Рыбный суп

      Шутки про геев – всегда смешно. Обзывать друг друга пидорами, приписывать себе гомосексуальную ориентацию (конечно, будучи уверенным, что ты не «такой») – очень забавно. Так считали многие, из тусовки видеоблогеров, а в частности – «те, кто в теме». Особенно забавным это казалось Эльдару и Дане – а почему бы и нет? Это же просто уморительно, когда один парень накидывается на другого в порыве поддельной страсти, прижимаясь губами к шее, изображая страстный поцелуй. Или шутки о том, что совсем скоро у вас будет секс, или уже был, или же он вообще присутствует в вашей жизни как регулярное явление. Но одна и та же шутка, повторённая сотню раз, не становится смешнее.       Вот и Эльдару стало совсем не до смеха, когда, в очередной раз отдавая дань юмору, он чувствовал горькую досаду от того, что по его плану (который существовал исключительно в его голове) они с Поперечным обязательно должны поцеловаться, не увенчался успехом. Мало того, что в том выпуске «Дай леща» он изрядно «нахлебался ухи», его настроение было подпорчено совсем иными переживаниями. Конечно, остаток дня он продолжал шутить и общаться с друзьями, даже пару раз подколол Данилу по поводу его маскарада и переодеваний в Шерлока Холмса, но всё же решил уйти от друзей пораньше. А когда за спиной захлопнулась дверь, его грудь заполнила чёрная досада, которая весь вечер осторожно подскребывала изнутри.       Не раздеваясь, парень упал лицом вниз на кровать, отбросив от себя очки и телефон, на котором высветилось время – 20:03. Ткань подушки приятно охлаждала лицо, которое вновь начало неимоверно гореть. «Чёрт, Эльдар, ну что ты как баба, разревись ещё», - подумал парень, и подушка начала жадно впитывать крупные слёзы видеоблоггера. Через слёзы вытекало всё – усталость за весь день, чувство неудовлетворённости от собственной жизни, отсутствие человека, которому можно было бы рассказать всё, что так беспокоит, так выматывает каждый день. Он понимал, что для фанатов он ярче солнышка, но совсем не чувствовал себя так же чудесно. Парень не всхлипывал, не разрешил себе проронить ни одного стона – он просто позволял чёртовым слезам течь, раз им так хочется.       Мысли о жалости к себе постепенно начинали развеиваться – они всегда утекают вместе со слезами, но когда солёный поток из глаз уже готов был прекратиться, мысли свернули в сторону Поперечного. Эльдар вспомнил, как почему-то надеялся на этот поцелуй, сам до конца не понимая, чего он ждал. Конечно, это всё шутки, как он вообще мог подумать, что Даня и правда пойдёт на это, он же не педик. «А я что, педик что ли?!»       Мысль оборвалась. Эл лежал, прислушиваясь к себе – где же ярый протест? Крик из самого нутра «Конечно, я не гей!», который всегда возникал в голове в ответ на их с Данилом дурачества, в этот раз так и не появился. «Я гей?» - Эльдару стало не по себе, он перевернулся на спину. Протеста так и не последовало. Он не испугался открытию, скорее всего, где-то глубоко-глубоко, в самом тесном закоулке подсознания, понимая, что в каждой шутке есть доля правды. Голова была как ватная из-за усталости и «минутной слабости», от которой подушка была всё ещё влажной. Парень решил, что сейчас не самое лучшее время думать о таких вещах, с трудом стянул с себя одежду и отключился.

