Семья

Этот кошмар стал сниться все реже с его появлением. До Кенсу. Мое успокоение. Я его встретил в клубе, когда забывались с О Сехом и Чанелем после очередного задания. О Сех был увлечен какой-то дамой, которая повелась на его милое личико. А он что, он не стал долго думать, даже не потрудился увести ее в вип зону, уложил прямо на диване, где и сидели. Чанель с кем-то свалил еще до, а я отвернулся в сторону танцпола, чтобы не видеть спаривание малолетнего психа и увидел его. Он был просто шикарен. Красные волосы, бритые виски, облегающие кожаные брюки, свободная белая футболка, открывающая острые ключицы, кеды с шипами. Этот вид сзади. Я понимал, что сын очередного богатея, и я знал, что я хочу с ним сделать. Пока он не повернулся. Я утонул в этих глазах. В этих печальных глазах. На фарфоровом личике был отблеск от слез. Он утопал на танцполе. Будто в последний раз. Будто он больше уже не вернется. Так и оказалось. После этой ночи я его больше не видел в этом клубе. В других клубах тоже. Но забить на него я не смог. Он меня зацепил. Своей печалью. Я его искал около месяца, а потом обратился к Бэку, и аллилуйя его красивым пальцам, летающие по клавишам для находки нужной информации, и его языку, который выудит любую информацию у любого и не только (так Пак сказал). Но не об этом сейчас. И вот, это чудо уже больше месяца просыпается в моих объятиях. Как и сейчас. До Кенсу. Мой дом. Проснулся и смотрю на моего мальчика. На пухлые губы. На длинные ресницы, обрамляемые его омуты глаза. Его худые плечи с россыпью родинок. До Кенсу. Моя семья. Мы встречались с ним почти 2 месяца. После первого месяца он переехал ко мне. Такой же грустный. Про семью он не любил рассказывать, говорил только то, что он их очень любит. Я с утра до вечера на «работе»: ищем и принимаем заказы, строим планы, стратегии. По возвращению домой меня ждали вкусный ужин и он, парень с грустными глазами. Единственное, что я о нем знаю, это то, что у него есть мама в больнице, и что он очень много времени проводит с ней, и что он не учится, а целыми днями пропадает на тренировках и соревнованиях. Спортсмен. Занимается боевыми искусствами. Тогда стало понятно, откуда у моего мальчика такое шикарное тело. С виду маленький, хрупкий, с узкими плечами, а под одеждой крепкий торс, с выделяющимися мышцами, с сильными бедрами парень. Всю информацию о нем мне рассказал Бекхен. Странный был разговор. После первой встречи. - Зачем он тебе, Кай? - Он один из богатеньких сынков. Он мне нужен. - Он не один из них. Он другой. Не трогай его лучше, ты пожалеешь. - Пожалеешь ты, если ты не скажешь, как его найти. - Хм, как хочешь, но я тебя предупредил. Имя До Кенсу. 18 лет. После школы в ВУЗ не поступал. Его можно найти в больнице вечером. Там его мама, он все свои вечера проводит там. Днем его сложно поймать. Он в разъездах из за соревнований. Этим он зарабатывает себе на жизнь. - Больница говоришь… Ну я пошел, скинешь мне адрес больницы на телефон. Так я его и нашел. Я проследил за ним после больницы. Он пошел в парк. Я следил за ним три дня. Все три раза он шел в парк и сидел на лавочке пока не стемнеет и шел домой. Когда я увидел, где он живет, я был слегка удивлен. Неужели я ошибся? Такие как он не должны жить в таких убогих домах. На четвертый день я подошел и сел рядом. Он молчал. - Знаешь, не стоит грустить, оглядываясь назад. Нужно быть сильным. Наше прошлое - это наша сила. Нужно быть сильным назло прошлому и ради будущего. Те, кто говорят, что у них нет будущего, они просто слабые существа. Выход можно найти всегда. Когда я это говорил, я думал, какие же слабые были мои родители. Они не стали бороться, они просто исчезли. Поступок слабых. Все это время, я держал кулон. Тот кулон, который мне оставила мать. Да, я его забрал, когда меня увозили в детдом. Чтобы он мне напоминал о моем прошлом, чтобы быть сильным. - Не думаю, что тебе будет интересно. - Расскажи мне. Давай. Тебе полегчает. - Почему я должен рассказывать о себе незнакомому человеку? - Почему нет. У нас у обоих печальное прошлое. Я тебя пойму лучше, чем простые люди с простым прошлым. - С чего ты взял, что у меня печальное прошлое? - Разве у счастливых людей бывают такие грустные глаза? И ты ведь не просто так каждый день ходишь в эту больницу. - Откуда ты знаешь? Ты следишь за мной? - Не то чтобы слежу, просто… - Я просто очень сильно люблю свою семью. Просто очень сложно иметь