Мы не те кем кажемся

       И тут раздался взрыв. Пол в зале зашатался, а с потолка посыпалась штукатурка. Кто-то закричал, кто-то кинулся к двери. Началась настоящая паника. Девушки стоящие на сцене, вдруг услышав какой-то шепот, переглянулись и одновременно кивнули. Спрыгнули со сцены и обратившись к парням, быстро проговорили:        — Быстро выведите всех отсюда и сами убегайте. Не возвращайтесь сюда, ясно?! Мы останемся здесь и разберёмся.        — Вы что сдурели?! Мы вас тут не бросим! Вы всё равно ничего не сможете сделать! — прокричал в ответ Нацу и схватил Люси за руку.        — Нацу отпусти сейчас же! Вы должны убегать!        — А вы нет?! Как вы, сможете разобраться?! Вам тоже надо убегать!        — Нацу, если хочешь, что бы мы спаслись, то тогда не мешай! — Люси выдернула свою руку и посмотрела на парня в упор. От такого взгляда у него перехватило дыхание, он ещё никогда не видел что бы Люси злилась, да ещё так, да ещё и на него. — Мы были подготовлены для таких случаев! Это наша обязанность и долг! Это нападение совершенно из-за нас! Поэтому пожалуйста, уходите!        На этих словах девушки как-то странно посмотрели на парней и побежали туда где разрушения были самыми ужасными. А ребята остались на месте в полном ступоре, даже Шива, стоящий тут же, был похож на статую. Первым очнулся Жерар:        — Ладно, все быстро эвакуируем народ! Возможно это были террористы! Мы позже вернёмся за этим спятившим квинтетом! А сейчас собираем всех у выхода!        — Поняли! — ответил ему Нацу. — Пацан, ты тоже помогай! — крикнул он стоящему рядом Шиве. Тот только и смог, что кивнуть.        Разбежавшись в разные стороны, парни стали собирать всех разбежавшихся учеников в одно кучу и отводить к выходу. На улице уже стояла пожарная машина, но никто не видел ни огня, ни даже дыма. Все кто стоял на улице были в панике. Девушки плакали, парни пытались их успокоить, а учителя разговаривали с подъехавшими полицейскими. Парни только на минуту оценив этот хаос, кинулись обратно в здание. Добежав да двери в зал парни, кстати всё это время с ними был и Шива, толкнули дверь и увидели очень странную картину.        Посреди зала стояли девушки, а рядом с ними женщина, кажется её зовут Кана, парням о ней рассказывали. Люси держалась за обожённую руку, а волосы Дождии немного дымились. Но не это их заинтересовало. Напротив этой компании стоял какой-то парень и улыбался. Выглядел он очень… эм… необычно. Черный плащ с поднятым воротом, под плащом то ли рубашка, то ли ещё что-то и чёрные джинсы. Короткие черные волосы и единственная яркая деталь — это его глаза, алые как кровь и холодные как снег. Но не это привлекло внимание парней к этой персоне, да как не трудно это признать он весьма симпатичен, но вот только из его головы торчали… рога! Поднятые к верху рога. И на косплей это было не похоже не капли. Парень посмотрел на вошедших и лишь только презрительно цыкнул. Конечно ребятам это не понравилось и они уже хотели ему ответить каким-нибудь едким словом, но их кое-что остановило. И это кое-что, касалось того о чём начал говорить этот странный парень.

