Ты нужен (-на) мне

Любить тебя это мой главный недостаток, Ничто острее никогда мне не врезалось в грудь. Kavabanga, Depo, Kolibri - Зигзаг

      На улице начиналась самая настоящая зима. В Сибири всегда так – полгода плохая погода. Все небо было затянуто серыми грузными тучами, которые лишали всякой надежды на сохранение хорошего настроения. Уже третий день валил снег. Снег она любила. Правда, когда он уже прошел, улегся и растаял. Но не во время сего природного действа. Когда транспортные службы не справляются со своими обязанностями во время, на дорогах творится коллапс, движение заторможено и восьми бальные пробки по всему городу.       Сегодня первое свидание с Сашей. Аж на усмешку пробило. Совсем не этого она добивалась, когда начинала свою игру. Сделала музыку погромче, сжала руль крепче, до боли в костяшках. Что это? Это страх? Чего уже бояться, сдавать назад уже поздно. Но ведь ее никто не осудит. Нет, это будет глупо. Она же не маленькая глупая девочка, чтобы сбегать.       Время еще оставалось с остатком. Вот она уже стоит на светофоре, от которого ехать буквально пять минут. А до встречи еще куча времени. Так боялась опоздать, что приехала с лихим запасом времени. Домой заезжать желания не было, уже явно нарисовала в голове картинки того, как мать ее пилит. А вот к бабушке заехать было бы совсем неплохой идеей. Давно у нее уже не была.       Через семь минут она стояла на пороге квартиры, в которой, по своему обыкновению, кипела жизнь. Казалось, в этом доме не бывает тишины и спокойствия. В последний раз она ощущала тишину в этой квартире, когда дед умер. Но это было давно, люди не страдают вечно. Вот и сейчас в квартире слышался целый букет голосов. Кого тут только не было: дядя Евы, тетя Евы, брат Евы, бабушка Евы, а теперь и сама Ева добавилась в этот калейдоскоп судеб.       Дядя находился в спальне и, скорее по инерции и из-за язвительности своей натуры, комментировал едкими подколками все реплики своей жены, даже если она находилась в самой дальней части квартиры. Тетя же препиралась со своей матерью, попутно отвечая на все высказывания мужа ничуть не менее едкими словами. Бабушка пыталась учить свою взрослую дочь жизни, на что та злилась. Казалось еще немного, и она взорвется. Брат абстрагировался от своей сложной семейки за ноутбуком, надев наушники.       Ева проскользнула на кухню, глубоко вздыхая, как же она любит тишину. Оказывается. Залезла в холодильник в поисках чего-нибудь вкусненького. Как будто девочка. Но в доме у бабушки всегда чувствуешь себя маленькой девочкой, которой дают на мороженку денюжку. И совсем не имеет значение, сколько тебе лет. Поставила чайник. Казалось, ее здесь и не замечают.       – Ева, ты куда? – на кухне появилась тетя. Ева всегда чувствовала настроение своей тети. Ведь в некоторых моментах эта женщина была ей ближе матери, ближе всяких подружек, которые только и делали, что предавали Еву. Она, в конце концов, взрослая женщина и дает действительно дельные советы.       Нет, у Евы были лучшие подруги, но это скорее исключение из правила, нежели само правило. В университете с ней общались многие девушки, но брюнетка близко этих лицемерных сук не подпускала. На первом курсе ее предала лучшая подружка. Виной всему парень. Как банально.       Брюнетка обратила свое внимание на женщину, ожидая продолжение фразы, прекрасно осознавая, что оно будет.       – Подбросишь нас к Ире? – коротко ответила женщина на немой вопрос племянницы. Ева еле сдержала смешок. Ведь сама туда направляется. Но тетя может не так понять. Судьба злая штука.       – Да.       Ева поднялась со стула, отправляя чашку из-под чая в раковину. Крикнула Грише, чтобы одевался, и сама оказалась в тамбуре, натягивая зимние ботинки. Да, она утеплилась. Холодно ведь. Снег лежит. Гриша подлетел в сию же секунду, по пути натягивая шапку. Он всегда был рад пойти в гости к своему лучшему другу – Косте.       