Правильный выбор

Снег накрыл крышу «Норы». Первый снег в Магической Британии выпал рано, с первыми днями зимы, и продолжал осыпать округу маленькими снежинками, которые таяли при каждом соприкосновением с человеческой рукой. Морозный воздух заставил жителей сменить плащи на теплые куртки, а легкие осенние сапоги или кроссовки на теплые сапожки. Не смотря на холодную погоду, в деревне около дома Уизли дети все также бегали и играли, кидаясь наскоро слепленными снежками. Солнце освещало всю округу, но не приносило много тепла. Его лучи отблескивали в окнах домов. Хогвартс тоже не стал исключением. Около замка играли снежками, лепили снеговиков. И делали это не только младшие курсы, но и старшекурсники, которые тоже хотели вспомнить детство. В самом замке, вернее в гостиных, было тепло и уютно. Гриффиндорская гостиная заполнилась к вечеру уставшими, но веселыми детьми, которые плелись писать домашнее задание, чтобы на выходных больше погулять. Приближалось Рождество, а с ним и празднование в Хогвартсе. Профессор Макгонагалл решила сделать ученикам подарок и разрешила устроить вечеринку. Ученики выбрали бал. До Рождества еще было время подготовиться, но юные модницы уже обыскивали множество магазинов, чтобы найти самое красивое платье. Парням казалось, что их однокурсницы сошли с ума все одновременно. Миссис Уизли пригласила Рона и Гермиону в «Нору» на выходные. Близнецы не остались в стороне и тоже соизволили погостить вместе с остальными. Гарри и Джинни приехали раньше, чтобы помочь миссис Уизли приготовить ужин. Миссис Поттер постоянно хотела что-то готовить, но ни Молли, ни ее муж не разрешили вообще ничего делать: «Беременные должны только отдыхать». Джиневру это очень раздражало, а если учесть ее характер, то это было просто нечто. Обычно после таких запретов девушка начинала дуться и на некоторое время переставала говорить с Поттером, усиленно делая вид, что не слушает его. Его ее временные закидоны раздражали не меньше, но все списывалось на беременность. Гарри нежно обнимал жену, после чего та забывали свои обиды. Близнецы называли это «Метод обнимашек», не особо оригинально, как добавил Фред, зато действует. Миссис Уизли поставила на стол любимый тыквенный пирог Рона и курицу к остальным блюдам, но никто не начинал есть. Семья Уизли и Поттеров ожидала юную мисс Грейнджер, которая только вошла в «Нору». Девушка прямо с порога угодила в объятия Молли, любившую ее, как собственную дочь. Поздоровавшись с остальными, Гермиона села за стол, и Рон, нетерпеливо ждавший все время, принялся запихивать в рот куриную ножку и салат. — Рон! Ты можешь есть аккуратней? — бывшая староста никогда не могла терпеть то, как ее друг ест. — Ронни, иногда я думаю, что ты ребенок. — сказал Фред, как всегда послав брату насмешливый взгляд. Кончики ушей Рона покраснели. — Ребенок – переросток. — Джордж дал пять своему близнецу под столом и так же весело улыбнулся. — Фред, Джордж! Перестаньте смеяться над Роном! Лучше расскажите, почему Анжелина не пришла? — Ее задержали в Хогвартсе. Будет вместе с миссис Трюк учить первокурсников. — Ответил Джордж. — Я так хочу полетать на метле.... — Заявила Джинни и получила жалостливые взгляды всей семьи. — Джинни, милая, но тебе ведь нельзя летать на метле. Вот родишь мне мальчика и получишь метлу обратно. — Гарри говорил со своей женой, словно с шестилетнем ребенком, который все время упрямится. Джиневра отвернулась от Поттера и начала делать вид, что не слушает его. Ее характер становился невыносимым. — Ну не обижайся, а вдруг ты упадешь с метлы, да и на улице холодно. — То есть ты хочешь сказать что я не думаю о ребенке! Я беременная, а не ты! Ребенку нужен свежий воздух! — с глаз Поттер начали стекать слезы, и волшебница встала со стола со словами: «Ты ничего не понимаешь, Поттер!». Гарри шумно выдохнул, извинился перед друзьями и пошел извиняться перед женой. — Мне жалко Гарри. — Сказал Рон и получил от Гермионы укоризненный взгляд. — Когда я была беременна Джинни, то еще не такие закидоны выдавала, ты помнишь, Артур? — Конечно, ваша мать тогда была очень схожа с вашей сестрой. — Мужчина поцеловал жену и, поблагодарив за вкусный ужин, пошел в гостиную почитать «Пророк». Рон и Джордж тоже пошли в гостиную. В комнате остались сидеть Фред, Гермиона и миссис Уизли. — Все было очень вкусно, спасибо, ма. — Фред хотел последовать за братьями, но слинять от уборки было не так легко. — Сынок, помоги-ка Гермионе с уборкой, а я пойду к Джинни. Гермиона, надеюсь тебе не сложно? — спросила женщина и, посмотрев на девушку, которая уже клала грязные тарелки в мойку, поспешила подняться к Джинни. — Гермиона? — сказал близнец, стирая со стола крошки. Девушка мыла посуду, стоя