все, дорожить, любить это и вмиг все потерять. Это единственное, что я могу тебе рассказать. - Я - Кай. Будем грустить вместе? - сказал я, улыбаясь. - Кай?.. Хм, Кай… Дио. Зови меня ДиО, - ответил мальчик с грустными глазами. С того дня я встречал его каждый вечер после больницы. Я рассказал ему о том, что вырос в детдоме, но о родителях не смог. Может, потом. Не сейчас. Он в основном молчал и спрашивал, если его что-то заинтересует. Чем больше я проводил с ним время, тем больше я понимал. Я ошибся. Он не такой, каким я его считал. Я хотел спросить у Бэкхена, что он тогда имел в виду, но решил, что узнаю сам. Ведь с каждой встречей его глаза хоть чуточку становились ярче. Мне это нравилось. Мне казалось, что он загадка, которую я должен разгадать. Что я должен добиться рассказа о его прошлом от него. Может, он станет тем единственным, которому расскажу о своем прошлом я. Вот только произошло одно но… Он стал меняться, когда переехал ко мне. Меняться не в лучшую сторону. Его глаза, которые начали озаряться светом, снова померкли. В первый день он прошелся по квартире и остановился возле фотографий. На фотографии были я и отец. На отдельной рамке была фотография матери. Он спросил меня о семье. На что ответил, что скоро я ему все расскажу. Свободное время мы проводили, как и все типичные парочки. Ходили в кино, в кафе, гуляли и просто разговаривали. Но секс у нас был другой. Он будто вымещал всю боль через меня. Все было жестко. Никаких ласок. Порой мне казалось, что он со мной только из-за этого. Чтобы выплеснуть все свои обиды через меня. Меня это не нравилось. Мне хотелось знать, что с ним случилось. Я пытался его разговорить. Я обратился к Бекхену, после того, как застал его в квартире среди разбитых стекол от рам. Он плакал и кричал, что это все я виновен. Что я отобрал его жизнь. - Расскажи мне все, Бекхен! - первое, что я сказал, когда ворвался в его кабинет. - Зачем? Все, что ты хотел, я тебе рассказал. Можешь идти. - Или ты мне сейчас все рассказываешь, или… - Или что, Кай? Снова будешь меня оскорблять? Унижать? Говорить, что такие как мы делаем мир еще хуже? А сам-то ты лучше? Ты сам возишься с богатенькими сынками, а мы с Паком чем хуже, а? - Это совсем другое! Я просто показываю, то, какие они ничтожества. Они ведутся на внешность и ложатся под меня, а потом об этом узнают их друзья, семьи. Ты бы их видел, когда они приходят с опухшими зареванными мордашками, просят объясниться. Говорят, что я тварь и поставил крест на их будущее, что… - И они правы, Кай! Ты тварь! Ты думаешь, что ты единственный, у кого паршивое прошлое. Ты думаешь, что мы все просто так сюда все попали? Что мы по своей воле сюда пришли? Да, ты хоть что- то о нас знаешь? У нас у всех не лучшее прошлое, но мы все еще люди, а ты нет! Знаешь, почему? Потому что, мы умеем любить! Мы умеешь дорожить тем, что у нас осталось, и тем, что мы имеем сейчас. А ты уже не человек и вряд ли им станешь! Да как вообще Пак с тобой возиться после того, что ты нам наговорил? Говорит, что ему тебя жалко, хех… А знаешь, он прав! Ты жалок, Кай! Хочешь знать, что с ним случилось? Хорошо, я тебе расскажу. Ты убил его, Кай! Ты убил его, когда уничтожил его семью. Помнишь директора До, да? Вижу, что помнишь. Да, это его отец. Был. Ну, что? Полегчало? Меня будто ударили обухом по голове. В висках стучало, зрение помутнело. Я не знал, что ему сказать, как себя вести. Я не помнил, как дошел домой. Когда я вернулся, все стекла также были на полу. Были разводы от крови. Я испугался за него и пошел искать его по квартире. Единственное, чего я хотел, то чтобы он был жив. Чтобы он ничего с собой не сделал. Я нашел его в спальне, на кровати завернутого в одеяло. Тихо подошел, лег рядом с ним и обнял. Он задрожал. - Прости, - это все что я мог сказать на тот момент. Он развернулся и сделал неожиданное. Он поцеловал. Так нежно, как еще никогда не целовал. Я почувствовал слезы на его губах. Я пытался забрать всю его боль и отвечал ему той же нежностью, впервые. Я не понимал, что происходит, но останавливаться не хотел. Все закончилось бурным оргазмом и объятиями. - Ты куда? - спросил я. - Пойду, воды попью, тебе принести? - Нет…Кенсуя, я хочу поговорить, я должен объяснить. Хотя лучше поговорим завтра, возвращайся по- скорее. - Я скоро вернусь. Он вернулся. Лег на кровать, вновь обнял и прошептал. - Ты убил меня, Кай. И резкая боль в области груди. Темнота.