Game "The life"

Живот схватила неприятная сжимающая его в комок рука испуга; а пальцы задрожали так сильно, будто бы были резиновыми. Не теряя ни секунды, Марси всё такими же дрожащими пальцами набрала номер Финна. Два долгих гудка пробирали её до самых костей и, казалось, длились с промежутками в целую вечность. Она не находила себе места, просто ходила вокруг себя, как бы запечатляя в круг отдельный кусочек земли, оставляя на пыльной дороге отпечатки кед. Наконец-то он взял трубку. — Да, Финн. Что-то случилось? — ломающимся от дрожи тоном произнесла Марселин. На другом конце провода послышался всё тот же голос, звучащий как самая грустная нота во вселенной: — Понимаешь, Марси, Джейк сейчас куда-то уехал, и… Можешь послушать мой новый план, как заставить Бонни полюбить меня? — Послышался вздох раздражения Марселин. — Ну, Марси! Я же должен был как-то привлечь твоё внимание! Всю оставшуюся дорогу до дома она слушала розовое щебетание Финна, с необыкновенным воодушевлением рассказывающее о его сладких грёзах. Когда же Марселин зашла домой и прибыла в огромное удивление, увидев на диване своей гостиной близнецов Пайнс, быстро попрощалась с Финном. — Диппер! Мэйбл! — воскликнула Марселин. Друзья (да и не только они) не перестают удивлять её: Финн пишет смс-ки, которые пугают её досмерти; хулиган Эш оказывается вполне не плохим парнем; а близнецы Пайнс неожиданно оказываются у неё в гостях, когда она сама хотела заняться тем, что им не следует знать — распечатыванием статистики убийств в её родном городе. — Ш-ш-ш-ш! — шикнула на неё Мэйбл. — Эви разбудишь! Она только заснула! Старшая Пайнс принялась дальше умиляться тихому сопению малышки, тем самым повышая свою самооценку, что так быстро смогла убаюкать ребёнка. Кивнув подруге, Марселин положила на стоявшую возле дивана тумбочку бумагу для принтера и села возле Диппера. — Как ты себя чувствуешь, Дип? — самым тихим голосом поинтересовалась она. — Ну… довольно неплохо, — так же тихо ответил он. — А ты где была? — У меня бумага для принтера закончилась, в канцтовары ходила, — ответила Марселин, поправляя челку, что ей лезла в глаза. — Как там в больнице? — Да обычная больница, ничего особенного, — пожал он плечами. И всё же не так себе Марси представляла разговор с Диппером. Ей казалось, что он будет рассказывать ей про все ужасы больницы, про невкусную манную кашу, про строгий персонал и всё в таком духе. Уж слишком сильно натянулась их нитка разговора. Мэйбл резко, но осторожно встала и направилась к лестнице. — Вы слишком шумные, — прошептала она, — и можете разбудить эту няшку-милашку, — и еле воздержалась от того, чтобы не ткнуть её в носик. Марси усмехнулась и помахала рукой подруге. — А Бэтти, что, куда-то ушла? — спросила она теперь уже нормальным голосом. — Да нет, она на кухне что-то делает или в ванной. Я не совсем помню. Нитка натянулась до предела, готовая вот-вот разорваться от натяжения. Мысли столпились в одном месте, поглощённые лишь тем, чтобы завести ту тему, от которой будет сложно оторваться. — А твоя сестра хорошо поладила с Эви, — начала Марселин. — Мне вот, чтобы её переодеть потребовалось много времени… — Да Мэйбл со всеми найдёт общий язык. Она же ведь Мэйбл, не забывай об этом! — произнес он, явно гордясь сестрой. На ум Марси вспомнился один человек, с которым сестрёнка Диппера имела не самые лучшие отношения. — А почему вы все так плохо относитесь к Эшу? — выдохнула Абадир. — Эш? — с огромным удивлением и не менее удивлённым выражением лица переспросил её собеседник. Она ему кивнула. Диппер не пытался скрыть вихря недоуменности на своём прежде спокойном выражении лица. — Ну… Эш… он ненавидит Финна, то что он, по его словам «пытается всеми командовать и заинтересован лишь розовыми волосами Боннибель». Да и Джейка. Его раздражает многое в нём. А если им неприятны