***

      Громкий шум перетёк в многоголосный гогот, Эльдар почувствовал под руками холод металла. Стол. Шаткий металлический стол. Напротив, за столом, сидит Данила с серьёзным лицом, словно чего-то ждёт. Джарахов озирается по сторонам и в панике понимает, что они на съёмках «Дай леща»! Всё его нутро скручивается тугой пружиной – неужели у него есть возможность отыграться, сейчас он всем покажет, на что способен! Он смотрит на Данилу, который сидит в костюме Шерлока Холмса и пытается шутить, все зрители затихли в ожидании – кто же проиграет на этот раз. И Эл пускает в ход трюк, на который так рассчитывает. Трюк, о котором он не раз думал, на который делает ставку. Конечно, это так легко – догадаться, что может пошатнуть непоколебимость «Принцессы-Несмеяны».       Эльдар приподнимается, подаётся вперёд и тянется к губам парня. Секунда – все затихли – и, не находя сопротивления, он натыкается на тёплые губы друга, прижимается к ним, пытаясь распробовать. За ту короткую секунду он успевает почувствовать на своём лице дыхание Дани, колючую щетину и приоткрывающийся рот, манящий, обещающий что-то большее. Сердце подпрыгивает в груди, несётся в бешеном ритме танго, перед глазами всё начинает крутиться и проваливается в темноту. Эльдар подскакивает в кровати, тяжело дыша, хватая ртом воздух, как рыба, выкинутая на берег. На часах – 22:17.

***

      Голова гудит, и от двух часов сна не стало легче ничуть. Наоборот, осталось лишь чувство, что стало только хуже – ещё и сердце дико колотится и бьётся о грудную клетку. Парень хватает себя за грудь, переводя дыхание, прислушиваясь к себе, пытаясь прийти в норму, а в голове только одно имя - Даня. Что это? Предчувствие? Паника? Отголосок странного, не к месту эротичного сна? Джарахов садится в кровати, чтобы встать и налить себе воды, но не успевает подняться – темноту комнаты разрывает засветившийся экран мобильника. Парень щурится, в попытках без очков разглядеть виновника внезапного свето-звукового представления, и по спине молнией проносится холодная змейка – Даня. Эльдар хватает телефон, и отвечает сразу – ему не по себе от сна, от непонятно откуда взявшегося чувства тревоги за друга. - Да, слушаю. - Эл, привет, ты чего ушёл так рано? – голос Данилы немного взволнован. - Просто что-то устал, решил для разнообразия вечер дома провести. А что? – Эльдар значительно успокоился, осознав, что с Поперечным всё в порядке. - А, да ничего, просто сам домой иду, решил поинтересоваться, как ты. Кстати – как ты? – Эл почувствовал в последней фразе звонкую нотку улыбки, он как никто другой чувствовал, когда Спун улыбается. - Нормально, только странно, как-то сердце колотится сильно – Джарахов замолчал, понимая, что сказал лишнего - «Ну зачем Дане-то это знать?». На том конце возникла пауза. Было слышно, что Данила, до этого спешно вышагивающий, остановился. - Мне приехать? – Даня сказал это почти утвердительно, и, не дав другу опомниться, договорил за него – Да, приехать.       Эльдар пытался возразить, но какой смысл врать – ему и правда сейчас не хотелось оставаться одному, поэтому он почти не пытался отнекиваться. Отключив телефон, Джарахов ещё с минуту посидел на кровати, приходя в себя, после чего всё же отправился налить себе стакан воды.

