Paper airplanes

Либо Чонгук идиот, либо гений. Но на самом деле он просто влюблен в своего соседа, чьи окна напротив окон Чонгука. И второй пытается особо не пялиться на парня с когда-то ярко-рыжими волосами, но он не может. Всё-таки он тоже человек, а с выдержкой у подростков, как известно, дела обстоят не очень. Именно поэтому Чон всё время пялится в окно соседа и наблюдает за ним, стараясь не упустить ничего важного. А для Чонгука всё, что делает сосед, важно. Когда говорят, что во время полового созревания, парни делают необдуманные поступки, то у Чонгука оно длится уже года четыре, как только сосед въехал в квартиру напротив. Этот взгляд и квадратная улыбка привели в замешательство весь организм Чона и так уже на протяжении четырёх лет. Одни сплошные необдуманные поступки… Ким Тэхён — тот самый сосед, который так интересует Чонгука — сидит в комнате и что-то пишет. Чонгук, как хищник, следит за любым движением старшего и делает наброски в своем уже сотом или тысячном альбоме. Все изрисованные альбомы лежат в правильном порядке, в углу комнаты. Внизу приятно тянет, когда старший улыбается своей квадратной улыбкой. Вообще Чонгука всего тянет, когда их взгляды случайно пересекаются в школе. Старший уже заканчивает последний класс, а младшему еще остается год учебы. Мысль о том, что они так и не перекинутся парой слов убивает Чона и от этого плакать хочется. Сильно, доходя до истерики и припадком конвульсии. Однажды к Киму в гости пришел парень, Гук его не раз видел в школе, но трудно было утверждать, что Тэхён с Хосоком друзья. Они редко общались, если вообще общались, но сейчас второй преспокойно пьет чай в комнате Тэ и над чем-то смеётся. Чонгука задевает за живое смех Хосока, ведь это он должен сидеть там, пить чай и веселить Тэхёна. Это должен делать он, но он боится быть отвергнутым. И эта зависть пожирает изнутри. Не такой уж он и взрослый, если боится просто пообщаться со старшим. Тем временем, парни лежат на кровати в обнимку и смотрят что-то на планшете. Видимо там что-то смешное, если они смеются до слез. А у Гука просто текут слезы от обиды. Несправедливо, слишком несправедливо. Гук жил на третьем этаже, а Тэхён на втором, и поэтому, его план казался ему идеальным. Ведь парень и не узнает, кто его рисует и подбрасывает самолетики в окно. Может, хоть так его чувства не будут томиться у Чона в сердце, а душу не будут так разрывать в мелкие клочья. Медленно вырвав один лист из альбома, на котором написана дата рисунка, парень начал складывать самолетик. Кое-как сделав ровный самолетик, Чонгук встал у окна и посмотрел в комнату соседа. Там уже никого не было. Набравшись смелости, Гук выдохнул и прицелившись, отправил самолет, точно по-траектории, в комнату старшего. Бумажное оригами медленно осело на подоконнике. Теперь оставалась лишь одна надежда на то, что ветер не унесет самолетик за пределы комнаты Тэхёна. Просидев полдня у окна, Чонгук так и не дождался Тэхёна и заснул, сидя в кресле. Поздно ночью пришел Ким и заметив белый самолётик на подоконнике немедленно раскрыл его. На Тэхёна смотрел он же, с ещё рыжими волосами. Парень улыбнулся, но тут же заинтересовано посмотрел по сторонам. Кто же нарисовал его, настолько верно? Взгляд сразу же направился на третий этаж, где свет не горел, да и милого личика его соседа тоже не было видно. «Видимо спит.» — подумал Тэхён. Утром, первым делом, Чонгук бросился к окну, но Тэ уже не было в комнате, как и самолетика. Сердце бешено стучало. «Неужели не получил?» — пронеслось у Гука в голове. И он побежал за новым листком с портретом. Чонгук проделал ту же работу, что и вчера и отправил самолётик в открытое небо. Сложенный лист бумаги привычно опустился на подоконник, только чуть ближе от края улицы. Мысленно поздравив себя с удачным приземлением, парень быстренько начал собираться в школу. Старший не раз замечал в толпе школьников Чонгука и его взгляд, который был прикован к Киму. Он был каким-то выжидающим. Будто Тэ должен что-то сказать. Видимо, младший не до конца был уверен, что его подарок нашли до того, как ветер унес его подальше от хозяина. Мысленно улыбаясь, Тэхён стал ждать следующих действий. После школы он мигом помчался домой, надеясь, что там лежит ещё один презент и не ошибся. Вновь проделав те же действия, что и вчера ночью, Тэ увидел свой портрет. Правда первый и второй отличались. Тут он улыбался, демонстрируя свою квадратную улыбку. Ким улыбнулся