На улице она смотрела на своего брата. Он такой забавный. Да, в нем много от отца, но добра и света в нем больше. Она надеется, что все так и останется. Что он вырастет очень хорошим мальчиком. Парнем. А она хочет быть лучшей старшей сестрой. Уж она сможет быть лучшей для своего брата. Что нужно подростку в шестнадцать лет? Чтобы понимал, принимал все взгляды на жизнь без предрассудков, доверял и прикрыл если что. Именно таким человеком Ева собирается стать для Гриши.       Женщина вышла довольно быстро. Злая и нервная, но явно довольная тем, что вырвалась из этой бетонной клетки. Она опускается на пассажирское сидение и утыкается в телефон, совсем как Ева когда-то в ее машине. Забавно. Ева тоже написала смс-ку Саше, что она скоро будет, но пусть он выходит только после того, как ее тетя с братом зайдут в его квартиру. Никто не должен знать об их связи. Из их родственников. Он же мальчишка еще, а она взрослая. Их осудят. Нет. Осудят ее. Именно поэтому она не желает афишировать подобные отношения.       Саша сел в машину счастливый и радостный. Улыбка украшала его лицо, делая его неотразимым. А в глазах горел огонек собачей преданности, когда давно не видел хозяина. Ева подняла бровь. Что-то ощущение, что она делает все правильно, покидает ее.       – Куда едем? – задает она вопрос. Выглядит совсем обычной. Как будто и не на свидание собралась.       – В парк, – тут же ответил блондин.       Он даже думать не хотел о том, что Павел сказал о нем Еве. Ему просто нравилось, что она сидит рядом и едет на свидание с ним. С ним. В голове бесконечно мелькала мысль, что Паша уступил ему. Он не понимал, откуда такое ощущение, но Саша чувствовал, что этот брюнет кинул ему подачку. Но даже это ощущение не могло ослабить ощущение вселенского счастья. ***       Ева припарковалась около входа в парк. Мест было предостаточно. Внутри тоже было мало народу. Не лето все таки. Однако различные забегаловки с едой работали. Всю дорогу до парка они разговаривали на отвлеченные темы. На улице перестал идти снег, что не могло не радовать брюнетку. Парень рядом с ней вел себя так легко и непринужденно, пропал весь его рисованный пафос и высокомерие. Ей даже показалось, что вот он – человек, с которым ей будет комфортно всю ее жизнь. Но она тут же откинула такие мысли.       Про Пашу Саша не вспоминал, она не напоминала. Решили вести себя как взрослые люди. Делают вид, что ничего не было. Ева не просила своего друга встретиться с недоебырем, Саша не разговаривал с ее лучшим другом. Все просто. Все хорошо.       – И чем займемся? – спрашивает она, поднимая глаза к небу. Тучи улетучились, выступило солнце, такое слепящее зимой, но такое холодное. И тут в нее прилетел снежок.       Брюнетка ахнула и повернулась в сторону блондина. Кинулась бегом за ним, на ходу лепя снежок. Сначала она разозлилась, но потом увидела его улыбку и поняла, что не может злиться. Лишь ответить ему тем же, но парень уже пустился бежать. А в снежки не играла, наверное, еще со школы. Снег липкий, хорошо лепится. Она в него практически не попадала, а вот он никогда не промахивался. Ева злилась на этого несносного мальчишку. Какого это черта, он лучше нее?       Она злилась ровно до тех пор, пока он ее не повалил в снег. Так они валялись, пытаясь зарыть другого в снег, погружались еще больше в эту снежную массу. Он смеялся, ему было весело. Давно он так свободно себя не чувствовал. Эта давно забытая детская забава сейчас приносила столько удовольствия. Им обоим.       Она брыкалась, материлась и била его, пытаясь вырваться из-под него. А Саша нагло пользовался своим положением, вдавливая ее еще сильнее в снег. Сменить бы этот снег на теплую и мягкую кровать, где она предстанет перед ним во всей красе.       – Холодно, – сдавшись, прошептала брюнетка.       – Прости, – он поднялся, помогая подняться девушке.       Она отряхивалась от снега, а он любовался ею. Дикое желание ее касаться, трогать, ощущать. Обладать ею. Подошел ближе. Закурил. Она обернулась. Ему идет. Выглядит старше с сигаретой в руках. Как будто ему можно все. Еще она удивилась, что сигарета практически истлела, а он все еще не пытался ее поцеловать.       Саша будто понял, о чем она подумала. Рука парня легла ей на плечо, притягивая ближе к себе. Коснулся ее губ. Она почувствовала дым, который он ей вдохнул. Только в этот раз она не сопротивлялась. Не отталкивала. Ей нравилось.       Иногда Ева может вести себя как опытная шлюха, жрица любви, в те моменты, когда делает все сама – целует, раздевает и раздевается, скачет на хуе, – а мужчине остается только получать кайф и лезть на стены от удовольствия. Но сейчас она не хочет вести, она хочет быть ведомой. Есть Саша, который упорно ей доказывает, что он уже взрослый мальчик. И вот он поднимает ее руки, чтобы она положила их ему на талию.       – Я не думал, что тебя нужно учить, – усмехается он, наблюдая, как она выдыхает дым.       – Верно, – парирует она. Все еще играет с ним.       – То есть ты так обомлела, что растерялась? – коснулся своим лбом ее лба. От нее приятно пахло. Он чувствовал ее, вот она, реальная, не сон. Прижал ближе к себе.       – Не льсти себе, – оттолкнула его. Но ей понравилось – он считает ее неопытной. Парадокс. В его возрасте девочки очень боятся показаться неопытными, потому что боятся насмешек со стороны предмета своего воздыхания, ведь подростки – дикие люди, еще не взрослые, но старающиеся казаться таковыми. А вот в возрасте Евы, ей вообще все равно, что о ней думают, потому что она сама для себя знает, что она может, а что не может.       – Идем, – он потянул ее за собой, не желая продолжать эту тему.       Понял, что она действительно замерзла. Понял, что она дает ему возможность проявить себя. И не как мальчишку, которому нужно только одно, а как мужчину, которому не все равно на свою женщину вне постели. И сейчас он хочет стать ради нее лучше. Совершенствоваться. Для нее. Чтобы соответствовать. С ним такое впервые. Всегда было чувство, что девушки должны соответствовать ему, но не он для них.       Держит ее за руку в мокрой варежке. И так тепло на душе. Он влюблен.       Горячий чай дарил приятное тепло замерзшим пальцам, приятно покалывая. Он не сводил с нее взгляд. Она определенно заметила это, но ни слова не сказала, лишь легко улыбнулась, смотря в свой чай. Будь это Алена, непременно бы попросила так на нее не смотреть. И почему он вдруг вспомнил девушку, которую любил когда-то? Сейчас явно не время думать о своем прошлом.       – Не хочешь в кино? – так близко, так шепотом, так на ухо. И тут же отстранился. Куда делся тот самоуверенный мальчишка, желающий только ее трахнуть? Когда появился этот открытый парень? Он сам не понимал, только в одном был уверен – он счастлив.       – Хочу, ведь там явно теплее, – поежилась брюнетка, представляя себе теплый кинозал.       Что-то не так. Он улыбается, ей нравится его улыбка. Она дарит ему в ответ свою, но ничего больше в ней не вызывает. Никаких чувств и эмоций, что были прежде. Страсть и желание победить. Все, из-за чего она решилась с ним продолжить отношения, вдруг исчезло. Но отступать поздно. ***       В кинотеатре было много народу, но им было плевать. Им плевать было, на какой фильм идти. Лишь бы последний ряд. Лишь бы вместе. Саша ей что-то рассказывал, про себя, про друзей, про увлечения. Она отмалчивалась. О себе. Не хотела ему ничего рассказывать. Да он и не спрашивал. Не хотел слышать то, что его может разочаровать. Например, количество парней, которым она дала. Ему бы хотелось видеть ее чистой и невинной, но это уже невозможно. Понимает это как никогда.       