***

       После того как девушки оставили парней разбираться с учениками, они кинулись к тому месту где разрушения были просто ужасны. Они догадывались, что когда-нибудь это случиться, но что бы так. Да ещё и в месте наполненном людьми. Эти ребята стали действовать слишком открыто. Это плохо, очень. Прибежав на место, девушки увидели того кого совсем не ожидали.        — Хара?! — воскликнули они. Перед ними стоял парень их возраста, может чуть старше, с черными волосами и алыми глазами. По бокам на его голове расположились рога. Блин, а он не изменился, подумала все. И тут этот гад заговорил.        — О, какие люди. Здравствуйте, дамы. Я по вам скучал.        — Зато мы по тебе не очень. Что ты здесь делаешь? — прокричала ему Эльза.        — Как что? Я пришёл за вами. Вам пора домой. Все так волновались. — он сказал это таким слащавым голосом, что всех сразу за тошнило. Как же он их бесит. Как же они его ненавидят. Убили бы, хотя они и так это сделают. — Кстати, доктор тоже скучал. Как же, любимые подопытные крысы пропали. — от этих слов девушки чуть пошатнулись. Вдруг в памяти всплыли картины из прошлого: маленькая белая комната, операционный стол, чуть приглушенный свет, поднос с инструментами которые он использует всегда и человек в испачканном кровью халате. Боль, страх, ужас, всё это смешалось как только скальпель коснулся кожи. Он никогда не использовал наркоз, ему хотелось видеть страдание на лицах подопытных. Как он смеялся, когда они просили его прекратить, он показывал то что вырезал из них и наслаждался их криками. Монстр, истинный дьявол хоть и человек. Никто не может ему навредить и от этого только хуже.        Отбросив не нужные сейчас мысли, девушки сосредоточились на их враге. Он стоял и очень гаденько улыбался, видно понял о чём думали девушки. Как же он бесит. Черт, вот бы пришибить прямо на месте, но… Нельзя, нельзя… Рано.        — Девочки! — раздалось со стороны дверей. Девушки обернулись и увидели Кану. Она стояла, опираясь о стену и не могла отдышаться. Что она здесь делает? Неужели… Она знала, что так будет. Наверно эти мысли отразились на лицах девушек, потому что через некоторое время Хара сказал.        — Вы подозреваете свою обожаемую опекуншу в предательстве? Как низко. Они вас совсем не уважают мисс Альберона. Плохо вы воспитали этих подопытных кроликов. Но зато доктор будет рад, что вы не испортили его исследовательское пособие. Спасибо, вам.        — Заткнись, сосунок. — сказала Кана и обратилась к девушкам. — Я беспокоилась. Ведь всё-таки вы должны были сообщить новость о том, что вы уезжаете. И к тому же, сегодняшняя ночь не самая спокойная в году. Вот я и решила приехать, но когда я уже прибыла на место у вас тут, что-то случилось. Сначала меня не хотели пускать внутрь, но мне всё-таки удалось проникнуть сюда. — она замолчала, а девушки поняли, что верят ей. И даже немного при стыдились своих мыслей ранее. Но видно это не очень нравилось парню, потому его лицо исказилось гримасой гнева и тут вдруг на девушек полетело пламя. Они успели отпрыгнуть, но их всё-таки зацепило. У Люси была обожена рука, а Дождии опалило волосы. У Леви получилось отпрыгнуть достаточно далеко от огня, а на Эльзу пламя даже не попало. Юки же просто стояла и пламя даже как будто боялось к ней приближаться. В этот момент дверь в зал открылась и в помещение забежало пять запыхавшихся парней. Хара только посмотрел на них и презрительно цыкнул. Было видно, что тем это не понравилось и они хотели ответить, но их остановило то что парень заговорил.        — Кицунэ, давно не виделись. Примерно год.        — Двенадцать лет. — ответила та буравя его ледяным взглядом.        — А почему так холодно. Ты что не рада меня видеть?        — Нисколько.        — Да? Какая жалость, а я думал, что ты соскучилась.        — Ты кто такой?! — вдруг крикнул Шива. Парни чуть не подпрыгнули от удивления, они уже и забыли про него. — Что тебе надо от Юки?!        — Заткнись, человечье отродье. — лишь только скосив на него глаза как на какой-то мусор, проговорил парень. — Кицунэ, как ты можешь водиться с таким отребьем. Ты же ведь не всегда была такой.        — Заткнись, Хара. — начинала выходить из себя девушка.        — Вспомни, ты же у нас бессмертная лисица. Прекрасная снаружи и беспощадная внутри. Ты ведь таких как он сотнями раньше убивала. Не было человека который тебя бы не боялся.        — Заткнись. — видно было, что Юки начинала терять контроль над собой.        — Истинная убийца, холодная как сталь своей катаны. Ты же была просто великолепна, когда проливала на себя реки крови и купалась в них. Я помню, что когда был маленьким видел как ты возвращалась с очередного задания и умывала свои руки так долго, что казалось ты их протрёшь. Я знаю, что ты не могла избавиться от чувства крови на своих руках. Это ведь ты раньше приводила для доктора новых крыс, да и президент тебя уважал так сильно, что даже боялся. Ты ведь могла взять под контроль всю организацию если бы захотела. Я всегда уважал и восхищался тобой, я хотел быть как ты. А теперь посмотри кем ты стала, какая ты сейчас жалкая и беспомощная. ТЫ не та великая и несравненная, Кровавая Кицунэ.        — Я сказала, заткнись! — прокричала Юки и замолчала. Тишина… никто не хочет её прерывать, никто ни чего не понимает. Девушки находятся в полном ступоре, парни так вообще уже начинают подумывать о том, что попали на собрание в сумасшедший дом.        По телу Юки прошла дрожь. Она так хотела забыть те дни и стать нормальной. Но сейчас руки снова начинают чесаться и кажется, что по ним что-то течет. Посмотрев на свои ладони, она вскрикнула, по ним текли ручейки алой жидкости, а в голове раздавались голоса: «Не надо… Не тронь ребёнка… Чудовище… Монстр… Убийца… Кицунэ… Кровавая… Кровавая Кицунэ!»        — Не надо! Я не хотела! Уйдите! Прошу! — Юки не выдержала и упала на колени, закрывая уши руками. Её тело сотрясала крупная дрожь, а по щекам катились слёзы. И тут Хара сделал ошибку, сказав:        — Кицунэ, а девчонки знают, что это ты привела их тогда в организацию?        И вдруг девушка успокоилась. Она перестала дрожать и слёзы высохли моментально. Встав с колен, она подняла голову и посмотрела прямо в глаза говорившему. От этого взгляда его стал прошибать холодный пот.        — Юки, это правда? — осторожно спросила Леви. — Всё что он сейчас сказал, это правда?        — Да. — даже не повернув в сторону девушки голову ответила Юки.        — Но как такое может быть? Кана говорила, что нашла тебя на улице и, что решила взять к нам. Она сказала, что ты ребёнок. Она сказала, что ты такая же как мы. Ты не можешь быть бессмертной. И что значит убийца? Ты убивала? Убивала людей?!        — Всё что говорила Кана неправда. Меня никто не находил, я всегда была с вами. Просто я не показывалась до определённого момента. Мне больше тысячи лет. И я и вправду когда-то работала на организацию. Хотя один раз моё сознание и было замутнено, и я почему-то думала, что я обычный ребёнок с семьёй. Я никогда не говорила вам правду и Кана тоже. Я старалась защитить вас. И да, я убивала людей. Убивала их сотнями, тысячами. Тогда у меня не было смысла жить и я выполняла всё, что приказывали.        — Постой. — вдруг прервала её Люси. — Это значит, что когда ты говорила о своих родителях, ты тоже врала? Ты говорила, что провела с ними время и жалела нас потому, что мы их не помним. Мы завидовали тебе из-за этого. А получилось, что ты врала. Ты знала какая это больная для нас тема и продолжала врать?!        — Мне больше ничего не оставалось. Мне пришлось лгать вам, что бы спасти.        — Юки, — проговорила Дождия. — скажи это правда, что ты привела нас в организацию? Это значит, что ты убила наших родителей?        