Game "The life"

Девочка с иссиня-чёрными волосами сидела на заднем сидении недорогой машины. Водитель этой машины — её старший брат. Он изредка поглядывал в зеркало заднего вида на сестру, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Ей же было немного не хорошо. Из-за частых дорожных поворотов у неё немного скрутило в животе, но брату она решила об этом не говорить. За всю дорогу, которая была даже очень не маленькой, никто из них не произнёс совершенно ничего, между ними царствовал туман молчания. И брату и сестре было больно переезжать из столь родного места, где они раньше жили, но уж так распорядилась судьба. А с судьбой не поспоришь. Девочка закрыла глаза, вспоминая свою прошлую жизнь, которую она уже никогда не вернёт. Та жизнь навсегда засядет в её сердце приятным комочком воспоминаний, настолько счастливых, что при напоминании на них из глаз начинали невольно течь слёзы. Несильный ветер дул через приоткрытое окно на заднем сидении. Его порыв немного взъерошил её тёмные пряди чёлки, до этого прилежно зачёсанные. Положив руку в карман фиолетовой толстовки, она нащупала сложенную картонку. Не открывая глаз, девочка вытянула из кармана таинственный предмет. Она начала разворачивать бумагу. Находкой оказалась чёрно-белая фотография десятилетней давности. Смотря на тех по-настоящему счастливых людей, слёзы начали свой путь по белоснежным щекам, стекая с подбородка прямо на неё… Брат в очередной раз посмотрел в зеркало заднего вида. Он судорожно вздохнул и продолжил следить за дорогой, искав нужный им дом. Парень не хотел опять нарваться на неприятности, которые его ждали, если он попытался бы успокоить сестру. Девочка свернула фотографию и положила на место. Она взяла в руки рядом лежавший с ней рюкзак и, немного порывшись в нём, нашла нужные ей предметы — свой новенький смартфон и закрутившиеся в бесконечный узел наушники. Положила рюкзак на место и, кинув телефон между ног, чтобы тот не упал, начала распутывать наушники. Пока она это делала, ветер почти высушил мокрые дорожки с её щёк. Наконец, когда ей удалось, девочка подсоединила наушники к телефону и включила на полную громкость не так давно известный саундтрек одной рок-группы. Слова любимой песни подавили недавнюю тошноту и временно освободили голову от всяких воспоминаний, тем самым убаюкивая… Как говорится: музыка — лучшее лекарство от дурных мыслей и в тоже время какой-то своеобразный наркотик…

***

— Диппер, проснись! — мальчик невольно разомкнул веки, которые с трудом ему поддались. Его за плечо теребила сестра. Пухля, сидевший на коленях у неё, тыкнулся ему в щеку своим мокрым розовым носом. — Уже приехали? — сонным голосом произнёс он. — Да! — восхищённо подтвердила Мэйбл. Она была счастлива, ведь они с братом не были в Пьемонте целых три месяца. Также очень-очень соскучилась по дому и с нетерпением ждала увидеть лица родителей, показать им своего питомца и конечно же рассказать о летних приключениях, которые точно бы шокировали родителей. Диппер перевёл взгляд на окно и увидел знакомых людей, которые радостно махали им. От сна не осталось следа, будто он до этого не спал, и ему не снился так желанный поцелуй с Вэнди на пляже… Дипп легонько толкнул сестру в бок, и близнецы помахали в ответ. Собрав вещи, они двинулись к выходу из транспорта. Пухля первым выбежал из жаркого автобуса, радостно хрюкая, вдыхая свежий, почти осенний воздух. Зрачки близнецов расширились от счастья, когда они увидели двух столь горячо любимых людей — родителей. Брат и сестра побежали к ним в объятия. — Не понимаю, как вам могли разрешить провезти свинью в автобусе? — спросил мистер Пайнс, показывая на жующего траву Пухлю, когда обнимашки закончились. — Понимаешь, пап, это долгая история… — Диппер уже хотел её рассказать, но его перебили: — У этой свиньи есть имя — Пухля! Потому что он такой пу-у-ухленький! — не дав сказать брату, перебила Мэйбл. — Пухля… Достаточно оригинальное имя для свиньи, — произнесла миссис Пайнс, улыбаясь. — Ладно, давайте сюда ваши сумки, — сказал мистер Пайнс. — А вы ничего не забыли? — решила напомнить им альфа-двойняшка. — Нет… — с улыбкой произнесла миссис Пайнс. На душе у Мэйбл и Диппа было легко. Родители никогда не забудут о дне рождения своих единственных детей, ведь это святое… Мэйбл несла в руках своего любимца, который так и норовил вырваться на свободу. Диппер начал рассказывать о их с сестрой летних приключениях, а сестра охотно его поддержала. Взрослые конечно же сказали детям, что у них очень развитое воображение. На это Мэйбл сказала, что дома покажет им альбом, в котором все фотографии. Всё-таки близнецам удалось убедить родителей…

