Игра в магию

       Я здесь уже три месяца. Здесь меня зовут Хитклифф. Я живу в Англии, в Лондоне. Мне четыре года. А еще я Игрок. Но самое главное то, что я ничего не помню о том, что со мной было в прошлом.        Начну с самого начала. Когда я очнулся, то совсем ничего не понимал. Как будто это было не со мной. Все воспринималось через толщу воды: звуки, слова, жесты... Меня все это пугало. Дико. Безумно. И интересовало. Вызывало дикий азарт.        Но больше всего меня обескураживала темнота и пустота внутри. Словно что-то важное отобрали. Как будто вместо сердца зияла огромная дыра. Я не помнил, как тут оказался, что это за место и кто я такой. А узнать все это возможности не было. Так прошел первый месяц. В страхе. В животном ужасе. В пустоте. В незнании.        Уже потом, когда вода резко схлынула, я смог слышать мир, ощущать его. И это меня не радовало. Я сидел в луже крови. Рядом с мертвой девушкой. Ее холодные безжизненные руки я держал в своих маленьких руках. А рядом, неподалеку, стоял высокий и худой мужчина, и в его руках был окровавленный нож. Я смотрел прямо в его серые глаза. В них горел безумный огонек страха. Эта картина вызывала во мне только одно чувство. Отвращение. Мне было отвратительно сидеть в луже крови рядом с трупом. Было отвратительно смотреть на мужчину самого нищебродского вида. Отвратительно. Еще более отвратительно было, когда мужчина заорал дурным голосом и понесся на меня с ножом. А в этот момент я был приморожен к полу, словно не кровь меня окружала, а жидкий лед. Что самое странное, страха я не чувствовал. Самое странное, что его от меня откинуло, да с такой силой, что тот ударился об стену. И так началась моя новая жизнь. Не радужно.        Как оказалось, это был мой собственный отец, а убивал он мою мать. Жалости я не испытывал. Не чувствовал я в них хоть что-нибудь родное. Для меня это чужие люди, которых я и не знал.        Мое место проживания было в квартире отца, в бедном районе, а еще я стал для него ненормальным монстром. Не скажу, чтобы меня это радовало. Скорее вызывало мрачное понимание. А все потому, что я сам сомневался в своем рассудке и "нормальности". У меня есть странная способность «Игрок». Из-за нее я узнал, что у меня есть магические способности, а зовут меня теперь Хитклифф Дарль Юманз. Самое странное, что я сразу все это принял на веру, без сомнения. Я знал о том, что это все реально.        Правда, у меня еще оставались вопросы, на которые ответов никто дать не мог. Кто я такой? Что я тут делаю? Почему ничего не помню?         Больше всего меня расстраивало то, что жил я в районе, где куда не плюнь — преступность, отец пьянь и вор, а я — тощий четырехлетний голодный мальчишка. Не сахар. И никакие суперсилы не могли переубедить меня в обратном. Хотелось ругаться и орать. А еще есть. Просто до одури. Почему именно я? За что? Чем я так согрешил? Убил половину земного шара? Да даже за такое нельзя так наказывать. В конце концов, большинство людей — бесполезные твари. За такое можно и наградить.        Впрочем, это не помешало мне выживать и обживаться. Умирать мне точно не хотелось, тем более — с голоду. А потому я начал разбираться в системе «Игрок». И самым странным было то, что я знал, как мне ей управлять. А потому по праву гордился собой и своими усилиями! Имя: Хитклифф Дарль Юманз Пол: Мужской Уровень материального достатка: низкий Вероисповедание: атеист Уровень: 3 Опыт: 10/3 150 Раса: Человек. Класс: Маг Статус: «Игрок», «Полукровка» Знак зодиака: Скорпион Возраст: 4 года Запас магии: 50/50 Здоровье: 46/70 Ярость: 2 Фокус: — Концентрация: — Сила: 3 Меткость: 2 Выносливость: 7 Ловкость: 6 Интуиция (пассивный): 2 Интеллект: 17 Мудрость: 11 Удача: -2 Харизма: 1 Эмпатия: 4 Эмоциональность: 1 Совесть: 1 Лидерство: 2 Торговля: 1 Актерское мастерство: 5 Дипломатия: 1 Ремесел освоено: 