в ответ. Ему стало интересно: «Сколько таких портретов у моего соседа?» А что это проделки именно соседа, он не сомневался. Слишком часто ловил он на себе грустные взгляды младшего. Сложив рисунок в коробку, Ким отправился в студию к Хосоку, готовиться к концерту и заодно ждать нового подарка. Чонгук медленно брёл по улицам и выискивал глазами Тэхёна, но его и след простыл. Вспомнив о подарке, он ринулся в сторону дома. То-то удивление было, когда навстречу выбежал довольный Ким и поздоровался с младшим, а затем скрылся за поворотом. Чон быстро преодолел пролеты и оказавшись у себя в комнате, глянул в окно. Самолёта не было. Неужели опять унесло? Чонгук стал проклинать себя за такой проступок. Это были его самые первые работы, а он так ими кидается на ветер. Причём, в прямом смысле этого слова. Немного потренировавшись, Гук решил в третий раз испытать судьбу. Но самолёт по-прежнему упал на подоконник, будто нарочно не хотел залетать в комнату. Это немного бесило Чона. Но что поделать? Уже поздно ночью, Ким пришел домой, увидел, что свет не горит на третем этаже и вздохнув, собрался ложится спать, но тут его привлёк кусок бумаги, который лежал на подоконнике. Вновь развернув его, Ким чуть люстру от радости не сломал, так высоко подпрыгивал. Теперь на него смотрел парень с блондинистыми волосами. Он перекрасил волосы в блонд год назад, а рыжим был еще года три назад, если не больше. Неужели, старший так давно запал в душу младшего? Тэ радовался и светился от счастья. Теперь ему очень хотелось словить Чона на горячем и в открытую узнать, что же он хочет сказать этими самолётиками. Проходили дни, месяца, а Тэхён всё никак не мог поймать Чона на горячем. Слишком тот осторожным был и не заметным. Ким даже не знал, что нужно делать, если Чонгук не заводит с ним разговор, а только печально и выжидающе смотрит. Старший не знает, что делать. Его коробка с личными портретами уже полностью забита. Придется новую брать. Но он и не грустит, ему льстит, что Чон так внимателен к нему и к переменам в его жизни. Но… как пообщаться с ним? Над этим вопросом он стал думать постоянно. Придя домой, Тэхён сразу идет проверять подоконник, на котором точно лежит новое творение Гука. Слишком идеальное и правильное. Чонгук уже на автомате вырывает альбомные листы и складывая их в самолётик, отправляет в свободный полет до окон Тэхёна. Сколько он уже отправил? Сто? Двести? Тысячу? Он уже и не знает, но альбомы знатно похудели за эти несколько месяцев. Новые портреты он не рисует, времени нет, а старые отправляет старшему. Пусть радуется. Чон даже уже и не думает о том, что старший их вообще видит. Каждый раз он упускает момент, когда Ким их подбирает у себя на подоконнике и радуется, как дитя. Но с каждым днем старший становится всё счастливее и счастливее. Чон хочет надеяться, что его рисунки этому причина. Сам себя обманывая, он дает себе ложную надежду, но так ему легче. Чонгук стал слишком грустным в последнее время и Ким, одним из первых это заметил. Самолётики всё так же ждали его на окне, а вот их создатель всё больше превращался в дождевую тучу. Так как разговорить младшего не удалось, Тэ решил действовать так же, как и младший, поэтому, взяв простой карандаш, он стал рисовать Чонгука по памяти. Выходило не так замечательно и идеально, как у младшего, но было похоже, хотя бы. Закончив свой портрет, Тэхён решил кое-что дописать в конце и сложив свое творение в самолетик, он отправил его на третий этаж. И стал ждать. Спустя какое-то время, к окну подошел Чон и увидев самолетик, подумал, что это розыгрыш и не смешная шутка, но быстро раскрыв аккуратно сложенный лист бумаги удивился, ведь на него смотрел — он же. Правда нарисован был не так хорошо, но всё был похож нарисованный мальчик на Гука. Он улыбнулся и выглянул в окно. На втором этаже стоял Ким и улыбался своей квадратной улыбкой. Младший смутился и опустив глаза на лист увидел слова: Знаешь, Гукки, есть поверье, что если человеку в которого ты влюблен прислать тысячу самолетиков, то он ответит взаимностью. Знаешь, я рисую не так хорошо, как ты, но у меня еще есть девятьсот девяносто девять попыток. Ты ведь не против? Парень выглянул из окна и улыбнулся своему соседу. Всё-таки не зря бумагу тратил. А Тэ улыбался в ответ. Он сможет сделать еще девятьсот девяносто девять самолётиков, как и младший. Ну, он надеется… А спросил он просто так, ведь абсолютно уверен, что Гукки не против.