Dress of color of red wine

Очнувшись, женщина поспешила встать со ступенек, чтобы отправиться в кровать, но мысли о том, что за окном рассвет и, идти спать — совершенно бессмысленная идея, заставили её вновь опуститься. Она явно не блестала красотой этим утром, что в какой-то степени раздражало её. Однако, Джоуан не спешила наводить марафет, ей было слишком тяжело, потому что головная боль продолжала сдавливать голову. Дождь закончился, оставив после себя одинокий и холодный, но чертовски приятный запах осенних намокших листьев. Солнце слепило глаза, напоминая о особенности этого момента, что сохранился со вчерашнего вечера, даря женщине приятные ощущения, которые бушевали в области сердца, создавая мурашки по всему телу. Впрочем, Кристен не разделяла радости этого момента, сонно осматривая помещение, легко пиная туфелькой пустой бокал, она думала о том, чего никогда не случалось раньше. Не было дней, когда Джоуан напивалась до потери сознания или вожделела кого-то настолько, что это заставляло её страдать. Этот день был одним из первых. Не сказать, что она вожделела именно Лоренцо, как ей казалось тогда, возможно, это был Картер, или кто-то из присутствующих, но больше ей хотелось, чтобы этим человеком оказался Джеймс. Кристен была уверенна, что тот смог бы её понять, нежели другие.

***

Одиночество заставляет нас находиться в раздумиях… Пока женщина думала о своём, Картер мирно посапывал в своей кровати, иногда вздрагивая от скрежета стекла о кафель, а иногда шмыгая носом, как маленький ребёнок. Прошлой ночью он не мог понять, что творится с предметом его воздыхания, и в то же время не был уверен, действительно ли он испытывает что-то к Джоуан. Мужчина видел её каждый день, каждое утро, потому мог просто привыкнуть к присутствию Кристен. Его немного раздражало излишнее внимание Лоренцо к даме, он не мог этого не признать, однако до конца не верил, что это действительно с ним происходит.

***

Джоуан прошла в середину зала, её мятое платье казалось чёрным в полумраке, а туфли бордовыми, как запёкшаяся кровь. Женщина встала в позу лебедя, после чего принялась танцевать, проигрывая в голове знакомую мелодию балерины из золотой шкатулочки. Этот танец больше походил на движения сумасшедшего, чем на что-либо другое, однако она не спешила останавливаться, напротив, с каждым разом Кристен кружилась всё быстрее и быстрее. Что-то среди этих теней одурманивало её разум, позволяя забыться на мгновение, вслушиваясь в тишину, что иногда многословнее пустых обещаний. Дама остановилась, на секунду взглянув в окно, чёрные крыши говорили людям, что они одиноки, каждый из них, но лишь иллюзия помогает им держаться. Листья небрежно падали на землю, укрывая корни замерзающих деревьев. Они кружили под ту же мелодию, изо всех сил стараясь удержаться в воздухе. Солнце, так поддерживающее их недавно, скрылось за тучами, что говорили от предстоящем ливне, который прижмёт «зелёных балерин» к грязной песочной каше, где они останутся навсегда, а затем болезненно сгниют под прощальное завывание ветра. Женщине стало жалко «балерин», однако он понимала, что ничего не может изменить. В любом случае, когда-нибудь, Кристен тоже надо будет исчезнуть, она будет лежать по тоннами земли, бесчувственно сгнивая, убивая не только свою душу, но и телесную оболочку. — «Неужели всё так печально?» — подумала женщина, опустившись на пол. — «Я стану „зелёной балериной“ и упаду на землю…» — слеза скатилась по её щеке, но она старалась держаться, чтобы сохранить свою властность. — «Мне так жаль… Так жаль…» Джоуан опустила взгляд, только сейчас понимая, что сидит в лужице от дождя, капли которого «прилипли» к ботинкам давно ушедших гостей, пытаясь сохраниться от осушающего дня в прохладном помещении. Дождь. Частью неба Вода на стекле оставит следы, Задавая темп тишине, Не позволит забыться. Ждет. Что расскажет Молчанье давления на глубине Падений с той высоты, Где шанс лететь стоит шанса разбиться. Ночь. Как часть времени, Сделает ярче свет фонарей, Все быстрей и быстрей, В поисках новых открытий. Одиночество. С каждой секундой, Давит сильней мысли людей, Всех кто остался, За горизонтом событий.