На фильм, что они выбрали, спрос был меленький, поэтому зал был практически пуст, когда погасили свет. Она сидела рядом с ним, он чувствовал аромат ее духов. Убрал подлокотник между ними, чтобы обнять ее. Она сама прильнула к нему, будто боялась упустить даже секунду близости. Саша погладил ее по голове, взъерошивая ее мягкие волосы, а она от этого действия замурчала. Так приятно осознавать, что ей нравится. Ева подняла голову, чтобы наблюдать за его реакцией. Провела рукой по щеке. Сдерживаться больше не было сил, он ее поцеловал. Их первый поцелуй был с привкусом никотина. Она отвечала ему, обвив его шею своей рукой. Целоваться она умела. Ему понравилось. Она знает себе цену.       Фильм они не смотрели. Да какой к черту фильм, когда надо насладиться друг другом? При чем оба испытывали страх, будто это все скоро закончится. Поэтому спешили, желали получить друг от друга больше. Плавный ход развития событий – это не про них.       Еве нравились его руки на ее теле. Он скользил по талии, но так непринужденно и вовсе не пошло. Ей нравилось с ним целоваться. То медленно и с придыханием, эдакое заигрывание, то глубоко и страстно, так всепоглощающе. Все это происходило так своевременно и уместно, что все ее сомнения, что она делает что-то не так, испарились. Все приемлемо, все прекрасно. Никто не в праве ее осуждать.       Саша был явно доволен собой. Доволен способностью доставить ей удовольствие. Но Еву это больше не раздражало, а, наоборот, радовало.       – Тебе сильно влетит, если ты прогуляешь пару дней? – спросила брюнетка, когда они уже вышли из кинозала.       – Что ты предлагаешь? – поднимает бровь парень, приближаясь к ней так близко, что она чувствует его дыхание на своей щеке. Он хотел ее смутить, но она не смущается. Его это выводит из себя, но одновременно и возбуждает.       – Прогулять пару дней, – поднимает бровь в ответ. – Провести со мной пару дней.       – Мы их и так проведем. Даже больше, хоть целую вечность, – почти смеется. Ему не понравилась формулировка «пару дней», как будто она собирается его бросить, выбросить, когда наиграется.       – Ты не понял. Я хочу, чтобы ты провел эти пару дней со мной, без перерывов на школу, друзей и все остальное. Сейчас у меня есть возможность, я сейчас одна живу, временно.       Он удивлен. Никогда не задумывался, с кем она живет. Одна? Но нет, это временно. Знать о ней хоть что-то стало вдруг необходимо. Необязательно же спрашивать про ебырей, можно узнать и другие аспекты ее жизни. Ведь о нем она знает многое, а он о ней ничего. Она его завораживает. Эти дни обещают быть лучшими. Они узнают друг друга ближе, возможно, они постоят крепкие отношения.       Этого хочет он. Хочет отношений с ней. Хочет называть ее «моя девушка». Хочет слышать от нее «мой парень». Это все он. Не она. Она ничего не планирует. Вообще старается не думать о том, что будет потом. Уверена только в одном – ей будет хорошо.       Абсолютно разные. С разными намерениями. С разными планами. С разными взглядами на жизнь. Но с одинаковым желанием на данный период времени. Едут к ней домой. Воплощать свое желание в жизнь. ***       Третий день. Вот уже третий день они не выходят на улицу. Разговаривали, смотрели фильмы, целовались и трахались. Много трахались. Ему это очень нравилось. Особенно тот факт, что они не просто потрахались, а еще и разговаривали в перерывах. Ему нравилось с ней разговаривать. Ева не из тех девушек, что рот открывать умеют только на уровне ширинки, не выглядев при этом полной дурой. Однако ее открытый рот на уровне ширинки заслуживает отдельного внимания. Это просто безумие. Он кончает от ее минета. Шикарная девушка ему досталась. Он уже все решил. Не она.       