Мимолетное счастье

Рядом с ним я чувствую себя особенным. Только избранным он показывает свое лицо. Только лучшим позволяет до себя дотронуться. Лишиться этого кажется самым страшным наказанием за все грехи. Мне, правда, страшно сделать что-нибудь не так и потерять его. А так как я до сих пор его не понимаю, у меня довольно большие шансы совершить ошибку. Мне очень не нравится то, чем он занимается, его «работа». Минимум – это незаконно, максимум – опасно. Она бы не сильно меня напрягала, если бы Жене не звонили настолько часто клиенты и «его мальчики». Видимо, на них лето тоже подействовало. С Женей обсуждать это я не собираюсь, может и это запретная тема. Но свою антипатию выразить надо, поэтому я просто выходил из комнаты или демонстративно скрещивал руки на груди и отворачивался, когда ему звонили «по работе». На них у Жени стояла своя мелодия на телефоне, которую я просто возненавидел. Меня отвлекала погода. Я безумно рад, что температура на улице с каждым днем все поднимается. А значит, недалеко и ночь с погружением Жени в мой бассейн. -Жень, я стухну в доме. -Выйди. -Что мне там одному делать? И тебе тут в одиночестве? -Что ты обычно делал, то и делай. – Мы сидели на диване в гостиной, смотрели какую-то передачу. -Обычно я в бассейне купался. Хоть какое-то, но развлечение. -От меня ты что хочешь? -Вытащить тебя на улицу хочу. -Я же сказал – в бассейн ночью. -Да черт с ним с бассейном, пошли свежим воздухом подышим. – Молчит. -Ладно, пошли, на крыльце покурим, пока реклама. – Да, это именно то, что я называю «подышать свежим воздухом». Ну, хоть так. Он сам потащил меня за руку к выходу, но мне нужно сделать еще кое-что. -Сними ты, ради Бога, свитер, запаришься же, одень футболку. – Я попытался снять с него свитер, немного задрал край, но остановился, потому что увидел у него на животе шрам. Женя поспешно опустил свитер обратно и ушел к себе в комнату. Все, это – конец. Доигрался, Миша. А вдруг не простит? -Жень. Женя! Жень, прости меня, дурака. Я не должен был ничего видеть, да? Ты поэтому хотел ночью плавать? Женя! – Разговариваю с дверью. Она – очень милый собеседник. Я пока не решался войти. Просто стоял и ждал его разрешения. -Зайди. – Я осторожно вошел в комнату. Он сидел на кровати. Челка закрывала все лицо. Он подозвал меня сесть рядом. Как только я оказался там, где должен, он лег мне на колени. -Ты все равно рано или поздно увидел бы его. – Поворачивается на спину, закрывает глаза. Снова, как тогда. Хочет в чем-то признаться, или в данном случае, скорее, рассказать. Он задирает свитер ровно на столько, чтобы был виден шрам. Около 15 сантиметров, от последнего ребра наискосок вниз. Провожу пальцами по всей его длине. -Кто тебя так? -На работе. – Не зря мне так не нравится его деятельность. Как чувствовал ведь. Расспрашивать не буду. Сам расскажет, если захочет. -Мне тогда только 16 исполнилось. Об этом бизнесе я даже понятия не имел. Но не по собственной воле мне пришлось узнать что это. Я не помню, как я оказался в главном офисе. Я проснулся, когда мне рассказывали, что я должен делать. И это было совсем не то, чем я сейчас занимаюсь. Кто возьмет на эту должность ребенка? Я должен был стать таким же, как Ник и Лекс. Но ни за что на свете ни тогда, ни особенно сейчас я не согласился бы на это. Я так активно начал защищать мальчиков и себя в том числе. Что-то вроде «Вы не имеете права их заставлять! Это незаконно, это непорядочно, это неправильно!». Они, конечно, от души посмеялись, но терять мальчика с таким характером им было жалко. Поэтому они согласились на то, что я им предложил. В качестве исключения. А полоснули потом меня, чтобы больше особо не выпендривался. Как мне объяснили: «для профилактики». Повисла гробовая тишина. Я не знал, как реагировать. Во мне вспыхнула сразу целая палитра чувств. Жалость к маленькому мальчику, еще большая ненависть к этим гребанным «работодателям», их хотелось разорвать на маленькие кусочки; еще большая симпатия к Жене, как к личности – люблю людей, которые не прогибаются ни под чьи правила. Это точно не про него, он устанавливает свои. Я захотел убрать руку, но он меня остановил, положил ее себе на живот и накрыл своей. -Ты теплый. -Конечно. Живой же. Ты тоже. – Наклоняюсь к нему на этот раз, чтобы поцеловать. Нежно целую в губы. -Да…я тоже. – Шепотом. – Живой. -Прости меня. -Ты вообще ни в чем не виноват. -Я сделал то, что не должен был. – Он улыбнулся. -Ты сделал то, что я сделать боялся. – Немного погодя он добавил. – Миша, я тебе доверяю. Не знаю почему, обычно доверие нужно заслужить. Не подведи меня, пожалуйста. – Его доверие для меня было невероятно ценно. -Я все прекрасно понимаю. Во мне ты можешь быть уверен. -Очень на это надеюсь. – Я пораскинул мозгами и понял, что за мой болтливый язык, Жене может быть плохо, очень плохо. И к моей уверенности, что я никому никогда в жизни не расскажу, чем он занимается, прибавился страх за его жизнь, что ее только усилило. -Пойдем, мне покурить надо. -Пошли. Пока он курил, я обнял его сзади, поцеловал в щеку. Все-таки страшно вдруг потерять возможность целовать его, обнимать, чувствовать рядом. А я чуть было все это не утратил. Нужно думать прежде, чем что-то делать по отношению к Жене. Я понял: он не делает ничего непреднамеренно. Все его действия объяснимы. По крайней мере, с его точки зрения.