***

      Даня положил телефон в карман и немного растерянно посмотрел по сторонам – ехать к Эльдару совсем в другом направлении. Либо ловить попутку, либо – вызывать такси. «А, плевать», - подумал парень и снова достал телефон, набирая номер такси. Даня прикинул, что машина подъедет примерно через 10-15 минут, достал сигарету и спешно закурил. Больше всего ему не хотелось домой. А плохое самочувствие Эльдара – отличный повод не отправляться туда, куда не хочется. Он стал думать про Джарахова. Что таить – он часто ловил себя на мысли, что слишком много внимания уделяет этому пареньку. Спун сам не понимал, что творится в его сердце – Эл одновременно вызывал странное чувство жалости и щенячьей нежности. Когда Поперечный был с ним рядом, то приходилось усилием воли подавлять желание приобнять этого мелкого придурка, прижать к себе и стиснуть так крепко, чтобы кости хрустнули. Эти мысли настораживали, но Даня гнал их от себя.       Таксист задерживался и Поперечный начинал немного волноваться – вдруг действительно что-то случится. Мысли снова вернулись к Эльдару – «С кем он сейчас? Скорее всего, один. Чёрт. Где машина?». Даня хотел достать вторую сигарету, но из-за угла мелькнули огни фар. Поперечный запрыгнул в тачку, назвал адрес и уставился в окно – город уже заволокла темень, фонари и ночные клубы вовсю распространяли яркий свет, а на небе в плотную пелену сбивались тучи, словно притягиваясь друг к другу магнитом. «Эльдар», - Спун представил себе парня, худощавого, невысокого. «Совсем как мальчишка», - пронеслось в голове Поперечного, и он усмехнулся не к месту возникшей в голове педофильской шутке.       Машина остановилась, парень торопливо расплатился и поблагодарил таксиста. Взлетев до нужного этажа, он уверенно нажал на кнопку звонка. Дверь открылась почти сразу – на пороге стоял растрёпанный, со слегка припухшими глазами, парень. «Он плакал?» - пронеслось в голове Дани, но вслух он сказал: «Ну и видок у тебя, давай хоть чаю попьём». Эльдару было не привыкать к такой прямолинейности. Он вздохнул, тихо ответил: «Чаю так чаю» и побрёл на кухню, где уже горел свет.       Даня разулся, снял куртку и зашёл в ванную, чтобы вымыть руки – из головы не выходила мысль о том, каким подавленным выглядит Эльдар. Поперечному стало до ужаса стыдно и больно – как же это нелепо! Все эти «Лещи», унижения на камеру – они вообще ничего не значат, ни один подписчик не стоит того, чтобы Элу было плохо. Поперечный посмотрел на себя в зеркало и его взгляд упёрся в возмущённую складку между бровей. «Нет, так определённо дело не пойдёт».       Эльдарка крутился на кухне – уже достал кружки, сахар, какое-то печенье; чайник начинал недовольно ворчать. Данил сел за стол, разглядывая худощавую фигуру друга. Глядя на его заспанное, слегка припухшее и грустное лицо, Поперечному самому хотелось плакать - он готов был сделать или сказать что угодно, лишь бы привести друга в порядок, поднять ему настроение. Сердце в груди разрывалось.       А Эльдар машинально разливал кипяток и заварку, абсолютно никак не показывая, что на самом деле безумно рад приезду Дани. Лишь усевшись за стол напротив гостя, и обхватив ладонями горячую, дымящуюся кружку ароматного чая, он слегка развёл брови и посмотрел на молчащего парня. - Быстро добрался, – Эл шумно отпил чай, слегка обжёг нёбо и поморщился – на такси доехал? - Ага, хороший водила попался – Данил тоже сделал мелкий глоток, после чего кухня снова погрузилась в тишину, но уже не такую напряжённую. Джарахов разглядывал пальцы Поперечного, придерживающие кружку. Такие длинные и правильные. К ним хотелось прикоснуться. Эл перевёл взгляд на лицо друга, и перед глазами встала картина из недавнего сна, от чего парень снова нахмурился и опустил взгляд. Для Дани это не осталось незамеченным. Он отодвинул кружку с дымящимся напитком в сторону и осторожно протянул руки вперёд, обхватывая пальцы Эльдара. Брюнет вздрогнул, но не отдёрнулся, лишь сильнее обхватывая кисти приятеля. Ему