It's okay

Боль была ужасной. Она разрывала изнутри, сжигала внутренности адским огнём и тут же опаляла ледяным холодом. Голова раскалывалась, а разум из последних сил цеплялся за остатки реальности, разбитой на куски жуткой агонией. Было желание заснуть, погрузиться куда-то глубоко в себя, замереть, будто в состоянии комы, только чтобы получить передышку. Хотя бы на пару минут. Тони никогда не думал, что всё дойдёт до этого. Он никогда этого не хотел. Он всегда хотел как лучше. Всю свою новую жизнь, с тех пор, как обрёл, за что сражаться и что можно потерять, он стремился к покою, к счастью или хотя бы к его подобию. Кто же знал, что всё полетит к чертям так быстро? Всё сначала казалось чем-то простым, всё держалось на шутке, на политике. Чёрт, Тони ненавидел это слово. Куча высокопарных слов, не несущих понятного смысла, направленных лишь на то, чтобы так или иначе запутать оппонента, не потеряв при этом лица. Тони это ненавидел, но, в силу опыта, умел. А потом стало хуже. И уже не было возможности соображать и продумывать наперёд, пусть у Тони и так с этим были проблемы. Нужно было действовать. И он действовал, так, как считал нужным. Тони считал, что за столько лет он научился контролировать эмоции так, как ему нужно. И отчасти это было правдой. По крайней мере, ему так казалось. Па, я люблю тебя. Не корите себя, вы лучшие. Где-то в глубине души он понимал, как же ему этого не хватает, не достаёт. Чувство потери и вины жгло изнутри, даря в начале жизни лишь ненависть к себе и тягу к саморазрушению. А теперь откуда-то шло желание хоть что-то сделать, чтобы… если не исправить, то хотя бы искупить всё то, что он натворил. Он считал, что у него ещё есть шанс. … Когда всё пошло по наклонной, было уже поздно. Поздно было думать, что всё можно уладить мирно. Думал обойтись малой кровью. Не получилось. Всё было похоже на яркие вспышки, действие за действием, от одного к другому, без возможности перевести дух. Удар за ударом. Потеря за потерей. Пульс нитевидный. Скорая уже вызвана. Можно ли сказать, что в тот момент он потерял последние эмоции, за которые держалась его человечность? Сначала казалось, что нет. Отчего такой холодный приём? Всё могло пойти хорошо. Всё могло закончиться хорошо... Знакомая дорога. ...но нет. Ты знал?.. А потом… всё. Боль. Вот, снова возвращаемся к тому, с чего начали. Ненависть кипела в крови, казалось, тело сейчас воспламенится; боль рвалась наружу, выла, рычала, шипела, точно обезумевший, оголодавший хищник, наконец заметивший жертву. И в тот момент легче было позволить этому хищнику рвать. Да плевать. Он убил мою маму. А затем терпеть стало совсем невыносимо. Невыносимо! Адреналин ревел, кровь стучала в голове, сквозь слой металла удары двух пар рук не ощущались вовсе, насколько невыносимо больно было внутри. Щит не твой! Не заслужил! Его мой отец сделал! А потом разом наступившая тишина и холод. Гоподи, опять этот чёртов холод, и полная потерянность, осознание безнадёжного поражения, неважно, кто на самом деле вышел из битвы более покалеченным. Ноющая, мерзкая пустота, расползающаяся внутри, сминая последние барьеры, защищающие душу. …если буду нужен, я приду. Стив. Нет. Нет! Как ты можешь прийти, ты ведь никуда не уходишь? Не можешь уйти. Не можешь бросить меня нас. Ты не ушёл! СТИВ! — Тони! Тони распахнул глаза так резко, что на мгновение закружилась голова, не отражая того факта, что всё, что он видел, было сном. Отпечаток кошмара стоял перед глазами, держался в сознании, как держится клещ, насыщаясь кровью. Тони глубоко и тяжело дышал, пытаясь заглотнуть как можно больше воздуха. Он трясся и даже голову не мог повернуть, чтобы понять, откуда прозвучал голос. Голос, спасший его. Тони резко поднял глаза вверх и тут же встретился с по-настоящему испуганным взглядом голубых глаз, выглядящими в темноте чернильно-синими. Стив. Стив смотрел на него осторожно, пытаясь понять, что произошло. — Тони, — прошептал он ласково, отчего Тони словно моментально прошибло током, — всё в порядке? — Стив, — задохнулся именем Старк, не в силах поверить. — Это ты? — Кто же ещё? — нахмурился Капитан, после чего тут же улыбнулся. — Завёл роман на стороне, теперь не узнаёшь? — Нет! — выкрикнул Тони резко, подаваясь вперёд, хватая Стива за шею и прижимая к себе. — Я никогда бы не смог… не посмел… — Тони, — в шоке выдохнул Роджерс, абсолютно не понимая такой реакции. — Это была просто шутка, ты чего?.. — В нашей паре за шутовство отвечаю я! — прорычал Старк, понимая, что продолжает дрожать. — Стив, прости, прости… Ты… — Тони, — Капитан аккуратно отстранил его от себя, мягко поглаживая кончиками пальцев по плечам. Он отметил, что Старк сжимает руки мёртвой хваткой. — Пожалуйста, дыши. Вот так, прекрасно. Что случилось? — Я… — его снова передёрнуло. Видеть перед собой лицо Стива так близко, после всего… Это больно. Тони сжал зубы, начиная глубоко