Алхимия Узумаки Наруто

      Кьюби но Йоко, не смотря на мнение многих, не был таким уж монстром, просто этот биджу прожил слишком много и понимал, к чему может привести слепая вера или же простая дружба. Да и люди никогда не обходились с ним по-доброму, кроме разумеется старика Рикудо, которого Кьюби не особо хотел вспоминать, ведь он хоть и дал ему жизнь, но уж в очень поганом мире. Но кое-что в людях подкупало лиса, а именно их чувства. Но из-за своей природы Кьюби редко вызывал у людей что-либо по мимо злобы и ненависти, и естественно стал точно так же относиться и к ним. — Непростительно! — раздался голос эхом пролетевший по всему подсознанию сосуда лиса. Кьюби нехотя приоткрыл один глаз, лицезрея за прутьями клетки фигуру. Парень небольшого роста, длинные блондинистые волосы заплетены в косу, что спадает до середины спины, сам он был одет в красный плащ, черные кожаные штаны и тяжелые ботинки, с окованными в металл носками, поясом от штанов служил протектор деревни сокрытой в листве. — Кьюби, — без капли страха в голосе, обратился тюремщик. — Я пришел за кое-чем… — Дай, угадаю, — на морду лиса выполз хищный оскал, а голос так и сочился ядом. — За силой? — Именно, — хмуро кивнул парнишка. — Ты думаешь это будет так просто, человек, — угрожающе прорычал зверь. — Нет, ибо у меня есть одно правило, которого я придерживаюсь уже довольно давно, - на лицо блондина вылезла кривая ухмылка. — Если хочешь что-то получить, то будь готов отдать нечто взамен. — Хммм, звучит намного лучше того, что обычно предлагали мне мои тюремщики, — уже более заинтересованно проговорил Кьюби. — И что же взамен? — Когда я буду просить твоей силы, — с лица блондина пропал даже намек на улыбку. — То ты будешь получать полный контроль над моим телом, но только с условием того, что ты устранишь угрозу для тех людей, которых я укажу... — Ахахахахаха, заманчивое предложение, — засмеялся в ответ биджу, а затем придвинул свою морду вплотную к клетке. — Но с чего ты решил, что я не нарушу контракт?       В тот момент врата, что прибывали за спиной парнишки открылись, из них вновь повеяло невероятной мощью. Белая безликая фигура шагнула из их тьмы наружу. — Я так понимаю, что Истина за этим проследит, — криво улыбаясь выдал тюремщик. — Хм, так уж и быть, — нехотя произнес лис. — Я согласен. Белая фигура молча отошла от врат и коснулась прутьев клетки, по ним тут же пробежала легкая рябь, что достигнув печати самую малость ее изменила. — Интересно, — раздались сотня голосов от фигуры. — Эдвард, в ней были запечатаны остатки чьих-то сознаний… — Все же решил подать голос… — отозвался тюремщик.       Остального разговора Кьюби не услышал, так как мгновенье спустя он стоял посреди небольшой лужи, а из его бока торчал кунай, до этого прибывавший в руках какого-то мужика с протектором тумана.

***

— Что за… — тихо обронила Сакура буквально всем своим естеством прочувствовав волну Мощи, что разнеслась по округе. — Это Узумаки? — Только не говори, что ты не знала? — скептично заломив бровь спросил Учиха. — Ч-ч-что… — прошептал Тазуна, мужчину трясло от страха, на его штанах начинало расползаться мокрое пятно. — Все хорошо, — спокойно произнес Учиха смотря на заказчика и рукой подал знак Сакуре, которая поняв его тут же вырубила мостостроителя. — Так что там с Наруто? — укладывая тело Тазуны на землю спросила девушка. — Тебе знакомо понятие джинчурики? — спросил Саске, внимательно наблюдая за мимикой лица Харуно. — То есть… — на лицо Харуно на мгновенье выполз страх, от понимая того, с кем она еще несколько лет назад спорила по любому вопросу и даже пару раз била по голове. — Он просто добрый человек, — хмурясь произнес Саске. — И именно поэтому ты еще жива… — Это да… — обронила Сакура, вспоминая сколько раз она находилась на грани смерти. — Эй, ты! — неожиданно раздался рев со стороны куда убежал Наруто. — Ты понимаешь, что за порчу этой тушки я сожру твою душу?!