В помещении повисла гробовая тишина. Казалось, что здесь сейчас слышно лишь только как стучат от волнения сердца присутствовавших. Наконец Юки ответила:        — Да я и вправду привела вас в организацию. Вам было всего по пять лет. Для меня вы были ещё такие зелёные. Мне обещали, что вас не будут трогать, пока вы не подрастете. Но когда через год я узнала, что на вас проводятся опыты. Я… я просто… — она замолчала. Она больше ничего не могла сказать и лишь только сжимала кулаки пока ногти не впились в кожу.        — Юки как с цепи сорвалась. — продолжила за неё Кана. — Она ворвалась в лабораторию где должны были провести опыт над Эльзой и разнесла там всё. Никого не осталось в живых, кроме двух человек. Доктор тогда опоздал и ему повезло. А второй выжившей стала я. Я только начинала тогда работать у доктора и это должно было стать моей первой операцией, но благодаря Юки я не взяла грех на душу. Я до сих пор помню тот день. У Юки на лице и на одежде кровь, но она не обращая на это внимание, отрывает кусок ткани который был наиболее чистый и берёт Эльзу на руки. Тебе было шесть лет и ты спала не видя этого ужаса, конечно доктор бы разбудил тебя когда пришёл, но хорошо, что он не успел. Иначе тебя бы здесь не было.        — Да так всё и было. — проговорила Юки и вдруг развернулась и посмотрела на девушек очень тёплым взглядом. — Но я никогда не убивала ваших родителей. Мне было приказано это сделать, но я не смогла. Впервые в жизни я не смогла кого-то убить.Заместо меня отправили другого, а меня наказали в первый раз за всю мою жизнь. Но я не жалею об этом. Я рада, что не убила ваших родителей. Хотя я и чувствую вину и угрызение совести за то что забрала вас. Я не знаю сможете ли вы относиться ко мне и дальше как к сестре. Возможно, что нет. И я не стану просить прощение, так как понимаю, что вы меня вряд ли простите.        — Юки, — вдруг подала голос Эльза. — я благодарна тебя за то, что ты тогда сделала. Вообще-то мы с девочками всегда думали, что вы от нас что-то скрываете. Кана никогда бы не привела в дом человека, даже ребёнка не убедившись, что ему можно доверять. Поэтому мы простим тебя.        — Да тебе не за что извиняться. — подержала подругу Люси. — Всё что нам сейчас рассказали было очень давно и никакого отношения к нашей Юки это не имеет.        — Мы знаем только ту Юки, что сейчас перед нами. — подтвердила слова девушки Дождия.        — Мы прощаем тебя Юки и давай ты больше никогда не будешь вспоминать о своём прошлом. Ты делаешь этим больно не только нам, но себе. Мы не хотим что бы ты страдала. — закончила за всех Леви. Юки стояла и не знала, что сказать. Она столько лет корила себя, за то что из-за неё у этих девочек нет нормальной жизни. А они прощают её и просят не вспоминать о прошлом. Она так рада, но и в тоже время ей хочется плакать, ведь она думала, что как только они узнают правду они возненавидят её. Они её простили, камень который всё то время висел у неё на шее и не позволял всплыть на поверхность из глубин отчаяния, наконец-то разломался на куски и она может дышать свободно. Она не заметила как по её щекам потекли горячие слёзы. До этого они всегда были холодными как и она сама, а сейчас наконец-то она может плакать как и все остальные горячими искренними слезами.        — Спасибо, вам. Я счастлива.        — Кстати, Кана. — вдруг обратилась Леви к женщине. — Если ты должна была помогать доктору в его опытах, значит ты простой человек?        — Нет. Опыт это было для того, что бы я привыкла к виду крови. Позже я бы оказалась на том же операционном столе.        — Что ж хорошо, что ты сбежала вместе с Юки.        — Ага.        — Да, да это всё прекрасно, но не забывайте, что я все ещё здесь. — вдруг проговорил Хара и выпустил из своего рта струю пламени.