***

Брат остановил машину напротив нужного ему дома, а после и вышел из неё. Он открыл заднюю дверь и начал смотреть на спящую сестру. Это было для него очень редким зрелищем, ведь она достаточно редко так крепко спала. Но всё-таки он решился разрушить столь умилительную для него картину. — Марси… — почти шёпотом произнёс он. Девушка чудом услышала его слова и распахнула веки. Парень искренне улыбнулся ей. Она вытащила из ушей наушники и, не разъединяя их с телефоном, кинула в сумку. Брат протянул ей руку, но она проигнорировала его попытку помощи и, накинув на одно плечо рюкзак, вышла из машины. — Вот наш новый дом. Правда красивый? — обратился к ней брат. Перед ее глазами стоял двухэтажный дом, коричнево-белого цвета. Она глазами размером с пятак смотрела на него. Этот дом и вправду был красивее ее прошлого. Марселин опустила голову. На её щеках вновь заблестели слёзы. — Да-а… — вполголоса протянула она. Парень приобнял сестру. Пусть она и таила немного злобы на него, но любовь всё равно её побеждала. — Не плачь, Марси, мы переехали сюда, чтобы начать новую жизнь. Забудь все старое. Плохое не нужно помнить, — с этими словами парень нагнулся и вытер её слёзы тыльной стороной ладони. Он прикусил язык. Эти слова были здесь не уместны. — Ты считаешь, что я должна забыть своё детство, свой дом и свою жизнь?! — повышенным тоном сказала она. — Нет, я имею в виду все плохое, — у парня скатилась капля пота по лбу. — Забыть плохое и есть забыть все! — таким же тоном сказала Марселин. — Марси, успокойся. Лучше давай осмотрим дом, — он был рад, что сменил тему. Девочка кивнула. — Через полчаса привезут наши вещи. Всю мебель я перевёз сюда когда… В общем, скоро приедет грузовик и привезёт наши чемоданы, — он продолжал менять тему. Она промолчала ему в ответ. Брату уже было не по себе от ее молчанья, пугающего его разум. — Можешь пока зайти, а я загоню машину в гараж, — парень старался хоть как-то заставить её хоть что-то сказать. В ответ его снова ожидал кивок. Пока брат пригонял машину, Марселин подошла к калитке. Открыв её, она подошла к крыльцу, взобравшись на порог и миновав три ступеньки, она уже положила руку на ручку двери. Но… Девочка подождала брата. Когда он подошёл к ней, она произнесла: — Я хочу войти туда с тобой, — и на её ранее безэмоциональном лице расцвёл цветок улыбки. Взяв его за руку, Марселин открыла дверь. Они увидели гостиную, которая была выполнена в бежевых тонах. Посередине комнаты стоял такого же цвета диван. Слева от дивана была деревянная лестница, ведущая на второй этаж дома. Напротив дивана висел плазменный телевизор, по бокам того же телевизора были два окна. Справа от дивана была дверь, ведущая на кухню. — У старых хозяев хороший вкус, — заметила девочка. — Д-да, — брат был рад, что сестра начала первая заводить разговор. — Саймон, а где моя комната? — А где ты хочешь, чтобы она была? — На втором этаже! — Ладно, пошли искать подходящую. Они поднялись на второй этаж. Зайдя в первую комнату, которая была: с двуспальной кроватью, сам интерьер был в черно-белых тонах, Саймон закричал: — Она моя! И не слова больше! Ну… точнее наша с Бэтт. — Ладно, уж так и быть. Я найду лучше! — ответила ему сестра. Марселин сделала глубокий вдох и подошла ко второй двери. Эта комната ничем ее не зацепила. Как бы она сказала «типичная девчачья комната для типичных девчонок». Фиолетовый и зелёный не в её вкусе. Хотя она часто носила вещи этого цвета. Вещи — это вещи, а комната — уже другое дело. — Ну вот это я уже понимаю. Как раз для тебя… — начал Саймон. — Нет! Мне она не нравится! — поворотила носом сестра. — Но она самое то для тебя… — Марселин… — Уж лучше спать на улице, чем в такой комнате! — Но… Саймон не успел договорить, как Марселин быстро спустилась по лестнице и выбежала на улицу. Сев на ступеньку порога, она открыла рюкзак и достала из него плюшевого медвежонка и обняла его. — Я бы могла так сидеть с тобой часами, Хамбо. В сердце девочки что-то закололо острой болью, и, в надежде, что боль утихнет, ещё крепче обняла игрушку. Этот медвежонок был единственным, что осталось у неё после… А Саймон из кухонного окна наблюдал за этой картиной. Ему просто хотелось, чтобы сестра была счастлива и никогда не плакала. Ещё он раздумывал, стоит ли подходить к ней. Подумав и решив, что это его родная сестра, и она его не убьёт, парень вышел из комнаты и открыл дверь. — Марси, если хочешь, то можешь жить в другой, — проговорил он. Девочка обернулась. У неё были красные глаза и слёзы под ними, но она тут же вытерла их рукавом. — Хорошо. Давай, пока есть время, сходим за мороженым? — Да! Да, пошли! — Марселин убрала мишку в портфель.