было стыдно, он чувствовал, как краска заливает лицо, но поднять глаза было сложно, и безумно не хотелось отпускать горячие ладони. Чувствуя, что эмоции опять начинают подводить, он всё же поднял глаза и снова удивился – на лице Дани было такое нежное и сочувствующее выражение лица, его глаза излучали столько добра, что Эл невольно улыбнулся. Они оба чувствовали, что слова будут определённо лишними - сейчас важнее то, что они делают, чем то, что могло бы быть сказано. Данил понимал, что вот тот момент, когда он может сделать то, от чего так давно себя удерживает. Он встал из-за стола, подошёл к другу, жестом призывая повторить то же действие. Эльдар растерянно встал и оказался в объятьях друга – таких тёплых и обволакивающих, что готов был растаять прямо на месте. Несмотря на нетипичную ситуацию, никто из ребят не чувствовал неловкости – лишь небольшое волнение. Эльдар осторожно поднял взгляд и молча посмотрел на друга. Сердце подскочило к горлу - он просто утопал в зелёных глазах Спунтеймера и ждал. Да и Даня всё понимал без слов. Он склонился и осторожно, словно отпивая горячее молоко, поцеловал парня. Эльдар чувствовал, как его начало трясти – всё тело покрывалось мурашками, температура словно подскочила на пару градусов вверх, парня пробил озноб. Это был самый простой поцелуй, но ощущался он как безумно острое раскалённое копьё, которое пронзало насквозь. Эл замер, боясь спугнуть этот момент, слегка приоткрывая рот, позволяя Даниле и дальше держать инициативу в своих руках, чем он, конечно, воспользовался. Поперечный углубил поцелуй, наслаждаясь властью, проникая в рот Эльдара нежно, но достаточно настойчиво, чтобы колени брюнета ослабли и подкосились. Даня придерживал Эльдарчика, прижимая к себе, не разрывая поцелуй, впитывая каждый вздох, будто выпивая всю грусть, всё разочарование прожитого дня. И с каждой секундой Джарахову становилось легче – он словно чувствовал, что за спиной с хрустом, с отлетающими кусками пыли, расправляются огромные крылья, зовущие парить и кричать, что есть силы. Даня разорвал поцелуй, снова прижимая к себе Эла, утыкаясь в макушку и вдыхая запах волос, стараясь запомнить каждую секунду. Брюнет немного отстранился и тихо, слегка с опаской, спросил: «Ты же останешься?» Данил снова прижал парня к себе и так же тихо ответил: «Ну конечно».       Эльдар понимал, что вечно стоять на кухне было бы, конечно, здорово, но совсем не вариант. Да и чай перестал быть таким актуальным. Он осторожно взял друга за руку и, не поднимая взгляда, направился в спальню. Даня ничего не мог с собой поделать и направился следом, искренне улыбаясь, умиляясь Эльдару и самой ситуации. Ему хотелось скорее войти в тёмную комнату, чтобы Джарахов не заметил ликования и не понял его неправильно.       Оказавшись в спальне, Даня прикрыл за собой дверь ногой, и этот жест словно снял всю неловкость и оцепенение – они просто упали в объятия друг друга, уже не ради шутки или играя на камеру, а выплёскивая всю искренность, всю недосказанность и непреодолимую тягу. Джарахову казалось, что он сойдёт с ума от ощущений пальцев Дани под футболкой, на своей спине, на животе. Он непослушными руками снял футболку с приятеля и с себя, на секунду разорвав поцелуй. Данил не удержался от соблазна и взял Эльдара на руки, подхватывая под задницу, прижимая к голой груди, возобновляя и углубляя поцелуй. Ему нравилось чувствовать небольшую власть над Элом, знать, что он готов повиноваться. Поперечный сжимал ягодицы парня, чувствуя, как мешает одежда - на хозяине квартиры были домашние трико. Опрокинув брюнета на спину, Спун спешно стянул с него штаны вместе с боксерами. Лицо Эльдара стало багровым от неловкости и скоротечности развития событий, но заметив, что Даня следом снял всю одежду и с себя, успокоился. Поперечный лёг на Эльдара сверху, прижимаясь к нему всем телом, целуя то лицо – щёки, которые всего пару часов назад звонко принимали удар – то шею, слегка прикусывая тонкую кожу, упиваясь сладкими