1 Кулинария: 2 Кузнечное: 0 Гончарное: 0 Плотницкое: 0 Столярное: 0 Портняжное: 0 Ткацкое: 0 Прядильное: 0 Ювелирное: 0 Сапожное: 0 Кожевенное: 0 Внимание, Вы можете открыть дополнительные слоты характеристик, древа талантов, ремесел. — Хотите овладеть ремеслом? — Желаете распределить очки талантов? — Желаете распределить очки характеристик? Свободные очки навыков: 14 Свободные очки талантов: 4 Предыстория: Вы — сын колдуньи и простого человека, полукровка. При перерождении Вы смогли сохранить самосознание и некоторые знания. Но удача отвернулась от Вас. Ваш отец узнал о том, что Ваша мать — ведьма. Он убил ее своими руками, но перед смертью колдунья защитила Вас. Отец вынужден заботится о Вас в меру своих сил. Убить Вас он не может. Приятной игры. Дополнительные персональные бонусы: 1) Сын колдуньи 2) Пронырливый мальчишка Свободные очки навыков: 10 Свободные очки талантов: 4        Мне не был противен мой Отец. Но я и не понимал, как можно было убить девушку, которая родила от тебя ребенка? Которая, возможно, любила тебя? Я чувствовал черную слизь, которая текла по мне, неприятно холодила кожу. А еще замораживала внутренности. Я много размышлял об этом, и в итоге ничего не могло привести меня к пониманию. Кушать мне хотелось больше, чем размышлять на эфемерные темы. Чаще всего — жрать. А потому я прибился к местной стайке мальчишек. Они ходили по рынкам, подворовывали, разносили газеты и почту, стригли газоны, выгуливали собак и тому подобное. Сами они были детдомовскими, а потому и меня подкармливали в этом самом детдоме. Друзей, как таковых, у меня не было, но приятелями обзавелся. А за два месяца хорошо прокачал ловкость и выносливость. Даже больше бы смог, только вот на «горяченьком» вылетело окно с предупреждением.

Внимание! Вы — ребенок, а потому Ваши физические возможности будут развиваться медленнее в два раза (-50%). Будьте осторожнее и не навредите своему организму!

       Это было неожиданно, но не фатально. По крайней мере, я вполне мог качать интеллект и многие другие способности.        У меня часто были мысли нажаловаться на отца и самому отправиться в детский дом. Но меня останавливали книги, которые оставила моя мать. Этих книг было много, не то чтобы очень, но пищу для ума давало. Что немаловажно, это были книги по магии. И это было по-настоящему здорово. С каждой прочитанной книгой я чувствовал себя сильнее, увереннее. Только еще чуть-чуть, совсем немного — и я смогу стать магом, тогда и добывать средства на жизнь станет легче. Я надеюсь на это. Или придется изворачиваться дальше.        На следующий день я привычно вставал с ужасно скрипящей кровати, тер лицо руками и осматривал свою маленькую каморку под крышей. Летом в ней было невероятно жарко, а зимой — холодно. Но самое ужасное — тут было грязно. Отвратительное место. Сейчас только сентябрь, поэтому я уже знаю, каково это, — жить здесь в разгар лета. Липко и душно. Я задыхался каждый день. Но даже при всем этом, я был рад каждому прожитому дню. Это было всяко лучше, чем просиживать время в темноте под толщей воды.        Сам дом был черным от копоти, машин. Весь переулок, в котором я жил, был черным. По углам часто стояли проститутки, цыгане, попрошайки, пьяницы, воришки... Одним из них был мой отец. Нельзя сказать, чтобы я испытывал к нему хоть какие-то хорошие чувства. Дарль был мне противен. Но своей "матери" я мог быть и благодарен за то, что она смогла защитить меня на оставшуюся жизнь от этого ничтожества. Он был действительно грешным человеком.        