Алхимия Узумаки Наруто

      Какаши Хатаке медленно брел по деревне, его глаз с упоением разглядывал строчки книги. Со стороны всем казалось, что это всегда одна и та же книга, но это была лишь легкая иллюзия. Каждый раз Какаши читал что-то новое, а порой, когда был свободен от миссий и имел хорошее настроение то и сам писал. Правда его рассказы пользовались популярностью в основном у ниндзя, так как Хатаке показывал всем мир без прикрас. Пепельноволосый начал писать еще после гибели своего товарища Обито. Тогда он просто пытался отвлечься, записывая мысли на бумагу, но однажды Рин нашла их.       В тот день девушка нагрянула домой к Какаши в очередной попытке вытащить друга из затяжной депрессии. Войдя в гостиную, она увидела низкий столик, заваленный бумагами, которые были исписаны аккуратными столбиками текста. Оглянувшись по сторонам и не найдя своего сокомандника Рин на цыпочках, словно боясь нарушить тишину, пробралась к столу и взглядом нашла лист с аккуратной цифрой «1» в уголке. В тишине девушка начала читать, казалось прошло лишь мгновенье, а текст уже кончился. Но за эти мгновенья Рин настолько прикипела к персонажам, настолько прониклась атмосферой, что невольно пустила слезу, когда главный герой умер на поле боя закрывая собой товарища. В таком состоянии ее и нашел Какаши, который умудрился уснуть в парке на скамейке после ночных работ над текстом. — Рин, все в порядке? — обеспокоенно спросил Какаши подойдя к девушке и видя слезы прочертившие дорожки по ее щекам. — Как она называется? — подняв глаза от текста на лицо своего друга спросила девушка. — У нее нет названия, — ответил Хатаке. — Так же, как нету имени и у героя… — Ты обязан ее выпустить, — тихо произнесла девушка. Это была первая и последняя прочитанная Рин книга за авторством Какаши. На следующем задании Рин умерла. А ту книгу Хатаке все же выпустил, в белой невзрачной обложке без каких-либо рисунков, лишь красная капля посередине. Названия ей так и не дали. С первой же страницы шла эта история, никаких предисловий, оглавлений и прочего, лишь в самом конце подпись красными иероглифами Ину. — Сколько же прошло времени, а Рин? — тихо шепнул себе под нос Какаши рассматривая безоблачное небо над Конохой, под его маской он улыбался своим мыслям. А потом перевел взгляд на солнце и тихо выдохнув направился в сторону Академии, сегодня ему предстоит получить свою команду, а он уже опоздал.       Наконец дойдя до Академии и найдя аудиторию он, убрав книгу в карман вошел. Там он увидел троих: первый, блондин с длинными волосами, собранными в косу, одетый в кроваво красный плащ, на левой руке была белая перчатка, а вместо стандартных сандалии ниндзя были массивные ботинки, его разные по цвету глаза с весельем смотрели на мир; второй, хмурый брюнет в вырвиглазно-оранжевой куртке и темных штанах; третьей была девушка с розовыми волосами, она с обожанием смотрела на брюнета. У всех троих в руках были игральные карты. — Вскрываемся, — хмыкнув произносит блондин. — Пара, — говорит розоволосая показывая карты. — Стрит, — словно нехотя произносит брюнет. — Стрит-флэш, — с улыбкой произносит блондин. — Шуллер, — раздосадовано произносит девушка. — Не пойман не вор, — защищает брюнет блондина. — Мма, приветствую, — решил вмешаться Какаши. — Четвертым будете? — неожиданно спрашивает брюнет. — Нет, я Хатаке Какаши, ваш наставник, — произносит пепельноволосый. — Пройдемте на крышу, а то тут душно. Пройдя на крышу, дети уселись на скамейке, а Хатаке встал напротив них. — Ну начнем с представления, имя, увлечения, цели прочее, — произносит Какаши. — Подадите пример? — произнесла розоволосая. — Хатаке Какаши, мои интересы вас не касаются, так же, как и цели, да и увлечения мои вам не понравятся, — с легкой улыбкой невидной под маской произносит Какаши. — Твоя очередь, — указывая кивком на девушку произносит джоунин. — Сакура Харуно, люблю я… Кхм, — чуть покраснев произносит девчушка. — Саске… — Учиха при этом хмурится. — Интересы… Хм… Медицина, наверное, цели… - опять покраснев. — Вас не касаются, а вот не люблю я Узумаки. — Учиха Саске, — начинает после Харуно брюнет. — люблю тренировки, семью и помидоры. Целей же у меня две: защита семьи и убийство двух моих врагов. Не люблю надоедливых людей. — Узумаки Наруто, — с улыбкой начинает блондин. — Увлечения алхимия, люблю тренировки и яркие цвета. Цели же вас абсолютно не касаются, а не люблю я гаечные ключи… — А еще когда кто-то зовет его мелким, — тихо произносит Учиха. — Это кто это тут такой мелкий что от земли не видно? — тут же взрывается негодованием Узумаки, который был всего лишь на пару сантиметров ниже Саске.