Финн и Джейк, то и те, кто с ними дружит. Они мои лучшие друзья. Их бешу я, а значит моя сестра тоже. Получается цепочка, — заулыбался Диппер. — Знаешь, а меня вот Эш… — Марселин хотела поделиться с ним историей, как Эш помог ей найти дорогу, но её перебил звонкий голос Мэйбл, спускавшейся к ним: — У Эви такая милая комнатка. Столько игрушек! Я представляю как ей весело. Теперь я буду приходить не только к тебе, Марси, но и к ней. Но меня на всех вас хватит! Пойду скажу Бэтти, что она крепко спит, и еда ей пока что не понадобится. И она вприпрыжку побежала на кухню. История с Эшем, которую хотела рассказать Марселин, опять была прервана, но на этот раз Диппером. — Марси, — произнёс он, — Мэйбл так сильно увлеклась Эви, что забыла про самую крутую новость этого дня, — Диппер загадочно улыбнулся и прищурил глаза. — И-и-и! Мы идём завтра в парк развлечений! И ты идёшь с нами! В этот момент он напомнил Марси свою сестру. И всё же несмотря на то, что они такие разные, они даже очень похожи. Да, нить наконец-таки перестала быть такой нервной, а спокойно продолжила растягиваться, когда они хором крикнули «ура». — Надо только ещё подумать, кто с нами пойдет четвертым… — призадумался Дип. — Возьми Финна, — быстро отрезала Марселин. — Ему сейчас очень тоскливо, а аттракционы помогут отвлечься. А Марси так и не рассказала Дипперу об Эше…

***

Компания, состоявшая из четырёх человек: невысокого светловолосого мальчика, девочки в рваных джинсах, её улыбающейся подруги с брекетами на зубах и брата-близнеца той же подруги в кепке с ёлочкой. (Для шапки, которую подарила ему Вэнди было слишком жарко. А его любимым кепкам из Гравити Фолз у него была целая полка в шкафу отведена.) Мальчики шли впереди, болтая о каком-то недавно вышедшем фильме, а девочки вели разговор о парне из их школы, которого они встретили на пути. И вот перед ними возвышался, как огромная гора, отреставрированный парк аттракционов. «Отреставрированный — значит улучшенный. А улучшенный — это значит ещё более крутой!» — подумала Мэйбл, правда тогда она не знала, что «отреставрированный» это не всегда синоним к слову «улучшенный». Издалека в глаза сразу бросились американские горки и смесь визгов и криков людей, доносившихся от них; необъятное колесо обозрения — самая высокая точка в парке — привлекало взоры, словно единственный его глаз. — Так где будем кататься? — восхищённо осматривая парк произнёс Диппер. — И у нас в билетах лишь пять бесплатных катаний, — невесело добавил он. — Да может там и не будет ничего интересного и придётся кататься на одном и том же, — буркнул Финн. Похоже, у кого-то до сих пор осталась капля плохого настроения после встречи у дома Бонни… — Ну тогда будем кататься все пять раз на американских горках! Юху-у-у! — завизжала Мэйбл. — И всё же хорошо, что я ничего не ела, — добавила Марселин. Мэйбл как только завидела бамперные автомобили, то сразу же решила, что они пойдут на них. И была в чем-то права — надо от самых нестрашных аттракционов переходить к настоящему экстриму. Затем они побежали к вагончику страха, наполненному всякими чудовищами и страшилками. После небольшой «разминки» на машинах и в комнате страха, близнецы Пайнс не смогли устоять перед сладкой ватой. «Какой же поход в парк развлечений без сладкой ваты?» — аргументировал свою покупку ваты Диппер. Сестра была с ним согласна обеими руками. Марселин решила воздержаться, ибо ей не хотелось «чтобы вата оказалась на асфальте после катания на американских горках». Финн же, ссылаясь на то, что у него нет денег, не позволил друзьям купить ему вату, пытаясь сохранить так называемое «благородство». «Ребят, как насчёт селфи?» — вытащив из кармана телефон предложила Марселин. Услышав слово «селфи» мальчики позакрывали лица руками, но позже на телефоне Марси была памятная фотка четырёх счастливых