Свэг за последней партой

— Вот, — я поставил банку колы на парту перед черноволосым парнем, который лениво покачивался на стуле, уткнувшись в телефон. — Что-то не выглядишь ты умирающим от жажды. Всё в порядке? — окинул взглядом худую фигуру. — Всё отлично, как всегда! — отозвался тот бодро, так и не отрывая взгляда от экрана смартфона. — Видел в окно, что ты ушёл из школы. Ради меня, значит, вернулся? — довольная улыбка на губах. — А могло быть иначе? — Действительно, — он хмыкнул. — Ты не мог не прийти, я знал. — Раз уж у тебя всё в порядке, я пойду. — Постой, — он перевёл взгляд с телефона на меня и постарался улыбнуться как можно милее. — Дай мне немного денег. — Для чего на этот раз? — Тебе не обязательно знать, хён, — он отложил телефон в сторону. — Просто дай мне денег и всё. — Чонгук, — я нахмурился. — Раз уж это мои деньги, думаю, я имею право знать. — Ну хё-ё-ён, — протянул он, всем своим видом пытаясь дать понять какой он распрекрасный мальчик-цветочек. — Гук, это давно уже не работает. — Правда? — невинно захлопал глазёнками. — А по-моему, почти всегда срабатывало. Значит, если не скажу зачем, ты денег не дашь, да? — Не дам. — Ладно, — смирился как-то слишком быстро и снова потянулся к телефону. — Не давай. Тогда мне придётся вытрясти их у парочки изгоев из соседнего класса. Не волнуйся, я с этим легко справляюсь, ты же знаешь, — криво усмехнулся. — Так что можешь идти на уроки или куда ты там собирался. Я, скрепя от злости зубами, достал из рюкзака кошелёк и положил на парту несколько купюр. — Этого хватит? — Думаю, вполне, — кивнул, сунув деньги в карман брюк. Ему-то хватит, а вот хватит ли на жизнь теперь мне — это уже совсем другой вопрос. — Было бы неплохо, если бы ты перестал дёргать меня во время уроков. — Ты всё равно не учишься. — Мне не нравится вот так заявляться в твой класс. — Ладно. Просто в следующий раз так и скажи, что ничем помочь мне не можешь, и тогда я постараюсь справиться сам. Ничего страшного, — заявил чересчур равнодушно. — Знаю я это твоё «справиться сам», — буркнул я раздражённо. — Твои способы справляться мне не нравятся. — Никому не нравятся и что с того? — Чонгук, ты… — Воспитывать меня собрался? — фыркнул. — Не напрягайся. У меня для этого родители есть. Их занудства мне хватает с лихвой. — Понял, — я развернулся. — Хорошего дня. Зови, если что, — направился к двери. — Конечно, хён. День неторопливо клонился к вечеру, а я сидел за красным пластиковым столом в одной из многочисленных уличных забегаловок, не спеша потягивая из рюмки соджу. Однако момент был явно слишком идеален, чтобы продлиться долго. — Тётенька, можно мне тарелку риса и кимчи? — раздался за спиной звонкий голос, и я, недовольно поморщившись, стал усиленно стараться спрятаться за бутылкой соджу. Увы, меня ожидал провал. — О! Юнги! И ты тут? — Чимин сел напротив. — Ты что? Пьёшь? Соджу? — и столько удивления и одновременно осуждения в голосе, будто он всю жизнь верил в то, что школьники только одну газировку пьют и никак иначе. — Как хорошо, что ты пришёл! — я улыбнулся и наполнил себе очередную рюмку. — Правда? — тут же радостно засиял тот. — Угу. Заплатишь за меня, — кивнул на бутылку и осушил рюмку, немного поморщившись. — Ладно, — не стал даже спорить тот. — Но как тебе вообще соджу-то дали? — Видимо, без школьной формы я выгляжу взрослым и самостоятельным. — Скорее стариком-алкашом, уставшим от жизни, — Чимин рассмеялся. — Может и так, — я лишь передёрнул плечами, не разделяя его веселья. — Ты подумал насчёт интервью? — Думать — не мой конёк, — я демонстративно зевнул. — Я тут вот составил примерный список вопросов, — порылся в сумке и, достав блокнот, протянул его мне. — Посмотри, если какие-то не понравятся, можно убрать, — разрешил великодушно. — Просто вычеркни все. Они все мне определённо не нравятся, — вместо блокнота я снова взялся за рюмку. — У тебя что-то случилось? — он повертел блокнот в руках, а потом убрал его обратно в сумку. — Всё отлично, просто помолчи уже и ешь, остывает, — кивнул на поставленный перед ним рис. — Когда всё отлично, так не напиваются. — Я не напиваюсь, а слегка выпиваю. — Мне это не нравится. — А меня это должно волновать? — Я думал, мы друзья. — Так думал только ты. — Не будь таким. — Почему? Потому что ты мне запрещаешь? — Хочешь риса? — протянул ко мне наполненную ложку. — Ты какой-то непоследовательный, — я фыркнул и отвернулся. — Сам ешь. — А кимчи? — Сказал же, сам ешь! — Ладно, — опустил голову и обиженно надул губы. — Чего злиться-то сразу? — Я провожу тебя домой, — взял Чимин меня за запястье, едва мы покинули забегаловку. — Вот еще! — я тряхнул рукой, освобождаясь от теплых пальцев. — Я переживаю, как ты доберёшься в таком состоянии, — снова схватил за руку, на этот раз крепче. — В каком «таком»? Уверяю тебя, я точно в состоянии самостоятельно добраться до дома! Мне вовсе не нужен в провожатые какой-то сопливый мальчишка! — снова откинул его ладонь и, сунув руки в карманы чёрной толстовки, направился вперёд по улице. — Будь осторожен по пути! — донеслось мне в спину, а я в ответ лишь фыркнул. Наверно, мне всё же стоило разрешить Чимину проводить меня домой, ну или хотя бы быть осторожным, как он просил. Заход в магазин и распитие по пути еще одной бутылки соджу явно не входили в категорию «осторожно». И если бы я всё же послушался Чимина, мне сейчас возможно не пришлось бы, открыв глаза от яркого слепящего сквозь незашторенное окно солнца, гадать, в чьей же большой кровати с нежно-голубым постельным бельём я проснулся.