Их история была достаточно банальной, на мой взгляд. Узнал я об этом не сам, мне помогла система «Игрок». Все обстояло так: она была молоденькой ведьмой, которая приехала из Ливана, а он — обычным английским работягой. Влюбились, начали встречаться, поженились, появился я, а потом он узнал, что она — ведьма. И узнал не от нее самой, а от меня. У этого тела был первый магический выброс. Как раз в тот момент и появился я. Не знаю, что стало с настоящим мальчиком, но все случилось так, как случилось. И тогда все пошло под откос. И семейное счастье, и уют, и семья. Дарль убил свою жену, Дахму Айша-Амани. На глазах у четырехлетнего сына. Пять ножевых ранений. На последних вздохах она шептала слова проклятья, которое бы защитило меня от этого человека. Не позволило бы убить любимое дитя. Темное проклятье одного из арабских племен. Он не мог меня ударить, накричать, причинить вред моим вещам, заставить других мне навредить тоже был не в силах. Бойтесь колдуний, которые защищают своих детей. Это уже не люди... И как хорошо, что у меня была такая мать! Я готов искренне ее поблагодарить. Только вот она уже покинула сей бренный мир. Что по-своему неплохо. Не будь это происшествия — не появился бы я.        Отношения с отцом не складывались. Да и не желал я, чтобы они складывались. Он делал вид, что не замечает меня; я делал вид, что не замечаю его. Этого человека совсем не смущало то, что его сын из радостного мелкого спиногрыза вдруг стал замкнутым и молчаливым. В день выдачи зарплаты он исправно откладывал деньги в одно и тоже место, откуда их брал я и тратил на продукты. Но этого часто не хватало. Большая часть зарплаты уходила на выпивку и счета. Я не мог понять, почему Дарль запил. Потому что он — убийца? У него сын — маг? Или что-то другое? А может, и все вместе.        Хватит этих мыслей! Плохие мысли — плохой день. Особенно когда думаешь о Дарле!        Встав с кровати, я сразу шел одеваться. Гардероб мой был донельзя скуден. Но чист. Я следил за своими вещами и берег их. Поэтому выбор был невелик: футболка на вырост, штаны. Умывался каждый день. Зубы чистить пока нечем, но я работаю над этим. Все равно молочные, выпадут. Волосы у меня непослушные, с вихрами. Расчесываться было той еще мукой, а расческа мамина, резная. Она очень красивая, мне нравится. Обычно ей я чешу свою черную гриву. Этого хватает. Два-три раза в неделю я моюсь в контрастном душе. Водопровод барахлит. Зато я точно уверен в своей закалке.        У отца должна быть сегодня смена. Это отлично. Думаю, можно сегодня к мальчишкам забежать, зайти на ярмарку. Может, повезет, и я попаду к ним на завтрак. Да и улов сегодня должен быть большой. И да. Я совершенно не чувствую угрызений совести.        Уже на выходе из дома бросаю взгляд в зеркало. Темно-серые глаза, не по-детски серьезное лицо, отросшие черные волосы, тощее тельце, светлая кожа — и не скажешь, что мать была из арабов. Я уже привык к своему новому облику. Правда, иногда невольно вздрагиваю, хотя и полностью прошлого себя не помню. Просто знаю, что это не я, вот и все. Когда я был в лучшем состоянии, меня даже находили милым. По словам женщин с моего переулка, я был похож на воробья, взъерошенного и серьезного. Они ценили мою непривычную внешность высоко, смесь восточных и европейских черт смотрелась достаточно интересно. Им это нравилось, и они часто трепали меня по волосам, расчесывали. Иногда даже отдавали старые, не нужные детские вещи. Старушка Мег даже пару раз звала на ужин, чем я не преминул воспользоваться. Если тебе что-то дают бесплатно, то лучше это с благодарной улыбкой принять.        Я почти каждый день веселился из-за способности игрока. Это было забавно. Просто прогуливаться по городу и смотреть на людей. Может, и покажется кому-то странным, но я находил в этом свое удовольствие. Люди всегда вели себя достатчно интересно. Кто-то плакал, а кто и смеялся, у всех всегда было много разных эмоций. У детей почти все искренние, а вот у взрослых — большинство наигранных, искусственных. Поэтому я уже не был ребенком. Я не мог так ярко выражать свои искренние чувства. Так я и открыл свой навык «Наблюдательность».

