Мое тяжелое счастье

•

Нет мне оправдания. И даже моя гуляющая муза, одиноко выглядывающая из окон то кафе, то библиотек, укоризненно качала головой, смотря в мою сторону. Она ждала, что я ее позову, но меня поглотило чувство, накрывшее волной и не отпускающее долгое время. Скрывать не буду, это любовь. ^-^ Так сказать я этим чувством насладилась, потом настрадалась, а потом отпустила ко всем чертям. А муза обиделась и решила вообще не возвращаться Т__Т Но после долгих уговоров она решила навестить меня вместе со свободным временем. Все, не буду больше разглагольствовать, читатели мои любимые. Новая глава готова. Семейка ЮнЧже в сборе, а МинМин расскажет вам о своих приключениях.

Спустя 3 месяца. МинМин улегся на пол и, уперев локотки о деревянный ламинат, уткнулся подбородком в ладошки. Напротив него на пузе лежал Ючон и учился ползать. Это было занимательно. Макс все еще поражался несамостоятельности и слабости детей. Его пытливый ум не мог объяснить причину такого странного поведения братьев, но как он считал сам – он может научить их ходить и разговаривать. На это ему не потребуется много времени, если только они не будут постоянно забывать о том, что их учитель перед ними… Трехлетний МинМин пытался привлечь к себе внимание, потому что Ючон часто отвлекался и смотрел в сторону, явно отказываясь замечать своего наставника. Мин приблизил свое лицо к лицу Чони и ткнулся своим носом в его, чтобы брат наконец посмотрел на него. Ючон смешно чихнул и намочил слюнями щеку старшего брата. Чанмин засмеялся и перекатился на спину, тут же упираясь боком в Чунсу. Тот обогнал старшего брата в обучении ползания и теперь пытался «бегать» ползая. Хоть и с трудом, но у него это получалось. МинМин переключил внимание на него: он лег рядом и принялся показывать, как правильно вставать на четвереньки, чтобы было удобнее бегать: - Сууу, сматри!!! Это не сложнаааа. Вооот! – Ребенок встал на четвереньки и переполз вперед, перегораживая братику дорогу. – Смааатри!!! Су только недовольно фыркнул и качнулся вперед, пытаясь таким образом сдвинуть появившуюся преграду. Макс неуклюже отодвинулся и прилег обратно на живот так, чтобы иметь возможность видеть обоих братьев одновременно. Младший продолжил свое неспешное движение вперед, а затем неожиданно свернул правее, беря курс на ярко одетую шевелящуюся игрушку – своего старшего брата. В итоге через минуту на живот Мина легла голова Чунсу, а красная кофточка оказалась зажата в маленьких кулачках. Чунсу залился заразительным смехом, явно довольный своим результатом. Он потерял всякий интерес к ползанию, полностью переключившись на найденный трофей, ведь тот был ярким, мягким на ощупь и шевелился. Старший брат подключился к дельфиньему смеху, пытаясь увернуться от настырных ручек. Ючон долго пытался сфокусировать взгляд на шумной куче-мале, а затем уселся и довольно рявкнул. Чже, моющий в этот момент посуду и напевающий под нос веселую мелодию, улыбнулся – ему поднимало настроение не только то, что теперь не мешался большой живот, но и звуки, которые раздавались из зала. Давно надо было так сделать: забрать МинМина на неделю из садика. Хотя если бы они сделали это месяц назад, было бы не так весело – на тот момент Ючона и Чунсу еще совсем плохо двигались и не умели садиться. Старший бы только больше нервничал или потерял бы к братьям интерес через час после начала игры. Спустя десять минут Чже услышал недовольный ор Ючона, который чуть позже перерос в уже непрерываемый и явно указывающий на то, что малышу больно. Парень испуганно дернулся, роняя тарелку в раковину и разбивая ее. Еще не хватало, чтобы дети начали драться. Секунды, которые он потратил на то, чтобы смыть пену с рук хватило, чтобы его средний сын прекратил свое пугающее рычание. Чже недовольно