к парню спиной. — Что? — ее лицо начало непроизвольно краснеть. Было непривычно слышать ее имя от человека, который всегда называл ее по фамилии, опять. — Тебе не кажется, что между нами что-то изменилось? — парень был настроен решительно на то, чтобы расставить все точки над "i" в их отношениях. — А между нами что-то изменилось? Мы же обсудили все. — ответила вопросом на вопрос Гермиона, стараясь унять дрожь в голосе и не оборачиваться к близнецу. — Гермиона, конечно изменилось. И не делай вид, что это не так. Я так же, как и ты, не понимаю что происходит с этой… дружбой. — Парень ухмыльнулся и, наблюдая за безразличием подруги, развернул к себе за плечи. Гермиона отвела взгляд и отошла от Фреда на шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между их лицами, находившимися так близко друг к другу. — Мы друзья… все так же… не понимаю, что изменилось, Фред. По-моему мы такие же друзья, как и были. — Она жутко нервничала. Волшебница опять отвернулась от друга, подходя к мойке. — Это потому, что мы друзья, ты не можешь нормально поговорить со мной и отворачиваешься? — голос Фреда приобрел немного тихий тон и парень подошел к подруге сзади, говоря эти слова на ухо. Гермиону кинуло в дрожь от его обжигающего дыхания, она часто задышала, щеки покраснели, а руки скомкали ткань блузки. Ответить ей не дала миссис Уизли, вошедшая на кухню. Девушка облегченно выдохнула и повернулась к всегда приветливой Молли. — Уже закончили, какие молодцы! Можете идти к остальным в гостиную. Джинни уже сидит там с Гарри. Гермиона села рядом с Роном, и парень сразу же обнял её, притягивая ближе к себе. Она тайком кинула взгляд на Фреда, заметив, что его глаза устремлены на нее. Гарри уже вовсю обсуждал с Роном и Джорджем квидич, а Джинни, которая тоже была фанаткой этого вида спорта, заинтересованно слушала их, удобно устроившись в объятиях Гарри. Вечер прошел быстро за разговорами, и все разошлись по комнатам «Норы». Джинни с Гарри, Рон с Гермионой, а Фред с Джорджем. Близнецы пошли в свою старую комнату, комнату в которой провели детство и юность, пока не начали жить самостоятельно. Фред забрался под одеяло, но никак не мог уснуть так же, как и его брат. — Что у тебя с Гермионой? — спросил требовательным тоном Джордж. — Мы друзья. — Даже и не думай мне врать, Фред. Ты мой брат, и я вижу, что ты мне врёшь. Я поверил тебе в прошлый раз и не собираюсь слушать вранье еще раз. — Ну хорошо... мы не совсем друзья. Вернее, мы, наверно, больше не будем друзьями. Мне кажется, что у меня к ней чувства, но Рон… зная его характер, я стану самой нежелательной персоной, если мы с Гермионой… Хотя, что у нас может быть?! Мы ведь не встречаемся тайком от него, и может, у нее никаких чувств не возникло. — Ты попал с ней конечно. — Фред ухмыльнулся. — Что ты будешь делать? — Я не знаю, я правда не знаю, Джордж. В Хогвартсе было не так сложно с девчонками, а вообще, с любой девчонкой, кроме нее было легко. — Ты влюбился, братец. — Не выдумывай, я не мог в нее влюбиться, это лишь мимолетная симпатия. Его брат заснул после их разговора, а у него началась бессонная ночь, которая посвятилась размышлениями о Гермионе. Ворочаться надоело и парень спустился в пижаме на кухню, сварил кофе и вышел на крыльцо «Норы». Любой здравомыслящий человек не стал бы идти на улицу в холодную зимнюю погоду в пижаме, но будоражащий холод это то, что было нужно Фреду. Горячий кофе и морозный ветер пробирающий до дрожи от холода. Необычная смесь. Но только, если это не Фред Уизли. Рыжие волосы взъерошились еще больше от порывов ветра. Руки сжимали чашку кофе и подносили к губам для очередного глотка. На губах оставался горьковатый привкус. Позади парня открылась дверь, и на улицу вышел Рон. Его лицо выдавало удивление. Младший Уизли был одет теплее: на нем была куртка, штаны и ботинки. — Фред, ты с ума сошел, на улицу в таком виде выходить?! — А ты думал, я нормальный человек? — в привычной шуточной манере сказал парень, но улыбка сразу же спала с лица, как только близнец отвернулся. — Ронни, маленькие дети должны спать ночью, а ты на улице, нехорошо так поздно ложиться. — Рон на удивление Фреда проигнорировал его подкол. Взрослеешь, Ронни. — Гермиона какая-то странная стала, постоянно ложится спать поздно, всегда без настроения. Мне кажется это из-за того, что у нее много работы в Хогвартсе. — Близнец грустно улыбнулся предположению своего младшего брата. — Рон, я пойду спать, наверно. — В ответ Рон кивнул и проводил его взглядом в гостиную. Было невыносимо стоять рядом со своим братом и знать, что причиной разлада в личной жизни является он, Фред Уизли, его старший брат. Поставив чашку на кухне, парень поднялся в свою комнату и лег спать.