***

— Вот так мы и победили этого демона! — с гордостью произнесла Мэйбл. — Как вижу, вы весело провели время с вашим дядюшкой Стэном, — произнесла миссис Пайнс. — Мам, вообще-то с нами был и дядюшка Форд, — добавил Диппер. — Ах, точно, забыла! — женщина виновато улыбнулась. — Ещё Вэнди, Зус, Кэнди и Гренда! — добавила Мэйбл. — Ну вот ваш старый дом, ребятки, — очень резко переменил тему мистер Пайнс. Диппер и Мэйбл осмотрели свой «старый» дом и обнаружили, что папа покрасил старый облезший забор в новенький жёлтый цвет. — Скажите, этот цвет лучше? — поинтересовался мистер Пайнс. — Лучше бы в розовый, — вздохнула Мэйбл. — Так ведь, Пухля? — Свинка довольно хрюкнула. — Он говорит, что надо было в розовый! Пайнсы дружно засмеялись. — Мэйбл, пошли разбирать вещи? — предложил Диппер. — Пошли! — прихватив свинку, ответила она. — А какие именно вещи вы будете разбирать? — спросили родители. — Ой! — воскликнули ребята. Ведь вещи близнецов были у родителей. Мистер и миссис Пайнс посмеялись над глупостью своих же детей. Дети пошли в свою комнату, разобрали вещи и показали альбом летних приключений. Родители вручили детям их праздничные подарки и разрезали вкусный именинный торт.

***

Марси сидела на старой деревянной скамейке в ожидании, когда Саймон придёт с двумя шоколадными рожками. Шоколад… Это был любимый вкус мороженого у неё. Она наконец-то снова хотела ощутить это ощущение у себя на языке. Вдалеке показалась фигура молодого человека. Марселин прищурилась. Да, это был Саймон. Брат сел рядом с ней и протянул сестре шоколадный рожок. Девочка подарила брату милую улыбку. Мороженое было прямо у неё в руке. Это был момент, который она ждала практически вечность… Она чувствовала себя, как наркоман, который не принимал заветные наркотики достаточно долгое время. Это долгое время было более полугода, нет, даже почти год. Марселин коснулась зубами желанного рожка. Она откусила намного больше, чем следовало бы. Девочка обнаружила острую боль в области лба — так называемой заморозкой мозга. Она приложила язык к нёбу, в надежде, что мозг «оттает». И зарубила себе, что не будет расправляться мороженым столь стремительно. — Саймон, — её голос исказил лёгкий привкус дрожи, — как думаешь, меня хорошо примут в новой школе? — Думаю, что да. В прошлой школе у тебя все было хорошо, а значит и в этой тоже, — он откусил холодный пломбир. — А если у меня не будет друзей? Ты ведь не учёл, что я тебе не всё рассказывала об отношениях с бывшими одноклассниками, — усмехнулась брюнетка. — Не волнуйся. Ты не скучная, с тобой интересно. Каждая девочка хотела, чтобы такая, как ты, была её подругой. — Хе, ну спасибо, — улыбнулась она. Марселин бы с радостью ещё что-нибудь сказала брату, если бы не мороженка, которая могла вот-вот растаять и липкими каплями упасть на джинсы — Уже прошло двадцать пять минут, — сказал он, посмотрев на часы. — Я думаю, нам пора. Грузовик скоро приедет. — Пошли, — с грустью в голосе сказала Марселин. Она не помнит, когда последний раз ей было так хорошо, когда она последний раз ела мороженое с братом. По дороге домой они наконец-то могли поговорить по душам. Не держав никакой обиды друг на друга и не задумываясь о значении слов. Когда они подошли к дому, то к нему уже подъезжал грузовик. Саймон расписался, им дали чемоданы с коробками, и грузовик снова уехал…

