You make me wanna scream...

…Меня тошнит От того, как ты выглядишь, То, как ты думаешь… Хотя ты вообще не думаешь.

Я немного приподнял бровь, лишь этим движением отвечая на вызов в ее глазах. Девчонка решила поиграть? Отлично. Вызов принят и игра начинается. Как же я ее ненавижу! С каждой секундой мне все больше хотелось схватить ее за горло и придушить вполне по-настоящему. Чтобы исчез из глаз этот блеск, это желание ответить по достоинству. Вряд ли получится. — Можно говорить, что не боишься, и убеждать всех в этом. В первую очередь, себя. Такой простенький аутотренинг. Она права. Она плохая жертва. — я припас главный удар на потом, поворачиваясь к миссис Эндорс, и забывая про жажду убивать в своих глазах. Подумать только, женщина машинально отшатнулась от меня. Вот на таких действительно нападают в темных переулках. У них повышенный инстинкт самосохранения, они переходят улицу, стремясь ускорить шаг, и боятся зайти в магазин, где «могут оказаться дружки того парня, что меня преследует». А эта… — Мисс Стоун, верно? — я снова смотрел на девушку, чувствуя, как внутри что-то закипает, а в глазах начинает темнеть. Пытаясь скрыть дрожание рук от злости, я убрал руки в карманы кофты. — Она активная жертва. Та, которая сама подводит совершить преступление. Я резко повернулся всем телом к сопернице, возвышаясь над ней на какие-то сантиметров десять-пятнадцать. Дрожь становилась все сильнее, и сдерживаться приходилось тщательнее. Ибо это было бы странно, если бы ни с того, ни с сего, меня начало трясти в припадке. Радовало, что в кабинете не было ничего водного. Иначе бы что-то могло взорваться.

Я ненавижу тебя, правда? Я ненавижу тебя и всё, что ты делаешь. Ты ходишь вокруг, как чёртов сыщик, И каждый раз, когда ты оказываешься рядом, Знаешь, мне тошно.

Я уже вторгся в личное пространство Стоун, почти буквально меча молнии глазами, стараясь не допустить рукоприкладства. Выскочка. Тупая дура, посмевшая бросить мне вызов. — Именно такое поведение провоцирует на рукоприкладство. Вызывающий тон, излишняя и ничем не подкрепленная самоуверенность, хамоватое поведение. С точки зрения обычного человека, пусть и облегченного неудачным днем, это самая подходящая кандидатура, чтобы сорвать свою злость. Про таких жертв говорят, что они сами нарывались. И любое слово, — я медленно наклонился к лицу девушки, не отрывая ненавидящего взгляда от ее глаз. — Может спровоцировать на убийство. Хотя бы удушение. Просто представив, как было бы замечательно схватить девчонку за шею и хорошенько потрясти, я усмехнулся и выпрямился, возвращаясь в свое личное пространство. А в носу плотно поселился запах ее духов. Непонятный и раздражающий еще больше. — Мистер Виллард! Что вы себе позволяете? — наконец-то пришла в себя профессор, поправляя нервным жестом очки. Я лениво посмотрел на нее, все еще сосредоточенный на том, чтобы расчленять взглядом Стоун. — То, что вы попросили выполнить. Сыграть сценку из жизни жертвы и преступника. Думаете, мне неизвестно ваше мнение о моих способностях попасть в государственное учреждение с веселой оранжевой формой? Надо на ком-то тренироваться. — я пожал плечами, вновь скрывая все эмоции за каменным и непроницаемым выражением лица. Наверняка лишь на дне глаз плескалось бешенство и реальная готовность встать в очередь на получение комбеза заключенного. — Вон из аудитории, мистер Виллард! — взвизгнула доведенная женщина, и я снова посмотрел на нее. Молча. Пусто. Гипнотизирующе. Меня нельзя было выгонять из аудитории. Это потом плохо заканчивалось для тех, кто так поступал. Мистер Эбнер поскользнулся на луже от подтекающей трубы и сломал бедро. Мисс Крауз почти задохнулась, поспешив попить воды из фонтанчика в школе. Вода попала не в то горло, и женщину еле откачали. Уже в университете мистер Поршир, на высшей математике, днем выгнал меня из аудитории, а вечером попал в аварию из-за сильного ливня. Как-то так совпало, ха-ха.

Ты так глупа, В твоей голове ничего нет. Боже, как я хочу, чтобы ты умерла. Я ненавижу тебя, правда! Я ненавижу тебя и всё, что ты делаешь.

Я прошел до своего места, в полной тишине, и быстро собрал вещи, выходя из аудитории, резко захлопывая дверь. А потом раздался звон стекла. Мне не требовалось заглядывать обратно в кабинет, чтобы узнать, что случилось. Меня довели до крайней точки кипения (или я сам довелся, могу это признать), и дождик превратился почти в ураган. Сила воды была настолько сильна, что сломала ветку близко растущего от здания дерева. А потом эта ветка прилетела в окно, разбив его. Вот и вся история. Мрачно хмыкнув, мысленно желая сдохнуть Стоун где-нибудь в углу, я направился в столовую. Мне требовался кофе для восстановления. Благо, что больше пар с этими психованными юристами не предвиделось. Взяв горячий черный кофе без сахара, я занял столик у окна, воткнул наушники и достал книгу по биологии. Как ни странно, биология так же входила в курс психологии, что мне и требовалось повторить перед следующей парой.