***

Снег все больше и больше заметал просторы Британии, а ее жители все больше времени проводили около теплых каминов. Округа Хогвартса была вся в сугробах, а деревья покрылись красивым инеем. Вместе это создавало завораживающий вид. Гермиона пыталась как можно меньше пересекаться с Фредом, но поскольку у них были совместные уроки, это было сложно. Девушка улучшила свои отношения с Роном, и ей на миг показалось, что ее чувства становятся более, чем просто дружеские. Но эти мысли уходили, как только на горизонте появлялся Фред. Пальцы комкали пергаменты с зельями. На щеках выступал румянец от случайного касания их рук. Фред наоборот хотел поговорить с ней и все выяснить, но она постоянно убегала домой после их совместного урока, кидая ему сухое «Пока» за открытой дверью. Его чувства к ней не стали другими. Ему хотелось то поцеловать ее, то обнять, понимая абсурдность своих желаний. Подготовка к балу велась под руководством директрисы и старосты школы. Под делюзорными чарами не было видно красоты Большого зала, и ученики сидели за столами своих факультетов, обсуждая предстоящий бал и не догадываясь о невидимых украшениях. Когда до бала оставалось всего несколько дней, уроки сократили, чтобы ученики могли подготовиться к празднованию. Профессор ЗОТИ тоже не собиралась оставаться в стороне и как раз рылась в шкафу в поисках платья на бал, которое она купила неделю назад. Девушка достала из гардероба длинное платье. Оно было синего цвета с большим разрезом на левой ноге. Одну руку закрывал длинный рукав, а плечо другой и ключицы оставались открытыми. Это платье ей посоветовала купить Джинни, но Гермиона его еще ни разу не надевала. Найдя в шкафу белые туфли, Гермиона почти завершила образ, дело оставалось за макияжем и прической. Волшебной палочкой сделав вечерний макияж и уложив каштановые волосы, девушка направилась в Хогвартс. У Фреда подготовка к балу происходила немного быстрее, чем у его подруги. Парень надел официальный костюм, начищенные до блеска туфли, куртку и транссгресировал в Хогсмид, чтобы оттуда также отправиться на бал в Хогвартс. Зал к Рождественскому балу украсили точно также как и много лет назад. Но не смотря на повторения, все равно все ученики, затаив дыхание, входили в Большой зал. Там они встречали своих спутников или спутниц по танцу. Все ученицы выглядели очень красивыми, их наряды были просто волшебными. Парни с восторгом смотрели на них и в голове прокручивали танцевальные па. Большинство профессоров сидели за большим столом все вместе. А по всему залу стояли небольшие столики на две персоны. Но при этом было много места, чтобы ученики и профессора могли танцевать. Когда Гермиона зашла в Большой зал, сразу вспомнился Святочный бал и Виктор Крам, ученицы школы Шармбатон, разгневанный на нее Рон, который поехал Рождество встречать в «Нору», Гарри. Пройдя несколько ступенек, на нее устремились удивленные и восторженные взгляды ее учеников, которые видели ее обычно в строгом наряде, но никак не в таком женственном платье. Подняв уголки губ и поздоровавшись с коллегами, девушка села за один из столиков, который был еще не занят. Фред пришел перед началом бала, и благо оставался еще один не занятый столик, но, пока парень оглядывал украшения, его благополучно заняли. На весь зал было только одно свободное место, рядом с Гермионой. Близнец не сразу ее увидел и, заметив ее внешний вид, приоткрыл рот от изумления. Девушка тоже не сразу заметила его и совсем забыла, что Фред тоже должен быть на балу.