***

— Диппер, а ты не знаешь, почему у дома Биберов стоит грузовик? — опираясь руками о подоконник, старшая Пайнс удивленно всматривалась в происходящее за пределами оконной рамы. Диппер отложил книгу в сторону. Мэйбл отвлекла брата от его любимого занятия — чтения книг. — Ась? — Там. У. Дома. Биберов. Стоит. Грузовик, — с огромными паузами повторила Пайнс, излишне жестикулируя. — Ты уже достал со своими детективами! Мальчик, отложив книгу, подошёл к окну и вправду увидел то, о чём говорила сестра. — Пойдём спросим у родителей? — предложил он. — Давай, — близнецы поспешно вышли из комнаты. — Пап! — ещё с лестницы позвала отца Мэйбл. Мистер Пайнс отложил газету в сторону. — Да? Вы хотите ещё торта? — Не, мы просто с Дипперсом хотим кое-что узнать. — Отец кивнул. — А почему большой грузовик стоит у дома Биберов? — продолжила Мэй. — Это уже не дом Биберов. Туда переехала новая семья. — В смысле? — не понял Диппер. — Как? — воскликнула Мэйбл. — Пока вы были в Гравити Фолз, Биберы переехали, а этот дом купила новая семья, — пояснил отец. — Значит, у нас новые соседи? — с радостью произнесла Мэйбл. — Да, — мистер Пайнс снова взял газету. — Диппер, ты понимаешь к чему я? — радостным голосом спросила у брата Мэйбл. — Может к тому, чтобы прикончить торт? — улыбнулся парень. А торт-то ведь такой вкусный… Диппер не очень-то и любил новые знакомства. Особенно с новыми соседями, которые скорее всего окажутся какими-то пожилыми людьми. — Не-а. К тому, чтобы познакомится и завести новых друзей. Может, у новых соседей есть дети нашего возраста. Какой-нибудь красивый парень… — Мэйбл аж сверкнула карими глазами. — Или девочка. Тогда понимаешь о чём я? — Пайнс игриво задвигала бровями. — Ладно-ладно. Ради твоего парня. Только мне кажется, что там будут какие-то старики… — вздохнул парниша и двинулся вслед за вечно улыбающейся сестрой.

***

Марселин убирала вещи в шкаф. Каждая вещь напоминала ей о чем-либо. Вот эту футболку она одевала на день рождения одноклассницы, эти джинсы ей тётя подарила, эту кепку она одевала в поездку с классом… Иногда она думает, почему это произошло именно с ней, что она всем такого сделала? Что сделал Саймон? Рассуждать можно бесконечно. И плакать тоже… — Марселин, я написал Бэтти, что мы приехали. Она обернулась. Это был, конечно же, Саймон. Никто кроме него и не мог быть. Они единственные в этот доме, если не считать призраков на чердаке. — Я пойду фильм смотреть. Пойдешь со мной? — он пытался хоть как-то поднять настроение сестре. — Нет. Что-то неохота, — Марселин сдвинула брови к переносице. — Тем более я знаю твой вкус, — из неё вырвался смешок. — Ну ладно. Если что, приходи. — Хорошо. Приятного просмотра. И не подавись попкорном! — крикнула она вслед. — Спасибо! — послышалось за дверью. Парень скрылся за дверью. Марселин продолжила своё дело. Когда осталась последняя вещь, она услышала звонок. Он повторился. Марси подумала, что это почтальон, или брат заказал пиццу, поэтому пошла открывать. Открыв дверь, она увидела перед собой мальчика и девочку, примерно её возраста.