Find my way back

На тебе темный костюм с иголочки, густые волосы, уложенные по последней моде, очаровательная белоснежная улыбка и устремленный наглый взгляд. Когда ты так успел измениться? А, Саймон Льюис? Впервые я про себя говорю о том, что смерть тебе к лицу. Какое ужасное сочетание! Оказывается бледная кожа идет людям… Нет, скорее только тебе. Ты обнимаешь Клэри и с вызовом смотришь на меня, я недовольно сглатываю и посылаю тебя к Лилит, однако не прекращаю пялиться на ярко-алые губы, так сильно выделяющиеся на фоне неестественной бледности. *** Ты сидишь на моей кровати, лунный свет буквально сливается с твоей обнаженной спиной, на которой перекатываются мышцы от каждого твоего неровного вздоха. Ты встаешь и с грустной ухмылкой оглядываешься на меня. Что? Я не понимаю: это сожаление или горькое чувство победы? — Джейс, — шепчешь ты, так нежно и невесомо, что я сразу хватаюсь за малейшую искру реакции. — Что? — ты качаешь головой и скрываешься в ночной тиши Нью-Йорка. Я со стоном падаю на подушки. За какие грехи мне досталось бессмертное очарование ночи? Что только что было? Я поднимаюсь и недоуменно оглядываю комнату. Хах, опомнился. Помню… карие глаза, горькое дыхание, томный взгляд, разбитая бутылка шампанского, разорванная в клочья рубашка, обжигающие губы, нежная шея, страсть, похоть, наслаждение. Игра в любовь, жестокая и неповторимая, сжигающая до основания, однако как жалко, что только игра. Мы заигрались, особенно, когда это происходит уже не первый и даже не десятый раз. И всегда одно и то же: ты встаешь, шепчешь мое имя, не отрываясь от моих глаз, и уходишь под покровом ночи. Наконец, я не выдерживаю и, вылетев из кровати, хватаю тебя за плечи и буквально кричу: — Что? Что ты каждый раз хочешь сказать? — ты отводишь взгляд и теребишь в руках небрежно накинутую рубашку. Я хватаю тебя за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.- Скажи, — уже нежнее шепчу я, ослабляя хватку. — Что я хочу сказать? — с вызовом говоришь ты, не прерывая телесного контакта.- Что я влюблен в ангела с идеальным всем: волосами, глазами, улыбкой, телом. У тебя кожа теплая, — шепчешь ты и опускаешь голову на мое плечо. Мое сердце несется со скоростью гоночного болида в погоне за первым местом. Ты это чувствуешь и опускаешь руку на мою грудь.- Ты живой, Джейс Вейланд, а я умер… умер, оставшись навсегда молодым. Я отрицательно качаю головой, хмурясь, и притягиваю тебя еще ближе за талию: — Нет, Саймон Льюис, ты живой и всегда будешь жить потому, что ты в наших сердцах… Ты в моем сердце, Саймон, — ты резко поднимаешь голову и неверяще смотришь в мои глаза, пытаясь найти подвох, но я первый раз в жизни не лукавлю. Я честен. — Я люблю тебя, — для убедительности говорю я. И твои глаза опять зажигаются той искрой жизни, которая заставляла меня радоваться этой жизни, ты опять улыбаешься, так очаровательно и невинно, что я прижимаю тебя еще ближе, пытаясь отгородить от всего мира… Ты — солнышко, Саймон Льюис, как бы странно это ни звучало, мое личное солнышко