Поздравляем! Вы создали навык Наблюдательность! За длительное наблюдение навык для выяснения информации о цели «Наблюдательность» создан.

       Думаю, не стоит упоминать, что в этот день я, как загипнотизированный, ходил по всему Лондону и использовал его на всем, что видел? Это было невероятно! Стоило только посмотреть на человека или предмет, произнести слово «Наблюдательность» — не важно, мысленно или устно, — перед глазами всплывало светящееся окно. В этом окне была информация согласно уровню навыка. Это пища к размышлению. Именно благодаря этому навыку у меня часто были каждодневные задания. По принципу принеси и подай. Опыта за них давали мало, денег пару пенсов, но это хоть что-то. Я не привередливый. Самым обычным было подходить к прохожим или обитателям переулка и спрашивать, не нужна ли им помощь? Иногда меня гнали поганой метлой, а иногда давали задания, это как повезет. Но тоже скрашивало жизнь.        На улице все как всегда. Пока раннее утро, много народу не будет. Почти все обитатели этого места ведут ночной образ жизни. Можно не волноваться, что кто-то тебя остановит и спросит, куда ты идешь и зачем.        Короткими перебежками я добрался до приюта святого Николаса. Обычное дело. На крыльце уже стояли ребята разного возраста. Местная веселая компания. В их число входили обычные лица для таких сборищ: большой и сильный мальчишка, шестерки, пара таких же сильных мальчишек и стервятник. Если они уже на улице, значит, завтрака мне не видать — все уже поели. Беда. Придется перехватывать что-нибудь прямо на месте.         — Юманз! Ты чего так долго? Ярмарка уже открыта, самый наплыв будет, во! — Этого громилу восьми лет зовут Вал. Он здесь главный. Мозгов, правда, это ему не прибавляет. Но мальчишка он хороший и надежный, своих не бросит, и над его головой гордо светится цифра "два" — уровень.         — Успокойся, Вал. Идем уже. Юманз, в следующий раз чтобы такого не было. Усек? — А это Семерсон, серый кардинал этой компании. Хотя что я говорю. Обычный стервятник. Но именно он помог мне влиться в сию замечательную компанию. Парень он неплохой, но с таким ухо надо держать востро.         — Понял, — вяло ответил я.        — Тогда пошли скорее. Идти далеко. — Все засуетились, и недружной гурьбой мы отправились на поиски приключений и наживы.       Уже на ярмарке мы все были как рыбы в воде. Мои навыки «Карманная кража», «Кража с прилавка», «Отвлечение внимания», «Жалость», «Быстрый побег», «Ложь» и «Скрытый воришка» потихоньку капали. Харизма и актерское мастерство — тоже. Может, через месяц-другой я смогу перепрыгнуть на следующий уровень. Было бы здорово. Все-таки именно от этих цифр зависит, насколько удачно будет совершена кража. В моих интересах раскачать их до максимального уровня.       Сами уровни меня интересовали даже больше, чем что-либо другое. Стоило только взять новый уровень того или иного навыка, и дело шло гораздо быстрее. Поэтому я знал, что мне нужно как можно лучше раскачать свои возможности. От этого будет многое зависеть. Но не все было так просто. Во первых, у меня было детское тело, что заметно снижало шансы на выживание. А еще я знал, что мир вокруг — не что иное, как живые люди. Это не было какой-то странной игрой. Все было взаправду. Как и чувства, которые испытывали другие.       На ярмарках всегда шумно. Много разных запахов, людей. И все они куда-то идут и спешат, что-то покупают, торгуются. С помощью наблюдательности дело шло довольно быстро. Вот так я и окунулся в новый день, полный своих забот.       Полдень. Время прошло незаметно. Ребята уже почти закончили. Еще минут двадцать, и можно идти домой. Пожалуй, загляну еще в ту продуктовую лавку. А дальше оставаться уже опасно.       