Ева сидела на коленях у Александра лицом к нему и смеялась. Они веселились. Он кусался, легко и совсем не больно, когда она шутила над ним или когда переходила на издевки со своей этой милой улыбкой, от которой он не мог не умилиться и все ей простить. За каждый укус он получал укус в ответ. Да, она не подчинялась ему, а лишь давала отпор. Но им было весело.       У них нет будущего. Ева уже все решила. Эти дни последнее, что она может себе позволить с ним.       Завтра ей необходимо сходить в универ, иначе будут проблемы. Скоро контрольная неделя, ей бы подготовиться. Этот день и эта ночь – последнее время, проведенное с этим блондинистым парнем.       – Хочу посмотреть «Зверополис», – протягивает она, поднимаясь на ноги.       Ноутбук загорелся холодным голубым светом, когда она его включила. Подключила его к телевизору в зале, чтобы вывести мультфильм на большой экран. Выставила на журнальный столик заказанные полчаса назад суши и расставила все приборы красиво.       – Кушать будешь? – позвала она. Ева редко ела при ком-либо, кто не входил в круг ее доверия. Но тут деваться было некуда.       – Ева, – присел рядом с ней, но к еде не притронулся. Что-то сейчас будет. Ей нехорошо. – Поговорим о нас?!       – Давай, не будем? – почти жалобным тоном произнесла брюнетка, откладывая палочки в сторону. Этот разговор неизбежен. Он будет рано или поздно. – Отложим на потом?       Парень нахмурился, но кивнул в знак согласия. Давить на нее не хотелось. Но ему необходимо знать, что они пара, что она его девушка, что они вместе, что он может всем об этом рассказать. Плевать на возраст, плевать на мнение окружающих. Сейчас имеет значение только она. С ним подобное приключилось впервые, а ощущение, будто знал с самого начала, что это чувство придет к нему вместе с ней. На подсознательном уровне ждал той самой встречи в своей квартире в конце лета, никого к себе не подпускал так близко. Еще в детском возрасте засел ее образ в голове. И ведь знал, что именно она, сестра лучшего друга его брата, заставит его сердце биться чаще от одного прикосновения к ней, от одного поцелуя, от одной ее улыбки. И он хочет знать, что это взаимно.       – Я люблю тебя, – вдруг выдал Саша.       – Прости, но я не могу ответить тебе того же, – опустила глаза Ева. Вся такая смелая, храбрая, дерзкая опускает глазки, когда ей признается в любви человек, которого она не любит. Все-таки признание в любви открывает дверь в душу этому человеку. Она не виновата в этом.       – Я и не требую, – мягко ей улыбается, касаясь ее щеки пальцами.       Девушка, которую хотят многие, сидит напротив и смущается от его слов о любви. Чем не причина для радости.       Поели они в тишине. Неловкость пропитала весь воздух в квартире. Ей казалось, что любое ее движение приведет к непоправимому исходу. Даже взяла в руки телефон, чего не делала без острой необходимости вот уже двое суток. Писали ей многие, но сейчас ей бы пригодился совет только одного человека. Но он ей не писал уже неделю, а в инстаграм постил посты, где он развлекается. Без нее. Отбросила мысли о лучшем друге. И включила мультик, чтобы развеять атмосферу.       Напряжение между ними пропало с первыми минутами мультфильма. Парень уселся на диване, притягивая девушку к себе, обнимая ее за плечи одной рукой, а другую руку помещая под футболку на ее ахрененную, по его меркам, грудь. Она же обняла его за торс, залазя одной рукой под футболку. Казалось бы, идиллия. Но она больше не чувствует того спокойствия, что было раньше.       