стонами, вырывающимися из груди Эльдарчика. Даня оглаживал его своими широкими ладонями, проводил пальцами по соскам, властно сминая кожу. Тело Джарахова горело под каждым прикосновением; он чувствовал, что от каждого вздоха и ощущения влажного дыхания напрягается всё сильнее. Ему хотелось полностью раствориться в Дане, отдаться ему без остатка. Парни ласкали друг друга, прижимаясь разгорячёнными телами, сбивчиво дыша. Даня осторожно взял в руку напряжённый член Эльдара, провёл по нему ладонью, чувствуя, как парень нетерпеливо подаётся вперёд. Поперечный склонился к самому уху друга и тихо прошептал: «У тебя уже было это… С парнем?» Эл, немного растеряно ответил, что это его первый подобный опыт. Даня снова поцеловал шею Джарахова, оставляя засосы, продолжая водить рукой по напряжённой плоти. Эльдарчик стонал и толкался в ладонь Спуна, чувствуя, что готов кончить в любую секунду. Пытаясь отсрочить неминуемое, он притянул голову Поперечного к своему лицу и горячо прошептал: «Хочу отсосать тебе». Даня замер от такого заявления, но определённо был не против подобного развития событий, поэтому перевернулся на спину, затаскивая на себя Эльдара: «Тебе так будет удобно?». «Ещё как», - Эл спустился вниз, оставляя вдоль живота друга дорожку из поцелуев, и устроился между ног Данилы. Поперечный судорожно вздохнул, чувствуя, как рот Эльдара накрывает и обволакивает его член, как сводит низ живота от нахлынувших приятных поступательных движений. Он гладил Эла по голове, перебирая волосы, задавая темп; чувствовал, как дрожащие губы смыкаются сильнее, принимая член максимально глубоко, от чего Даня выгнулся и словно взорвался изнутри. Он чувствовал себя сверхновой, которая вот-вот родилась и каждым своим миллиметром ощущает единение со Вселенной. Головокружительный оргазм накрывал Поперечного тягучей, плотной волной, заставляя максимально напрячь, а потом полностью расслабить каждую мышцу. Эльдар проглотил всё, до последней капли, и ему безумно хотелось прикоснуться к себе. Член изнывал от нехватки внимания, а осознание того, что он только что доставил оргазм Поперечному, просто срывало крышу. Джарахов стоял на коленях, возвышаясь над расслабленным и раскидавшимся Спунтеймером. Даня открыл глаза, любуясь представшей картиной – Эльдар, с закрытыми глазами, блестящим от слюны, приоткрытым ртом, стоит и торопливо водит рукой по члену, подрагивая всем телом. С одной стороны, Дане не хотелось прерывать это прекрасное действие, но с другой – желание чувствовать непосредственную сопричастность к происходящему, взяло верх. Поперечный накрыл руку Эльдарки своей, отчего тот вздрогнул и уставился на друга. «Позволь помочь», - на лице Дани появилась улыбка, и он перехватил инициативу. Эльдар простонал и сцепил руки в замок, закинув их за затылок. Данил придерживал Джарахова за талию, ускоряя темп, стараясь быстрыми движениями довести Эла до оргазма. Даня чувствовал, как под его ладонью парня начало потряхивать, он расцепил руки и схватился за своё лицо, прикасаясь кончиками пальцев к влажному, приоткрытому рту. Джарахов запрокинул голову и застонал, а Даня жадно ловил взглядом, как жемчужинки горячей спермы друга падают на живот. Излившись, Эл без сил упал рядом с Даней, тяжело дыша и вздрагивая всем телом. Даня продолжал улыбаться, прокручивая в голове эмоции, которые были на лице Эльдарчика во время оргазма. Он прижал друга к себе так близко, как это было возможным, поглаживая и целуя, шепча разные нежные глупости.       И в этот момент парням было абсолютно плевать на весь окружающий мир, на то, что все шуточки обернулись правдой, и что ещё утром ни один из них даже подумать не мог, что ночью они окажутся в одной постели. Им было плевать на то, что утром Ильич найдёт их в одной кровати, под одним одеялом, в комнате с задёрнутыми шторами, с валяющейся на полу одеждой. Значение имело лишь то, что больше не надо притворяться, что ты «в шутку» называешь друга педиком, а можешь просто сказать: «А поехали вечером ко мне».