчас сказала что-то по-настоящему страшное. Пока он пытался осмыслить услышанное, Лия осторожно взяла его за левый рукав футболки и потянула за собой, стараясь не задеть больную руку. Впереди показалась мадам Винтер — строгая фигура в сером костюме, окружённая детьми. Лия направилась к ней прямо, не сбавляя шага. — Мадам Винтер, можно вас на минуту? — обратилась она. — Конечно, мисс Гранд, — ответила воспитательница. — Что за молодой человек с вами? — Его зовут Гарри, — сказала Лия. — Ему нужна медицинская помощь. — Почему бы этому юноше не обратиться к своим родите… — начала мадам Винтер, но Лия перебила её. Слова вырвались сами. Не по-детски чёткие, резкие — потому что ею руководили не рассудок и не вежливость, а злость и негодование. На людей. На взрослых. На весь этот жестокий мир. — Это сделал его дядя, Гарри некому помочь и, если судить по травмам, он применяет силу регулярно. Воспитательница нахмурилась и внимательно посмотрела на сжавшегося мальчика, который стоял за спиной ее воспитанницы. — Гарри, это правда? Ответом послужил легкий кивок и взгляд зеленых заплаканных глаз. — По-моему, у него сломана рука, — добавила Лия. — Нам нужно в больницу. — Вы правы, мисс Гранд, — с легким вздохом, сказала мадам Винтер после короткой паузы. — Мы едем немедленно. Она быстро отдала распоряжения старшим воспитанникам и вскоре уже ловила такси. — В больнице мы окажем тебе помощь, — сказала женщина Гарри. — А дальше я сделаю всё возможное, чтобы ты больше не возвращался туда, где тебе причинили вред. — Его… отправят к нам? — осторожно спросила Лия. Мадам Винтер посмотрела на неё и кивнула. — Я постараюсь всё уладить, мисс Гранд. Я не позволю, чтобы этого мальчика таскали по разным приютам и кабинетам. Если он уже оказался у нас — мы возьмём на себя ответственность. — Значит… я буду в безопасности? — тихо прошептал Гарри. — Да, — твёрдо сказала мадам Винтер. — Теперь — да. В больнице Гарри подтвердили перелом руки и наложили гипс. Он боялся идти к врачу один и Лия осталась рядом. Когда в палату вошёл полицейский и начал задавать вопросы, мальчик сначала молчал, но потом рассказал всё — без истерик, будто пересказывал чужую жизнь. После разговора в палате повисла тяжёлая тишина. Все обдумывали услышанное и недоуменно переглядывались, а Лия мягко сжимала ладонь Гарри в своей. Мадам Винтер быстро подписала все необходимые документы, а полицейские твердо пообещал лично заняться делом Дурслей, по их взглядам было понятно, что ничего хорошего эту семью не ждёт. Когда они вышли из кабинета врача, мадам Винтер ненадолго задержала Лию. — Мисс Гранд, — сказала она негромко, чтобы Гарри не слышал, — пока все формальности не будут улажены окончательно, Гарри поживёт в вашей комнате. — Правда? — Да. У нас сейчас нет свободных мест в крыле мальчиков, — добавила мадам Винтер после паузы, — и, если честно, ему будет спокойнее рядом с вами. Вы, как я вижу, уже нашли с мистером Поттером общий язык. Лия радостно кивнула. В ее груди разлилось тёплое, странное чувство — что-то между облегчением и счастьем. Гарри, заметив их взгляды, насторожился. — Что-то случилось? — спросил он. — Нет, — ответила мадам Винтер. — Всё в порядке. Вы с Лией будете жить в одной комнате… Временно! Он замер, будто не сразу поверил услышанному, будто все еще боялся, что все это злая шутка и его снова отправят к Дурслям. — В приюте? Вместе? — переспросил он. — Если ты не против, — Лия мягко улыбнулась Поттеру и взяла его за руку. Гарри медленно кивнул и сжал пальцы девочки в ответ. Впервые за долгое время страх отступил, уступая место чему-то осторожному, но очень важному — ощущению, что он больше не один. После выхода из больницы, стало ясно: сегодня всё закончилось. По дороге обратно в интернат Лия держала Гарри за руку. Он всё ещё был напряжён, но уже не оглядывался по сторонам с испугом. Теперь можно было выдохнуть. Гарри ехал с ними. Гарри оставался в безопасности. И это было самым важным.