Она устремила взгляд на стол с бокалами и огневиски, естественно не ученикам. Парень к подруге сел за столик. — Привет. — Сказала Гермиона, все еще не поднимая на него глаз. — Ты сегодня очень красивая. — Он налил в два бокала огневиски. — Спасибо, — казалось, в горле пересохло, и волшебница выпила огневиски, немного морщясь от горьковатого вкуса напитка. Между ними царило молчание. Друзья лишь опустошали свои бокалы один за другим. Профессор Макгонагалл вышла на середину Большого зала и заговорила: — Дорогие ученики и профессора Хогвартса, я хочу, чтобы вы от души повеселились на Рождественском Балу! И поздравляю всех с наступающим Рождеством! Посему, объявляю Бал открытым! — улыбающаяся профессор заняла место в середине большого стола, и ученики, сразу же услышав первые звуки зажигательной песни группы «Ведуньи», понеслись на танцпол. В зале гудели одобрительные крики старшекурсников. За некоторыми столиками целовались влюбленные. Фред и Гермиона уже опустошили одну бутылку огневиски за неловким молчанием и перешли ко второй. С каждым глотком они становились все более расслабленными и забывали, кто они друг другу. — Потанцуем? — предложил парень и, встав со стула, подал руку своей партнере по танцу. — Давай. — Согласилась девушка и они, держась за руки, вышли на танцпол. Фред положил руки ей на талию и прижал к себе ближе. Гермиона положила руки на плечи парня и подняла взгляд, встречаясь с его голубыми глазами. Между их лицами было несколько сантиметров. Они начали покачиваться из стороны в сторону, не переставая смотреть друг на друга и совершать танцевальные па. Раз, два, три. Раз, два, три. Несколько раз спотыкались, но не могли перестать смотреть в глаза. Голубые в карие, а карие в голубые. Огневиски пробил защиту от истинных чувств. Дыхание обоих смешалось и от этого казалось стало жарче. От каждого прикосновения тел их словно ударяло током и походила дрожь. Песня закончилась, а они так и стояли посреди танцплощадки окруженные учениками. Почувствовав пристальные взгляды, они сели обратно за свой столик, не понимая что между ними во время танца не пропадал зрительный контакт, они выпили еще по бокалу огневиски. — Спасибо. — Сказал парень. — За что? — спросила она и без сомнений подняла на него взгляд с наивной улыбкой, явным последствием алкоголя. — За танец. — Фред надпил еще напитка и окинул взглядом волшебницу, которая забавно улыбалась. Сделав еще глоток, напиток все больше затуманивал его разум. Они все также изучали друг друга взглядом, но не говорили. — Что мы с тобой делаем, Гермиона? — Не знаю, но то, что мы чувствуем - неправильно. — Голос волшебницы был безразличным, но в то же время дрожал при каждом взгляде на него. — Я не считаю, что это неправильно, мы ведь не придумали эти чувства. — Откуда ты можешь знать, какие у меня чувства? — А я и не знаю, я просто думаю, что они такие же, как мои. — Его голос был спокойным, словно парень и не пил огневиски. Они были пьяны, но сами дали себе разрешение на откровенность друг с другом. Песни менялись одна за другой, а танцпол заполнялся учениками. Медленные романтичные сменялись веселыми и быстрыми песнями. Гермиона услышала маггловскую песню, и они с Фредом вышли потанцевать. Их тела вновь соприкасались, а руки обвились вокруг шеи парня, сплетая пальцы в замок. Тонкую талию вновь обвили его руки. Он не собирался убирать их, как минимум пока играла песня. Их взгляды вновь пересекались. Карие глаза вновь смотрели в голубые, а голубые - в карие.