По возвращению с ярмарки я распрощался с ребятами и нес свою добычу домой: продукты на следующие дня три, одежды немного, добротные зимние ботинки на вырост, теплая одежда, а еще шапка и шарф. Там же был набор для рисования. Мне нравилось рисовать. Это тоже можно было считать отведением души. Плавные и резкие линии грифеля карандаша, которые выводили руки, меня расслабляли. Мои рисунки не были обычными в моем понимании этого слова. У меня складывалось ощущение, что кто-то другой водит моими руками по бумаге, рисуя на ней только одному ему понятные картины. Не сказать, чтобы меня это пугало, скорее меня это интересовало. Было любопытно наблюдать, что же получится в этот раз, какой рисунок? Что на нем будет изображено? Обычно в этих картинах я чего только не видел. Причудливые линии складывались для меня в образы утерянного прошлого. Словно бы я засыпал и просыпался, а сны забывал. Но на память о них мне оставались рисунки моего прошлого. Наверное, мне все это кажется. Это просто еще одно наваждение.       Свой мир я не помнил. Когда я впервые смотрел на мир глазами этого мальчика, не сильно задумывался о прошлом. А когда смог полностью управлять телом, начал понимать, что не помню ничего. Пустота. И меня пугало прошлое, которого не было. Настоящее, в котором нет надежды. Но я не боюсь своего будущего. Жду его с особым мрачным удовольствием.       Дверь подъезда открывалась с жутким звяканьем и скрипом. Поднимаясь по лестнице, я напевал какой-то мотив, а когда открыл дверь в квартиру, меня встречали запахи дешевого алкоголя и грязного белья. Поднимался в свою каморку я аккуратно. Стараясь не задевать руками почти все вокруг. И да. Я чистоплюй. И ненавижу, когда грязно. Что-то не ухожено, оборванно, неаккуратно, липко. Это выводило из себя, а потому жизнь в этой грязной квартире была еще более невыносима. Такое ощущение, что этот дом не убирали лет десять. В своей комнате на чердаке я протирал пыль почти каждое утро. Все-таки именно в моей каморке лежали все книги матери. А на книгах оседает много пыли. Оставлять их с отцом я боялся. Он вполне мог их сжечь, разорвать, испортить. Этого я допустить не мог.       Книги я любил. Читать мне нравилось, это было интересно. И было это одним из развлечений, которых мало. Иногда приходилось прилагать просто титанические усилия, чтобы понять хотя бы часть, но за прочитанную книгу меня всегда награждала система игрока. То мудрости прибавит, то интеллекта, иногда и что-нибудь другое.       Разложив вещи по своим новым местам, привычно взял книгу — остался последний рывок. Еще чуть-чуть, и я смогу ее дочитать. Книга была по классификации призывных духов и способах их призыва в наш мир. Шаманизм и тотемы, если проще. Нет, я не собирался призывать дух животного, но книга была вполне интересной. Я не много прочел, всего четыре книги. И все они были сложными. Зато я подтянул местный язык, арабский. Раздобыл пару словарей. У отца сохранились его старые учебники. Учиться я начал уже сейчас — считать, писать и читать было необходимо. А если учесть, что хоть язык я и понимал полностью, писать было сложно. Но ведь был еще и ужасный арабский, на котором были почти все книги... Считать я умел, просто помнил, как и все.       Весь вечер я ничем особенным не занимался, только порисовал, и мне вылетело сообщение:

Рисование ур. 4 (0, 01%) Мой вклад в жизнь мира — моё умение рисовать. Я буду рисовать, сколько могу, для стольких людей, для скольких могу, так долго, как смогу. Поздравляем! Вы перешли на новый уровень мастерства! Теперь ваши каракули могут понять остальные люди. Вот эти огурчики — люди, а вон тот квадрат — дом! Стоило только дорисовать окошко и дверь, а человечку — ручки и ножки.

      Нет. Я соврал. Ненавижу эту глумливую систему!