Алхимия Узумаки Наруто

      Централ… Некогда красивый, город сейчас представлял собой жалкое зрелище: по городку сеткой расходились трещины, многие дома покосились или вовсе разрушились. Люди в панике бежали кто куда, а кто-то и вовсе застыл на месте, вознося молитвы богу, в которого никто из них толком-то и не верил. Что же послужило причиной этого хаоса? Причина была известна лишь некоторым, да и они молчали. Но сейчас скрывать это в тайне уже не имеет смысла. Давным-давно на эту землю пришел Мудрец, который обучал всех своему искусству — Алхимии. Учил он бесплатно и, совершенно несмотря на то, кому он дает знания, его учениками могли быть все без исключения, начиная от вора и заканчивая королями. Постепенно его ученики обособились от мира и решили создать свое государство. Так было положено начало Аместрису. Однако Мудрец имел свои планы на него, пусть он не потребовал с учеников плату сейчас, он непременно потребует ее позже. Тогда, когда жителей в этой стране будет достаточно для осуществления планов, Мудрец вновь вернется и стребует свою плату, а пока он лишь будет управлять из тени.       Но все же вернемся в то время, когда главный город Аместриса превратился в поле битвы. В самом центре города, у главного штаба, проходила ожесточенная битва. Исход этой битвы должен был решить судьбу всей страны, а может, и мира в целом, ведь Мудрец вернулся и жаждал в оплату жизнь всей немалочисленной страны. Уже много лет он проводил приготовления и с помощью искусственно созданных им людей, гомункулов, заключил всю страну в один гигантский круг преобразования. Целью этого круга было создание самого великого и глубоко омерзительного творения алхимии — философского камня. Этот кусочек кроваво-красного кристалла являлся ничем иным, как способом обойти принцип равноценного обмена, по крайней мере, так могло показаться лишь на первый взгляд. Но, увы, это было не так, используя этот камень, алхимик тратил жизни тех, чьи души были заключены в этот алый камешек. Зачем же Мудрецу этот камень? Ох, цель этого существа была предельно проста: он хотел жить и до дрожи в коленках боялся смерти. И вот сейчас он сошелся в битве с совсем еще юнцом, который сумел разгадать план действий, это был сын его старого знакомого Хоэнхайма. Юношу звали Эдвард Элрик, более известный, как Стальной Алхимик, свое прозвище он получил за автоброню, заменяющую его правую руку и левую ногу. Левую ногу он потерял в попытке вернуть умершую мать, а руку отдал взамен за душу, погибшего при попытке воскрешения матери, брата Альфонса. Душу брата Эдвард прикрепил к доспеху, но сейчас это было уже не важно, ведь доспех был разбит, и душа его единственного брата ушла за грань.       Эдвард Элрик с неистовым криком несся на своего врага — смерть самого близкого человека затмила его разум. Пользоваться алхимией и не пришло ему в голову — он собирался уничтожить своего врага в рукопашную. Тем более, сейчас это было вполне возможно — силы Мудреца кончались, тот стал не всесилен. Элрик наносил удар за ударом, бил неистово, вкладывая все свои чувства в кулак. В конце концов, Мудрец стал впадать в безумие, его силы хоть и иссякали, но все же оставались, хоть и в меньшей доле.       Красная вспышка озарила поле битвы, из тела злодея бьют красные молнии, а его губы бормочут под нос: «Камень, мой… камень… Философский камень». Заметив своим взглядом одно из своих творений, Мудрец рванулся в его сторону. Целью был Линг Яо, сейчас являющийся гомункулом Гридом. Как ни странно, этот гомункул был совсем не на стороне плохих ребят, он был на стороне тех, кого мог назвать друзьями. Но, к сожалению, ему было не суждено пережить этот день. Рука Мудреца погрузилась в живот Грида и медленно, но весьма уверенно начала извлекать из него философский камень, а вместе с ним и личности Грида и Линга.       Грид — гомункул жадности, но даже ему было не чуждо чувство товарищества, и тот пожертвовал собой ради жизни Линга. Сливаясь с мудрецом, он стал воздействовать на его тело, преобразуя его структуру в древесный уголь. Заметив изменения, Мудрец решил как можно скорее избавиться от личности гомункула. Ну, пока он боролся с ней, Эдвард Элрик подгадал момент и нанес сокрушительный удар. Его кулак пробил насквозь грудную клетку противника, из нее в невероятно масштабных количествах стали вырываться души, поглощенные этим существом. — Камень, мой философский камень! — с обреченностью и страхом в голосе проговорил он, а из зияющего отверстия в груди, тем временем, стали появляться черные ленты, потихоньку начинавшие опутывать его тело. — Вернись туда, откуда пришел, существо из пробирки — гомункул! — громко произнес Эдвард, наблюдая за медленной смертью своего оппонента. — Почему? Я просто хотел стать свободным! Я… — стал кричать гомункул, но завершить свой монолог он уже не имел возможности. Черные ленты стали медленно сжимать его, он как будто проваливался в невидимую взглядом воронку. И вот, с легким хлопком гомункул исчез из этого мира. Казалось бы, добро восторжествовало, но не было тех криков радости, была лишь неотвратимая печаль потери. Все со скорбью на лицах смотрели на останки Альфонса Элрика, рядом с доспехами плакала одна из принцесс Ксинга, Мэй Чан, за ее спиной стоял Эдвард. Но на его лице не было грусти, в его глазах горела отчаянная решимость. — Простите меня… — сквозь слезы, извинялась Мэй. — Эдвард, у нас есть входная плата, — проговорил, подходя к ним, Линг. — Этого не нужно, — тихо сказал Эд, к удивлению многих, на его лице появилась легкая улыбка. — Эдвард… Используй мою жизнь, — проговорил Хоэнхайм, которого подвела к Эдварду его бывшая наставница, Изуми Кёртис. — Отец… Ты придурок, — смотря в глаза Хоэнхайму, проговорил Эд. Медленно отойдя от останков брата, Эдвард стал чертить круг преобразования. Этот круг он чертил лишь единожды, но прекрасно помнил его до мельчайших частей. В воздухе повисла звенящая тишина, Эдвард Элрик закончил круг — это был круг преобразования человека. — Узрите же последнее преобразование Стального алхимика! — вскрикнул Эд, соединив руки в хлопке, он тут же отвел их друг от друга и направил к алхимическому кругу под своими ногами. Эдвард Элрик исчез в скоплении электрических разрядов, а на его месте появился Альфонс Элрик. Это действительно было последнее преобразование Стального Алхимика.

***

      Эдвард стоял посреди бесконечного белого пространства, напротив него расположился силуэт человека. Силуэт был абсолютно белого цвета, лишь одна из его ног была нормальной. — Ну что? Пришел за своим братцем? — с ехидством в голосе произнесло существо. — И чем же ты будешь платить? Может, останешься вместо него? — Нет, у меня есть плата, — указывая рукой за спину, произнес Элрик. — Ахахах, ты первый, кто предложил мне Врата, Эдвард, — посмеявшись, ответило существо. — Но ты же не хочешь терять силу? Хехе, не отвечай, знаю — не хочешь! Тогда давай заключим контракт! — Контракт? Какой же? — неуверенно спросил Эд. — Самый обычный контракт с Богом! — с весельем в голосе воскликнул оный.