лиц. После небольшого перекуса ребята не смогли оторвать взгляда от манящих американских горок, которые так и гипнотизировали их своим видом. И даже крики людей не пугали, а наоборот вызывали на слабо — а будут ли они так орать? Сгорая от любопытства и предстоящей порции адреналина друзья шли всё ближе и ближе к американским горкам. А Марселин и Мэйбл, стараясь не палиться смехом, подкладывали на светлые волосы Финна кусочек сладкой ваты… И тут на глаза Финну бросилась картонная фигура улыбающегося чувачка, держащего руку с линией, на которой было разлиновано до отметки одного метра и шестидесяти сантиметров. Внутри парня всё похолодело, органы в животе будто засунули в коробку неподходящего размера, а биение сердца, как ему казалось, слышал весь парк. — Ну, что, бро, в тебе точно есть метр и шестьдесят сантиметров? — легонько ударил друга в руку Диппер. — К-конечно, — солгал он и чтобы придать себе большей уверенности, обратился к Марселин: — А тебе, Марси, наверное придётся наблюдать за нами, да? Марселин была самой высокой из их компании. Чтобы не обижать его, девочки посмеялись. Шутка получилась довольно плоской, но уверенность Финна на пару сантиметров (не то что он сам) возросла. Он же ведь может встать на носки, да и к тому же его кроссовки не совсем на плоской подошве. Вот подошла их очередь. Близнецы и Марселин показали билеты и спокойно прошли мимо картонки. Финну вздумалось, будто бы он тоже, расправив плечи и изо всех сил вытянув шею как черепаха из панциря сможет уверенно пройти к чёртовым армянским горкам. С бешенным биением сердца в груди и изредка отдающим болью узлом в животе он приближался к чуваку с линией. Чувак, казалось, смотрел Финну прямо в душу нарисованными глазами, будто бы знал, что в нём нет метра и шестидесяти сантиметров. Финн бегло протянул билет контролеру и попытался проскользнуть мимо линии роста и чувака, стоявшего рядом с ней. — Стой, парень! — окликнул его контролёр суровым голосом, которому явно надоели дети, да и все посетители его аттракциона. — Ты забыл измериться! О, как же Финну не хотелось поворачиваться, и как ему хотелось бы вместо этого оказаться пристёгнутым к кабине американских горок. Чтобы рядом с ним сидел Диппер, или Марси, или Мэйбл. Да не важно! Главное только чтобы он находился там. Наплевав на изумлённые взгляды друга и девочек, а также на недовольных людей из очереди, — ещё бы, он ведь всех задерживал! — Финн покорно подошёл к линии. Увы, ему не доставало совсем немного, где-то пары сантиметров, чтобы пойти на горки и кричать вместе со всеми. — Извини, парень, но тебе придётся остаться тут, — безразлично проговорил мужчина и подозвал следующего человека. — Да, блин, вы серьёзно! Какой-то сантиметр! Да пошли вы… — ругался Финн. Финн отошёл от толпы и злого дядьки-контролёра. — Если ты не идёшь, то я тоже тогда не иду! — прокричал ему Диппер. — Да не, — махнул рукой Финн и натянул улыбку, — все нормально. Веселитесь. Не хочу быть обузой вашему веселью. Опустошённый, он шёл прочь от американских горок, прочь от шумной толпы, прочь от картонного чувака и других. Финн вспомнил ещё кое-что не очень приятное: он сказал Дипперу и девочкам что в нем есть метр и шестьдесят сантиметров, а значит лишь солгал им. От этого по душе скользнули кольца скользкой змеи, обмазывая её ядом. Чуть ли не со скоростью света над ним примчалась карусель, где сидели его друзья. Их крики смешались с хором криков сидящих рядом с ними людей. Неподалеку от него стояла такая же одинокая, как он на данный момент лавочка. Дабы скрасить её одиночество, он хотел присесть на неё, но вовремя обнаружил табличку «окрашено». «Ну хоть что-то хорошее. А то ходил бы сейчас в штанах, измазанных краской», — подумал он. — Привет, Финн, — обратился к нему чуть хриплый девичий голос. Перед ним стояла девочка, с которой