вздохнул, услышав, как тут же принялся пищать младшенький. Рыжеволосый заглянул в зал и остановился на пороге, упирая руки в бока. МинМин держал Чунсу за ползунки в районе попы, а другой ручкой уперся Чоне в лоб, придавив того к полу. Маме это явно не понравилось: - Что здесь происходит, Чанмин? Старший сын, впервые услышав такие пугающе грозные нотки в голосе мамы, икнул. Ючон недовольно пискнул из-под его руки. - Мы иглаем… - От испуга старшенький даже забыл, как правильно произносить букву «р». – Мы сплав…мы спррравляемся! Ючон начал рычать куда-то в пол и Чже глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение. Подойдя к детям, он «разложил» играющих в разные места, понимая, что нервы ни к черту, и если, не дай Бог, он снова услышит недовольные вопли, то сорвется на Мина. А этого бы не хотелось: - Детки, пожалуйста, больше не ссорьтесь. – Он сделал ударение на последнем слове, укоризненно посмотрев на старшего сына, как бы указывая на виновника. Уже выходя из зала, мама семейства поймала свой взгляд в отражении зеркала и нахмурилась еще больше – глаза были уставшими и злыми. Месяц криков малышей и его ночных недосыпов кончился всего неделю назад и Чже еще не смог восстановиться. Зато ротики его младшеньких пополнились небольшим набором беленьких, маленьких молочных зубиков. Ради этого стоило пожертвовать своим здоровьем. Главное, чтобы кусаться перестали… Из зала раздался душераздирающий детский рев. Ючону, кажется, там набили шишку. ЧжеЧжун рванул к сыновьям и на последнем повороте задел плечом косяк двери. Сморщившись от боли, он инстинктивно прижал ладонь к пострадавшей части тела. Окинув взглядом зал, он увидел двух сцепившихся вместе малышей и лежащего поверх них трехлетнего МинМина. Почему-то из всех возможных вариантов, рыжеволосый решил, что виноватым может быть только старший из его детей. Шлепнув детскую попку, он, крякнув, поднял сынулю и, ничего не сказав, лишь горько поджав губы, поставил его на ножки в стороне. Далее дело обстояло труднее – разнять двух двойняшек. Ючон кричал сам не свой. Он набрался подобного опыта в период прорезывания зубиков, и иногда даже перекрикивал своего младшего брата. Сейчас выдалась подходящая ситуация покричать, и Чоня не преминул этим воспользоваться. - Что случилось, МинМин? – Пытаясь задать вопрос как можно спокойнее, поинтересовался Чже. В ответ последовала тишина. Взвинченный парень, наконец, расцепив сынишек, поднялся, держа их на руках. Усадив Су в манеж и для отвлечения его от пугающих криков вручив ему детское пианино, он принялся успокаивать Ючона. – Мин? Я же спросил. Что случилось? – Сквозь ор что-либо услышать было тяжело. Рыжеволосый перехватил ребенка поудобнее и попробовал размять свое ноющее плечо. Оглянувшись назад, он увидел опущенную темноволосую голову и подрагивающие плечики. - Куса…кусалисяя. – Выдавил из себя Чанмин. Чоня принялся плакать еще громче, видимо услышав знакомое до боли слово. Пока Чже отвлекся на пострадавшего в поисках места укуса, старшенький тихо развернулся и ушел в свою детскую, прикрыв дверь. Парень, не знающий как разорваться на всех своих обиженных деток, решил все же для начала успокоить Ючона, а потом уже извиниться перед своим незаслуженно обвиненным сынишкой. Сердце обливалось кровью, но он сдержал порыв зайти вместе с Чонькой в детскую к Мину. Увидев глубокие следы зубов на сгибе руки и плече любимого сыночка, Чже не сдержался и заплакал. Зацеловывая покрасневшую нежную кожу маленькой ручки, парень ощущал на губах соленый привкус своих слез… - Вот так, солнышко мое глазастое, – ворковал рыжеволосый красивый парень, склонившись над притихшим малышом, - теперь ведь ничего не бо-бо? В ответ последовала уже не беззубая улыбка, обнажив четыре зубика. ЧжеЧжун спокойно выдохнул, пощекотав таким