***

       Как же его это бесит. Он пришёл сюда, что бы отвести эту четверку к доктору в организацию. И избавиться от Каны Альбероны. Но он не знает, что делать с Кицунэ. С ней связано много воспоминаний, хоть и сама она об этом не знает. Именно из-за неё он встал на путь убийцы. Он хотел быть как она, что бы хоть раз в жизни она посмотрела на него не как на ребёнка и слабака.        Он пришёл, что бы напасть на учеников и конечно же вся эта компания стала сразу же защищать этот мусор. Для него все кто слаб, мусор и только. Он пришёл и затерялся в толпе, что бы выждать время. Он был готов ко всему, но не к тому, что Кицунэ начнёт петь. И не просто петь, а к тому же ещё и плакать. До того момента, во всём мире только он один видел как плачет Кровавая Кицунэ и то только один раз. Он всё ещё помнит тот день. Он помнит всё, что с ней связано и даже… их первую встречу. Flashback        Маленький мальчик стоит посреди кабинета и смотрит на сидящего за столом человека. Он никак не может понять, что от него хотят. Ему всего пять лет. Рядом стоит человек в белом халате и мальчик цепляется за этот халат из-за всех своих сил. Что им надо. Ему страшно. И тут случается, что-то странное. В помещение заходит очень необычная девочка. На ней странная одежда и она полностью в каких-то красных пятнах, так же как и лицо. У неё большие зелёные глаза, но почему они такие холодные? В руках она несёт, что-то интересное, он знает, что это ножны, полгода назад отец рассказывал ему о них, а внутри этих ножен наверное оружие. Настоящее оружие! А ещё было странно то, что у девочки на голове были ушки, а сзади хвост. До этого момента он думал, что существуют только такие как он, с маленькими рожками, а оказалось, что нет. Она подошла к столу за которым сидел человек и положила на стол какой-то узелок.        — Ты не могла бы сначала пойти и привести себя в порядок, прежде чем приходить сюда. — спросил этот дядька недовольно.        — Помолчите, директор. Я сделала то, что вы приказывали, а вот как мне приходить к вам это уже моё дело. — ответила она равнодушно.        — Да, ты права. — ему показалась или в глазах этого человека промелькнул страх? Тут девушка посмотрела на мальчика и он ещё сильнее вцепился в халат доктора. В её глазах ничего не видно, слишком холодные.        — Кто это? — спрашивает она у директора.        — Это? Да так, новенький.        — Я знаю, что он новенький. Я спрашиваю, кто он из нас?        — Вешапи*.        — Это трясущееся нечто, вешапи?        — Да. — ответил директор, а девочка смерила своим взглядом этот маленького человека и сказала:        — Лучше бы вы от него быстрее избавились. Я вижу, что он слишком слаб. Он умрёт после первых проведённых в организации дней. Это только вопрос времени.        — Не надо так. Пока может он и слаб, но он станет истинным вешапи.        — Да? Ну ладно. — она развернулась и подошла к двери. Но прежде, чем взяться за ручку, она оглянулась и проговорила. — На вашем месте я всё равно бы от него избавилась. Если он будет жаловаться, что ему тяжело, я лично его убью. — она открыла дверь и вышла, а человек сидящий за столом только и успел, что крикнуть.        — Кицунэ…        Так значит её зовут Кицунэ… Два года спустя.        