он был в одной группе по английскому и истории. — Фиби? Да, привет, — уныло ответил он. — Что-то у тебя лицо не подходит к твоему билету на пять бесплатных катаний, — заметила она, — слишком уж поникшее. — Моих друзей пустили на американские горки, а меня нет, потому что я не подхожу по росту, — всё равно лгать не было смысла. — О, а я даже и не пыталась пойти, ибо тоже не подхожу, — она была чуть пониже Финна. — И что же у тебя такие друзья, раз пошли без тебя? Тут он немного разозлился. — Они хорошие. Если я не могу пойти, это не значит, что они тоже не должны, — грубым голосом бросил он, и тут же понял свою ошибку. — А ты что здесь одна? — С чего ты взял-то? Вот, — она махнула рукой на мужчину и женщину с ребёнком лет шести-семи, — с родителями и младшим братом. Ты уж извиняй, но я пойду. Не хочу от тебя заразиться убогим настроением. — Хм, ну и иди. Уж больно ты мне нужна была, — съязвил он. — Вот и уйду! Она кинула на него взгляд, полный злости и, взмахнув копной ярко-рыжих волос, оставила его в одиночестве, наедине со своими мыслями и людьми, которых он совершенно не знал. — Эй! Финн! — звали его знакомые голоса. Он пошёл навстречу Дипперу и девочкам. — И как покатались? — с грустью в голосе поинтересовался он. — Не очень, — отозвалась Марси. — Ага. Я пожалела, что съела ту сладкую вату, — подыграла ей Мэйбл. — А меня настолько плохо пристегнули, что я чуть не вывалился, — присоединился к ним Диппер, хотя это действительно было правдой. Финну бы действительно хотелось верить в то, что они плохо покатались, но яркий блеск в их глазах выдавал всё. Но хотя бы было приятно, что никто не упрекнул его в том, что он соврал насчёт роста. — Не хотите на колесо обозрения? — предложил он, смотря наверх. Раздались возгласы согласия, и друзья, обсуждая, как будут искать свои дома на земле, побежали к так называемому «чёртовому» колесу. На него, к счастью, не было такой очереди как, скажем, на те же американские горки (и не было картонного чувака с линией метра и шестидесяти сантиметров). Так что ребята быстро и доступно попали на данный аттракцион. Они зашли в полностью стеклянную кабинку, включая пол, лишь верх был отделан чёрным цветом. Управляющая аттракционом закрыла дверь, рассказала им правила безопасности и через пару минут они начали подниматься вверх. — Смотрите! Там наши дома! — воскликнула Мэйбл, тыкая в стекло. — О! И правда! — к ней присоединился брат. — А я свой что-то не вижу, — немного расстроился Финн. Всё-таки кататься на колесе обозрения понравилось всем больше всего. Опять присутствует некий экстрим — большая высота и прозрачная кабина, да и к тому же интересно смотреть на то, что кажется привычного размера, когда ты на земле, а на высоте это вполне может поместиться на ладони. Марси и Мэйбл наблюдали на кружащимися в небе птицами. Для них это привычно — смотреть на всё свысока, не то что для людей. Одна из птиц, точно киллер, резко полетела в сторону их кабины. Девочкам даже стало казаться, что она ещё чуть-чуть и врежется, что она специально летит именно к ним. Они подошли поближе к стеклу, чтобы узнать, куда она летит. Их мысли подтвердились, будто птица их прочитала. Резко и неожиданно она с глухим и резким звуком брошенного камня врезалась прямо в стекло, где стояли Мэйбл и Марселин, образовав на нём узор разбитой паутинки. Остатки стекла покрошились на пол кабины и на землю, что была под ними. От вида падающего вниз окровавленного тела птицы, да и самой крови, Марселин, (как и остальные) отбежала назад, дальше от стеклянной паутинки, уперевшись спиной в стеклянную дверь. — Осторожно! А вдруг её плохо заперли!.. — крикнул ей Диппер и… Дверь и вправду оказалось плохо запертой. Тело Марселин, как та птица, полетело вниз, готовое к поцелую с землёй. Её друзья даже не успели среагировать, чтобы хоть чем-то помочь ей…