***

«Сенсей, я подвел вас», — придавался угрызениям совести Какаши Хатаке, смотря на то, как его ученика покрывает бурлящей массой алой чакры. Как его волосы расплетаются из косы и тут же собираются в девять прядей, что развиваются за его спиной подобно девяти хвостам демона запечатанного в нем. — Нет… — вскрикивает мужчина впуская в легкие порцию воды, когда замечает, как рядом с застывшим на месте мальчишкой появляется водяной клон Забузы и вонзает в его бок кунай. — Эй, ты! — резко вскидывая руку вправо и насквозь пробивая клона начинает говорить блондин, Какаши ясно понимал, что в данной ситуации это уже не Наруто. — Ты понимаешь, что за порчу этой тушки, — на лице мальчики появился оскал, масса чакры, что расползалась по его телу, стала более плотной, и под ней было видно, как кожа на открытых участках начинала отслаиваться и тут же сгорать. — Я сожру твою душу?!       Вся чакра что покрывала его тело резко начала собираться в одну точку, которую он в одно мгновенье закрыл ладонями. Потом он резко махнул руками в сторону Момочи, который в тот же момент прервал технику Водяной Тюрьмы, и рванулся в сторону, что дало Хатаке возможность влить всю оставшуюся чакру в ноги и сумасшедшим прыжком уйти в сторону. Взрывная волна ударила Какаши еще в полете, все же пусть это была не бомба биджду, а лишь некое ее подобие, но взорвалась она хорошо. На какое-то мгновение взор элитного джоунина подернулся тьмой.

***

— Не расскажешь почему я тут? — не особо надеясь на ответ спросил Элрик у белой фигуры, что рассматривала два небольших огонька в своих руках. — Контракт, алхимик, — раздались в ответ сотни голосов. — Мы заключили его, чтобы ты смог вновь вернуться домой… — Тогда почему я тут? — мальчишка медленно, но верно начинал заводиться, в его разуме уже промелькнуло желание попытаться ударить «бога». — И почему я не знаю его условий?! — Все такой же вспыльчивый, — констатировал Истина. — Когда придет время ты все вспомнишь, но сейчас же скажи мне, алхимик… — Сказать что?! — повысив голос спросил Эдвард. — Ты уже успел привязаться в этом мире к кому-либо? — на ту часть, что по идее была лицом существа, вылезла улыбка, словно дорисованная на нем карандашом. — Я закончил, — неожиданно подал голос лис, что до сего момента просто тихо лежал в клетке с закрытыми глазами. После этой фразы Узумаки-Элрик почувствовал, как у него подгибаются ноги, а затем перед его взором мелькнула воронка от взрыва, в которую он падал лицом.

***

      Хаку Юки, не смотря на выбранную линию поведения своего наставника, очень его уважал, и не раз сам говорил, что он лишь орудие Забузы-сама. Эти слова настолько глубоко впитались в него, что маска «оружия» попросту приросла к лицу, да и Момочи тоже давно сросся со своей маской «демона», так что эти двое идеально дополняли друг друга. «Интересно, что сможет сорвать их с нас?» — такие мысли давно посещали, возможно, последнего представителя клана Юки. И вот в один прекрасный день Хаку узнал этот ответ, только вот он ему совсем не понравился. — Забуза-сама, — склонившись над телом наставника, уже в сотый раз произнес парнишка. Его руки, окутанные легким зеленым свечением, были единственным, что еще поддерживало жизнь в изувеченном теле. По спине Момочи расползся глубокий ожог, что никак не хотел заживать, левая рука была срезана у плеча его же мечом, сердце билось еле-еле, а других мелких внутренних повреждений было более десятка. — Не смей умирать, Момочи, — со злостью выплюнул Хаку, в попытке перекрыть кровотечение в обрубке руки, на ожег Юки было уже плевать, так как он понял, что его залечить не в силах. — Какое же я оружие, если мой хозяин будет трупом?! — Кххаа, сломанный клинок? — неожиданно произнес Забуза после хриплого выдоха. — Вы очнулись, — на лицо парня вылезал улыбка, чистая и светлая, та - которой не место в мире которым правят наемные убийцы. — Я… тут… подумал, — с длинными перерывами после каждого слова проговорил Забуза. — Тише, пусть кровотечение я остановил и боль от ожога притупил, но множественные повреждения внутренних органов никто не отменял, — проронил Хакку, залечивая очередное треснувшее ребро. — К черту все… — вновь начал говорить Момочи. — Соберем деньги со всех схронов… Купим домик… — Да-да, конечно, и будем там выращивать персиковые деревья, — непривычно язвительно выдал Юки. — А сейчас замолчите, Забуза-сама, и не мешайте лечить вас…