дышать носом. Это не помогало. — Тони, — и тут Стив понимает. Он знает, что Тони мучают кошмары, он сам ими страдает. Тони успел вылить на него достаточно самозащитного сарказма, чтобы Стив примерно понимал, что ему делать и как реагировать. Сам он не кричит во сне, насколько ему известно. Он просыпается с тихим резким вздохом, как можно быстрее выбирается из постели и идёт налить себе чаю или в зал, снять напряжение. Позже днём они с Тони стараются поговорить об этом, и Стив ложится в постель на следующую ночь, полный ласковой веры в то, что Тони его защитит. Но одно дело знать стратегию поведения с Тони, а совсем другое - действовать согласно ней. Стив не может заставить себя оставаться спокойным, когда его разум, точно сирена ревёт о том, что это не Тони Старк сейчас цепляется за него, словно он последний человек во вселенной. Это не Тони Старк сейчас сжимается в его руках, ища защиту от всех тех ужасов, что тянутся за ним из его собственной головы. И нет, это точно не Тони Старк сейчас плачет у него на плече, тихо скуля сквозь зубы. Он не знает, что произошло, но знает, что сейчас нужно сделать. — Всё хорошо, — шепчет он, замирая, гладя Тони по спине, отвечая его прикосновениям на собственных плечах. — Всё хорошо, любимый. Это просто плохой сон. От этих слов из горла Тони вырывается надрывный хрип. Он отстраняется, вскидывает голову, глядя на это чертовски идеальное лицо. Выдыхает сквозь зубы, после чего прижимается к Капитану, ныряя в глубину темноты. От этих мыслей по-прежнему трясёт. Но едва руки Стива ложатся Тони на талию и притягивают ближе, Старк понимает, что погружаться дальше ему не страшно. Потому что где-то в этой темноте прячется его счастье. Стив легонько прикусывает губу Тони, и с губ Старка наконец срывается стон, а не всхлип. Капитан осторожно касается губами чувствительной шеи, скользит языком в ямочку между ключицами, мягко кусает солёную от холодного пота кожу. Дыхание Тони становится более глубоким и размеренным, он начинает успокаиваться, дрожь паники сменяется дрожью наслаждения. Нежность, которую дарит ему Стив, начинает пересиливать страх, внутри словно всё согревается, расцветает. Тони начинает жарко отвечать любовнику, снова погружаясь в поцелуй. Роджерс укладывает Тони на спину, нависает сверху, начиная скользить губами по плечам и груди. На каждое прикосновение Тони реагирует остро, стонет и слабо мечется по постели, силясь прижаться как можно теснее, чтобы все кошмары, настоящие или нет, остались позади их сплетённых тел. Когда Стив касается языком его возбуждённой плоти, осторожно целуя через ткань боксеров, Тони думает, что сейчас он проснётся снова. И всё это исчезнет, и ему снова будет больно. Все мысли смывает горячая волна, едва Стив избавляет его от белья, снова начиная целовать. Он обхватывает губами головку, скользя по ней языком, осторожно погружая глубже. Тони стонет, толкаясь в горячий рот, подставляясь под новые ласки. Надолго его не хватает, Тони впервые стыдится того, что так быстро кончает. Стивен только улыбается ему, целуя в грудь, туда, где стучит сердце. Сердце любимого человека. — Пожалуйста, — лихорадочно шепчет Тони. — Стив, я хочу... Пожалуйста. Стив только глубоко вздыхает, разводя ноги любовника в стороны, осторожно скользя пальцем между ягодиц. Тони тихо вскрикивает, но ему слишком хорошо от осознания того, что касания не являются чем-то нереальным. Он снова твёрд и нетерпеливо двигает бёдрами, насаживаясь на ласкающие его пальцы. Стивен неровно дышит, продолжая покрывать тело Старка поцелуями. Когда Стив делает первый толчок, Тони начинает кричать. Страх сновидения словно пытается вытеснить наслаждение из тела. Старк в панике мечется под партнёром, сжимая его плечи, рвано дыша. Капитан видит, как он жмурится, не в силах смотреть на лицо любовника. — Тони, — шепчет Стив, проникая глубже. — Всё хорошо, любимый, всё хорошо… Пожалуйста, я могу остановиться... Тони вскрикивает, распахнув глаза, когда Капитан задевает простату. Движения становятся более размашистыми и сильными, в голове Тони взрываются фейерверки, уже больше ничего не может напугать его. Он стонет, двигаясь в такт толчков Роджерса, чувствуя, что уже близок к разрядке. — Н-не смей… — выстанывает он, когда Капитан сжимает его член, плавно лаская в ритм движений. Этого достаточно. Спустя ещё пару толчков Тони изливается любовнику в ладонь. Стив (а ведь раньше смущался!) слизывает с руки белые капли, резко дёрнув бёдрами, входя в Тони до конца. Старк чувствует, как Роджерс кончает, шепча его имя безумно горячим голосом. — Тони, — выдыхает он, сжимая любовника в объятиях. — Прошу тебя… не плачь больше. Старк устало кивает, чувствуя, что на губах проступает улыбка. Он засыпает, зная, что больше ему не приснится ничего плохого. А Стив продолжает обнимать его, шепча куда-то в темноту спальни: — Всё хорошо, любимый. Всё будет хорошо.