Финальная песня Шакиры сопроводила их поцелуй. Он подхватывает ее, усаживая себе на коленки. Стянул футболку, оголяя ее по пояс. Душу наизнанку. Но ее душа так и осталась закрытой для него. Взгляд жадно скользнул по ее груди. Она так хорошо лежит в руке, соски правильной формы, к одному из которых он прикоснулся губами. Посасывал его, чувствуя, как ее руки сильнее впиваются ему в плечи, а сама она выгибается ему навстречу. С губ слетают тихие вздохи, которые она предпочитает произносить прямо над его ухом, чтобы он осознавал свою причастность к их возникновению, а бедра легонько двигаются по паховой зоне, возбуждая с каждой секундой все сильнее.       Он оторвался от соска, целуя ее в губы. Ева скинула с него футболку, касаясь ладонями его горячего торса. Она целует его в шею, затем ниже – ключица, – оставила след. Он будет смотреть на этот след и вспоминать ее, как ему было с ней хорошо, когда она покинет его, когда она исчезнет из его жизни. Какая жестокость. Но так она преподаст ему хороший урок. Но это еще только произойдет, потому что сейчас он добрался своей рукой до ее клитора. Она выгнулась.       Сползла на пол, выскальзывая из его рук. Сидя на полу перед этим мальчишкой, стянула с него штаны. Его член уже стоял, что вызвало в ней усмешку. Молодой еще, легковозбуждаемый. Облизнулась, ловя его похотливый взгляд.       Перед сколькими она вот так сидела? Скольким она доставляла такое же удовольствие? Одна безумная мысль посетила его голову: она такая шлюха! Это разозлило и раззадорило его одновременно. Саша зарылся рукой в ее волосах, надавливая ей на затылок. Встал с дивана, не вынимая член из ее рта, насаживая ее глубже, резче.       Шлюха. Шлюха. Шлюха.       Резко вытащил член из такого влажного и желанного ротика и, не поднимая девушку, развернул ее к себе спиной. Стянул с нее штаны, ставя ее на колени. Она все это время с тяжелым придыханием закусывала нижнюю губу. Вот она перед ним в позе собачки. Оперся на ее плечи, сам на колени не опустился. Вошел медленно, дразня, постепенно ускоряясь. Она застонала, а парень чувствовал свое превосходство.       Шлюха.       Устал. Потянул ее за собой за талию. Саша сел на пол. Она опустилась на его член спиной к нему. Видеть ее лицо не хотелось. Оставил ей засос под лопаткой, пока она прыгала на его хуе.       Шлюха.       Ни больше, ни меньше. Именно это слово ее характеризовало как никогда. Они не в отношениях, но спят. Ничего нового для него, но обычно он трахается со шлюхами. С ними он тоже не в отношениях. Бесит. Выводит. Прировнял ее к каким-то девкам из клуба. Сука. Поворачивает ее к себе лицом, потому что надоели эти ее волосы, лезут в рот, в нос.       Шлюха.       Поцеловал. Грубо. Он будто понимает, что это последние их часы вместе. И не упускает возможности оттрахать ее как следует. Впивается своими пальцами ей в бока, желая оставить синяки. На память. Кусает. Шею, плечи, ключицы. Не обращает внимание на ее просьбы прекратить. Она выгнулась, чтобы отстраниться от его укусов, меняя тем самым угол проникновения. И он позволяет ей отстраниться. Ева ложится на спину на пол, Саша оказывается сверху. Она стонет ему на ухо, цепляясь за его плечи.       Шлюха.       Кончил ей на живот. Лег рядом с ней на пол, слушая ее глубокое дыхание. Так они лежали пару минут, пока он не поднялся за салфеткой на журнальном столике. Аккуратно протер ее кожу от следов их близости. Ева улыбнулась ему, а он лишь усмехнулся. Открытая, голая, вытраханная.       Шлюха.       А когда-то она казалась ему такой недосягаемой. Но ведь в самом начале он и хотел этого – просто трахнуть ее. Всего несколько месяцев назад. Но все изменилось в корне. Он полюбил ее. До того как получил доступ к ее телу. Полюбил. И любит. Присаживается на корточки рядом с ней. Помогает подняться, заключая в объятия.       Красивая. Умная. Понимающая. Взрослая. Манящая.       Шлюха.       Не может отделаться от этой мысли. Вот они голые стоят в обнимку посреди комнаты. Саша целует в волосы, которые так и норовят оказаться везде, где можно и где нельзя. Он устал, хочет спать. Еще совсем немного и он уснет в ее объятиях.       Шлюха.