образом маленькую ладошку, которая через секунду закрыла маме рот, а еще через секунду принялась изучать ее губы. Ючону подобное занятие очень понравилось, и он довольно рявкнул, продолжая касаться и сжимать мягкие губы, которые говорили столько приятных, ласковых слов и дарили теплые поцелуи. Вскоре, скосив глазки, карапуз пустил пузыри, а затем зевнул. Парень, не дожидаясь, пока ребенок начнет капризничать и тереть глазки, скорее поднял Чоньку на руки и пошел с ним на кухню за двумя бутылочками смеси. Настал час послеобеденного полдника и сна. В свою спальню Чже зашел на цыпочках, прислушиваясь к звукам, доносившимся из манежа. Если Чунсуа удумает начать свои соловьиные заливы, то разбудит Чоню, который умудрился не допить смесь до конца и уснуть на полдороги в свою кроватку. Однако, младшенький сегодня вел себя на удивление тихо, видимо поняв, что набедокурил, сделав больно брату. СуСу заинтересованно проследил, как пострадавший намазанный кремом и перебинтованный был уложен в люльку и укрыт одеялком, затем награжден долгим, целебным поцелуем и поглаживанием. Потом очередь дошла и до него. Увидев, что мама на него смотрит, малыш довольно заулыбался и даже попытался в порыве радости подняться на ножки, ухватив ручку манежа для помощи. Ничего не получилось и он бухнулся обратно на попку. Однако тут же протянул ручки вверх, ожидая, пока мама его заберет. Ощутив во рту соску бутылочки, он принялся нещадно ее жевать, при этом чуть не поперхнувшись смесью. ЧжеЧжун прижал его к себе посильнее, таким образом пытаясь успокоить чересчур активного малыша, и слегка улыбнулся, прошептав: - СуСуа, ты сегодня постарался, котенок. Пожалуйста, не обижай своего братика. Может быть, тебя еще беспокоят зубки? – Вспомнив прошлый месяц, парень вздохнул: он так и не смог понять, мучает ли Чунсу боль от прорезывания или нет. За все время, что длился процесс появления его пяти зубиков, он практически не плакал, лишь стал еще более активным и непослушным. Только папины объятия усмиряли непоседливого кроху. Сопоставив эти факты, Чже удивленно расширил глаза: неужели долгое отсутствие Юнхо рядом так влияет на сына? Именно в эти дни мужа долго не было дома, так как на работе случился аврал и он проводил там очень много времени, иногда возвращаясь домой лишь к поздней ночи. Видимо, дети скучают по папе и таким образом выражают свое недовольство. МинМин молчал, но стал чаще наведываться в спальню родителей, чтобы сонным залезать к папе под одеяло и прижиматься к теплому, вкусно пахнущему папой боку. Тихий писк, напоминающий отдаленный смех, отвлек Чже от воспоминаний: его младшенький ангелок допил смесь до конца и теперь улыбался, разглядывая то маму, то соску: - Ну а теперь баиньки, любимый котя. Чунсу без лишних капризов разрешил себя потискать и уложить в люльку. Чже еще немного подождал, наблюдая, как засыпает его младшенький, так сладко причмокивая губками и медленно закрывая глазки в обрамлении длинный ресничек. На выходе он поправил соску, которая выпала изо рта Чони, и скорее направился в детскую старшего сына: - Чанминаа? Солнышко мое, ты где? Будь возможность, Юнхо хлопнул бы дверью, но он знал, что его двойняшки спят, поэтому прикрыл входную дверь аккуратно и, как был в обувке, понесся на поиски жены. Увидев ее, растерянно обводящую заплаканными глазами кухню и окно, выходящее на задний двор, мужчина на миг оторопел: - Дорогой? БуЧже? – Рыжеволосый перевел на него ничего невидящий взгляд.– Что случилось? Ты позвонил, но я слышал только всхлипы. – Он тут же подошел и обнял Чже, пытаясь стереть боль из больших, напуганных глаз. - Я смотрел везде, понимаешь? Везде…Юнхо…– парень смахнул слезы, фокусируя взгляд на муже. Сдавленный крик был заглушен ладонью, а потом вырвался тихим истеричным, – МинМин пропал.