***

      Сарутоби Хирузен с интересом читал предоставленные ему документы. Это были разработки, непонятные печати, круги, пентаграммы. Все это ему принес один из его соклановцев, а если точнее, то паренек Кен, более известный как Син. Он обучался у Узумаки непонятным техникам, по заверениям обоих это не техники, а целая Наука. Еще несколько лет назад эти двое предоставили Хокаге краткую выжимку по алхимии. Но увы обучить всех такой полезной вещи было невозможно. Со слов Узумаки для этого надо иметь какие-то Врата, а они есть не у каждого. Но все же Кен смог научиться. Сначала паренек с блеском в глазах показал простейший прием, он проанализировал кусочек металла. Все примеси были определены с точностью до процента. Но это было уже весьма и весьма полезно. Потом было разложение, способность разрушать предметы на молекулярном уровне… К великому счастью, сильные барьеры они не пробивали, а то пришлось бы что-то делать со всем этим. Но вот легкие барьеры разлетались на раз вместе с защищенными ими вещами. Следующий этап до глубины не был показан полностью, но даже отдельные его аспекты впечатляли. Манипуляции миром, созидание. При достаточных силах и желании Узумаки мог повторять техники мокутона, а мог выпускать невероятное количество колющего оружия из ниоткуда. Но на все была своя цена. Если ты что-то сделал, то должен отдать нечто взамен. На клинки уходили крохи метала из земли, на земляные столбы уходила земля вокруг. В общем, нужно было отдать нечто равноценное. — Эх… Новое поколение будет невероятным, — с отеческой улыбкой на устах тихо произносит Хирузен.

***

      Однажды жизнь Учихи Изао рухнула. Он не смог даже понять, что его сразило. Он пролежал в коме почти год и первым что он узнал это то, что от всего клана остались лишь трое, включая его. В тот же день в его палату пришли двое. Неизвестная ему девочка и сын главы клана. Внешне они не выражали каких-либо эмоций, но на секунду губы девочки дрогнули в улыбке. — Ты долго спал, Изао, — произнес сын Фугаку. — Но это ничего страшного, как только тебя отсюда выпустят нам нужно будет поговорить. — Кхм… Я бесполезен, — хмуро произнес тогда в ответ Изао, врачи сказали ему еще одну вещь - он парализован. — Я никогда не смогу ходить. — Чушь, — резко произнес паренек. — Ты не бесполезен, ты член клана Учиха и какие бы недуги у тебя не были ты им останешься, а мы возьмем на себя все заботы о тебе.       Тогда эти слова несколько шокировали Изао, но чуть позднее, когда мужчину выписали. Сам Саске пришел за ним, а затем в кресле-каталке повез через всю Коноху к кварталу Учих. Что самое странное он привез его в дом главы клана, где оказалась и девочка. — Добро пожаловать домой, брат, — именно так поприветствовала Саске девчушка. Это удивило Изао, ведь он знал, что у Фугаку были только два сына. — Нас осталось слишком мало что бы делать различия, — произнес Саске увидев удивление Изао. — Так что мы все семья.       С тех пор прошло много времени, Изао привык в вечно хмурому Саске, к мало эмоциональной Аюми, даже к шебутному и порой невероятно взрослому Узумаки и тихой и вечно краснеющей Хинате. Наконец нашел свою стезю, которая оказалось далеко не в делах ниндзя. Он оказался неплохим художником, сейчас его картины украшали все стены дома. Он рисовал всех и вся, запечатляя каждый момент жизни своей семьи и их друзей. Каждое изменение было видно на картинах, однажды, когда Изао будет совсем стар. То, наверное, он устроит свою собственную выставку. И название ей будет «Сквозь года»