You and me We used to be together Every day together always. Ты и я, Раньше мы были вместе, Каждый день вместе, всегда.

Эта песня… — подумала Гермиона и пристальнее начала всматриваться в лицо Фреда. Его взгляд стал все больше фокусироваться на ее глазах, а потом опустился на губы.

I really feel Iʼm losing my best friend I canʼt believe This could be the end It looks as though youʼre letting go And if itʼs real, Well I donʼt want to know.

Я, правда, чувствую, Что теряю лучшего друга, И не верю, Что это может быть концом. Похоже на то, что ты меня отпускаешь, Правда ли это? Я не хочу знать.

Они медленно покачивались в такт песни, и их дыхание становилось все чаще. Руки начали немного дрожать, а молчание становилось все невыносимее, смотреть друг на друга было сущей пыткой. Волшебница закусила губу, а пальцы начали мять воротник его рубашки. Глаза Гермионы прикрылись, и с ее уст вышел горячий выдох. Каштановые волосы спали с плеч, открывая ключицы. Фред выдохнул в ее приоткрытые губы.

Donʼt speak I know just what youʼre saying So please stop explaining Donʼt tell me 'cause it hurts Donʼt speak I know what youʼre thinking I donʼt need your reasons Donʼt tell me 'cause it hurts.

Молчи, Я знаю, что ты хочешь сказать. Пожалуйста, перестань объяснять, Не говори мне ничего, ты делаешь мне больно. Молчи, Я знаю, о чём ты думаешь, И мне не нужны твои объяснения, Не говори мне ничего, ты делаешь мне больно.

Фред стал больше вслушиваться в слова песни. Его руки все сильнее прижимали ее к себе. Фред наклонился к ее лицу. Он притронулся своими губами к ее. Гермиона прижалась еще ближе к нему и зарылась пальцами в его рыжие волосы, ероша их больше. Она закрыла глаза, потому, что в этот миг все плыло, и мир вокруг расплывался в разноцветных красках. Их захватил невесомый поцелуй. Они словно находились в прострации. Ученики обращали на них свое внимание, но их это волновало чуть ли не меньше всего. Фред все больше проникал в нее. Во рту горчило от выпитого огневиски. Спустя пару минут их губы разделяли всего несколько миллиметров. — С Рождеством, Гермиона. — Сказал парень и прислонился лбом к ее лбу. — С Рождеством, Фред. — Волшебница выпустила свои пальцы из его рыжих вихров и положила руки ему на плечи.