Хара сидит в своей комнате и тренируется в управлении своим пламенем. Пару часов назад прошла его очередная операция. Это больно, но он уже привык. Ему дали имя. Теперь он не просто вешапи, а Хара. Хара Вешапи, странное созвучие, но директора не очень беспокоят такие вещи. С тех событий два года назад, он больше не видел Кицунэ. Некоторые здесь называют её Кровавая Кицунэ. Хара пытался узнать, почему, но у кого бы он не спрашивал все отмалчивались, даже доктор. Хотя это странно, Хара знал, что самые главные здесь это доктор и президент, но почему-то и один, и второй, как огня боялись Кицунэ. За всеми этими мыслями, он даже не заметил как дверь в его комнату открылась. Посмотрев на вошедшего, Хара узнал доктора. Интересно, что ему надо, ведь его операция прошла совсем недавно и до следующей максимум неделя.        — Хара, сходи в корпус где расположены старшие, найди там Кицунэ и скажи ей, что надо зайти и отчитать перед президентом.        — Хорошо. — сказал мальчик. Он понимал, что вопрос: почему доктор сам не сходит, останется без ответа. Доктор не хочет встречаться с Кицунэ один на один. Всё таки он слишком труслив для этого, поэтому проще отправить за место себя того кого не жалко. Хара примерно знал где находиться корпус старших, но всё-таки умудрился заблудится. Хорошо, что на стенах обычно висели планы здания, иначе он бы ещё долго бродил по этим коридорам. Узнав где находиться комната Кицунэ, мальчик сразу же направился туда. Подойдя к железной двери, он сначала постучал, но ему никто не открыл. Немного подождав, Хара решил попробовать подёргать ручку двери и та почему-то оказалась открыта. Зайдя внутрь, Хара немного удивился тому, что увидел. Комната была практически пустой. Кровать, стол, стул и небольшая тумбочка вот и всё, что там было. Обои черные, такие же как пол и потолок, одно единственное окно было зашторено. Шторы тоже оказали чёрные. От всей этой обстановки было немного боязно, как будто ты попал в черную дыру и тебя потихоньку затягивает в пучину безысходности. Вся эта комната пропахла именно ей, безысходностью. Тут за его спиной послышались шаги и единственный свет, исходящий из открытой двери, закрыла тень. Хара медленно обернулся и увидел Кицунэ, нависающую над ним.        — Что ты здесь делаешь? — спросила она равнодушно. Как он и думал, она совсем не изменилась с тех пор. Правда ему показалось или на её глазах слёзы. Не может быть, Кицунэ не может плакать, никогда.        — Доктор сказал, что бы ты зашла к президенту.        — А почему он сам не пришёл сказать мне об этом?        — Не знаю.        — Ясно. Ладно, свободен. — она оттолкнула его от входа в комнату и прошла внутрь. Хара вдруг решил спросить помнит ли она его. Того о ком когда-то сказала, что убьёт.        — Ты помнишь меня? — она лишь только безразлично скользнула по нему взглядом и проговорила:        — Ты тот мелкий, трясущийся комок, которого я встретила два года назад в кабинете директора.        — Ты тогда сказала, что я слабый и умру через несколько месяцев пребывания в организации.        — Вообще-то я сказала, что ты умрёшь через несколько дней пребывания здесь.        — Я требую твоих извинений. Прошло уже два года, а я ещё жив.        — И что? Ты считаешь этого достаточно? Ты требуешь у меня извинений, но за что? За правду? Ты и в самом деле слабый.        — Не правда.        — Да? Тогда скажи мне, ты смог бы убить? — Хара стоял и молчал, не понимая к чему такой вопрос. — Чего молчишь? Не можешь ответить? Так вот ты не сможешь убить, никогда и никого. Ты слаб для этого. Скажи, ты смог бы жить, если бы каждую ночь к тебе во снах приходили те, кого ты когда-то убил? Если бы они каждую ночь просили тебя не убивать их, а ты всё равно продолжал, потому что это твоя работа. А перед смертью каждый из них тебя проклинал. Ты смог бы жить так?        — Я не стал бы убивать. Зачем, если я не хочу?        — Знаешь, в этом месте есть только два выхода, или стать убийцей, или подопытной крысой. Ты требуешь у меня извинений, а сам не разу не испытывал такой ужас, именно поэтому ты слаб. Послушай, что я сейчас скажу. — с этими словами она подошла к окно и одёрнула шторы. В комнату хлынул солнечный свет, создающий ореол вокруг девушки, стоящей напротив окна. Она развернулась к Харе и тот и вправду заметил дорожки слёз на её щеках. Кицунэ продолжила то на чём остановилась. — Как только ты убьёшь человека и сможешь не сойти с ума от взятого на душу греха, я извинюсь перед тобой и признаю тебя сильным.        Хара смотрел на неё и понимал, что хочет того что бы она признала его сильным. Поэтому он сказал.        — Я обещаю, что стану настоящим убийцей и докажу тебе, что я сильный. — Кицунэ лишь только ухмыльнулась.        Вот только Хара не знал тогда, что этому обещанию не суждено сбыться. Конец Flashback        Через месяц Кицунэ привела в организацию этих четверых, а ещё через год сбежала вместе с ними. У хары так и не получилось доказать, что он сильный. Когда же ему наконец предложили выследить эту компанию, он был рад. Он думал, что вернёт Кицунэ в организацию и она снова станет прежней, но было поздно. За двенадцать лет проведенных вместе с этими хлюпиками она стала слишком мягкой. Даже больше, теперь каждый знал её имя, хотя в организации его знало всего два человека. И он, Хара, не входил в их число. Больше нет той кем он восхищался, на кого хотел быть похожим. Когда он начал всю эту панику, он думал, что Кицунэ первая сбежит отсюда, но видно она слишком сильно привязалась к этому месту.        Он стоял и разговаривал с этими девчонками, стараясь не обращать внимание на Кицунэ, но, блин, как же это трудно. Он хотел посмотреть на неё и увидеть то её безразличие ко всему. Он снова хотел почувствовать на себе её холодный взгляд. В разговоре он напомнил этим жалким существам о докторе, как же исказились их лица. Они вспомнили, всё вспомнили. И тут приходит эта Кана. Что ж, вот и ещё один человек из-за которого Кицунэ стала такой. Ему приказано её убить, что он собственно и сделает. Что это? Кто-то ещё пришёл? А это те парни, которые стояли у сцены и таращились на девчонок. Интересно, что они тут забыли? Вдруг он чувствует, как его начинают просто замораживать взглядом. Кицунэ… Как же давно, он не видел такой взгляд. Холодный, но в то же время прожигающий насквозь… Никто в организации не умеет так смотреть. Ему вдруг очень захотелось, что бы её взгляд наполнился отчаянием. Он решает заговорить с ней. На всё, что он сказал она отвечает так холодно, со стальными нотками и ему это нравиться. И вдруг какой-то человек решает их прервать. Да, как он смеет? Жалкое человеческое отродье. Хара решил напомнить Кицунэ, какой она была раньше. Он рассказывает о ней всё, всё, что она так долго скрывала. Она падает на колени… Наконец-то, наконец-то он видит в её глазах истинный страх и ужас. Ну и кто из нас теперь слабый, а, Кицунэ? И тут он совершает ошибку, говорит о организации и о девчонках. О том, кто, привёл их туда. Если бы он знал с каким взглядом она встанет с колен и посмотрит на него, то лучше бы промолчал, он бы всё сделал только промолчал. От этого взгляда кровь стынет в жилах, а тело прошибает холодный пот. Она болтает с этими идиотками и отрывает от него взгляд. Он слышит её слова о том, что она счастлива. Счастлива? Она не может быть счастлива, никто не может. Он убьёт всех… Всех, кто сделал Кицунэ такой. Никто не выживет и плевать, что потом его накажут. НО он сможет вернуть прежнюю Кицунэ.        — Да, да это всё прекрасно, но не забывайте, что я все ещё здесь. — Проговорил Хара и выпустил струю пламени. Он вернёт Кицунэ и она выполнит обещание… Иначе он убьёт и её.