Свэг за последней партой

— Снова напился, алкаш хренов? — Нет. — Ага, как же. Будто по голосу не слышно. — Только если самую малость. Ты же знаешь, я даже не пьянею толком. — Зачем же тогда пить? Если деньги лишние, мог бы и со мной поделиться. — Хватит нудеть, — раздражённо фыркнул я в трубку. — Просто приезжай! — Мне надоело работать твоим ночным такси! — Я всё равно жду тебя. — Бар тот же? — Ага. — Ой, да мне без разницы! Я всё равно не приеду, даже не надейся! Три часа ночи, завтра, между прочим в школу, а я должен тебя бухого домой везти? Я спать ложусь! — и отключился. Слегка пошатываясь, я вышел из бара и сел прямо на бордюр у дороги. Спустя минут пятнадцать, когда я уже едва ли не дремал, уткнувшись лбом в собственные колени, возле меня остановился чёрный автомобиль. — Алкоголик несчастный! — из машины вышел недовольный и взлохмаченный Тэхён в голубой майке с радужным пони. — Я теперь каждую мелочь так отрабатывать должен? Ну тебя! Вот в следующий раз точно не приеду, ясно тебе? — сел на бордюр рядом со мной и тряхнул меня за плечо. — Ты же знаешь, у меня больше нет знакомых с машиной, — пробубнил я, не отрывая головы от колен. — Так дело в моих правах и папиной тачке? А мне казалось, просто в том, что тебе позвонить больше некому, — заметил ехидно. — Неправда! Просто нет знакомых с машиной, я ведь сказал! — Холодно тут, — Тэхён поёжился. — Залазь, — он поднялся и открыл заднюю дверь машины. — Только не облюй мне салон, как в прошлый раз. Убью. — Всё зависит от тебя, — я усмехнулся и сел. — Если не будешь мчаться как угорелый, то меня не укачает. — И вот еще что, Юнги, — начал Тэхён, сев за руль. — Прекращай уже вот так названивать мне. — Ну что ты опять начинаешь? Если бы ещё у кого-то из моих знакомых была машина, я б тебе звонить не стал. — Мне просто кажется, что ты порой забываешься, — обернулся ко мне. — Так вот напомню. Мы больше не друзья и никогда ими не станем. То, что произошло… То, что случилось с ним, — он на мгновение замолчал, отведя взгляд и тяжело вздохнув, — твоя вина. И я всегда буду об этом помнить. — Зачем ты завёл эту тему?! — я рассерженно ударил по его сиденью. — Зачем?! — Не хочу, чтоб ты забывал, — он завёл мотор. — Хочу, чтоб тебя загрызла совесть, если она вообще у тебя есть. Это всё ты… Тогда… — Заткнись! — я снова ударил по его сиденью. — Ничего не хочу слушать! Ничего, ясно?! Просто едь! — крикнул, сердито сжав руки в кулаки, и тише добавил: — Хочу домой, хочу спать.

***

— Подъём! Не время спать! Я нехотя оторвал голову от парты. Рядом сидел всё тот же парень, которого я знать не знал и знать не хотел. Из противоположного угла класса на нас удивлённо покосился староста, остальным же было глубоко пофиг, и я в этом с ними абсолютно солидарен. — Парень с ручкой, — начал парень с улыбкой. — О! — схватил с парты мою ручку. — Так это она? Ты любишь розовый? — спросил обескураженно. — Я брал её не глядя, — ворчливо отозвался я. — Ну ладно, — положил обратно. — Так я чего пришёл? — Как чего? Настроение мне с утра пораньше портить, — ответил на его риторический вопрос. — Мне отчего-то кажется, что там и портить-то уже нечего, всё давно протухло, — он фыркнул и рассмеялся, отчего в нашу сторону всё-таки повернулось пару голов. — Так чё те надо? — Я всё решил! Я буду твоим другом! — воодушевленно заявил вдруг и зарделся от радости. — Сделаю вид, что не слышал. — Нет, я серьёзно. Каждому нужен хоть один друг, и я согласен быть твоим. — Не надо таких жертв, — я отстранёно уставился в окно. — Судя по тому, что говорил директор, за тебя совершенно некому заступиться. Из чего и можно сделать вывод, что друзей у тебя нет, — заключил уверенно. — Ну, не считая этого, — он неопределённо махнул рукой в сторону, — Тэхёна. — Он мне не друг. — Тем более! Значит, мы с тобой просто обязаны подружиться! Это судьба! — Какая, к чёрту, дружба? Я даже имени твоего не знаю, — с невозмутимой миной заявил я. — Чимин. Меня зовут Чимин, — повторил еще раз. — А тебя? — Парень с ручкой. — Эй, — недовольно скривил пухлые губы. — Я хотел по-нормальному. Но ладно, я всё равно и так уже знаю твоё имя, — он улыбнулся, лукаво поведя бровями. — Навёл о тебе кое-какие справки. — Чего? — я поморщился. — Это моя работа, — передёрнул плечами. — В сыщика играть? — Я, вообще-то, репортёр, — заявил гордо. — Я состою в школьном кружке журналистики. Мы даже газету выпускаем! — Которую всё равно никто не читает. — Неправда! Есть те, кому интересно. — Ага, конечно. И эти те, кто сам же над ней и работает, — я хмыкнул и снова отвернулся к окну. — Короче, вот в двух словах, что мне известно, — начал Чимин уверенным тоном. — Ты — Мин Юнги, живёшь один, причину выяснить не удалось, — стал загибать пальцы. — Учишься в выпускном классе, и «учишься», кстати, это лишь слово, скрывающее за собой на самом деле бесполезное просиживание школьных брюк за последней партой. Вечно огрызаешься с учителями, особенно с учителем географии, за что частенько тебя водят к директору. Друзей нет, близких товарищей тоже. Тэхён… — он замолчал, задумавшись. — Думаю, вы встречаетесь. — Браво! — я даже поаплодировал мальцу. — Особенно мне понравилось последнее умозаключение. Большей глупости в жизни не слышал. — Разве я не прав? — Нет, конечно же. Но ты можешь думать, что хочешь, мне абсолютно пофиг. — Но я не хочу думать, что хочу, — замотал головой. — Я же твой друг, я хочу знать правду. — Мой лучший друг — это сон. И никто не может занять его место. Слышишь? Никто! — произнёс последние слово чётко и по слогам. — У нас с ним абсолютное взаимопонимание и вечная любовь. Так что давай ты не будешь рушить наши с ним крепкие многолетние узы, ок? — и я, накинув капюшон на голову, уткнулся лбом в парту. — Так как всего минута до звонка, — Чимин поднялся, — я уйду. Но так как я твой друг, я всегда могу прийти снова. — Аж мурашки по коже, настолько устрашающе звучит, — подавлено буркнул я. — Вали уже.