Find my way back

      У Рафаэля Сантьяго бзик. Ему нравятся подтяжки. Даже не так, ему нравятся не любые подтяжки, а определенные: те, которые носит Саймон Льюис. Ярко-красные, с тоненькими синими полосками. Чаще всего они болтаются где-то сзади, и до определенного момента у Рафаэля не было ни малейшего представления об их функции в гардеробе вышеупомянутого, ведь они должны просто поддерживать штаны, чтобы те не слетали. Однако у Саймона за это отвечала попа, которая выгодно подчеркивалась этими самыми тонкими подтяжками, туго огибающими оба полупопия. В момент, когда Сантьяго это понял, он был чуть ли не намертво затолкан своей подругой Изабель, которая строго заметила, что «пялиться не культурно». Однако, что мог поделать Рафаэль: нагибаться с такой задницей перед людьми тоже «не культурно».

***

      Еще один бзик Рафаэль обнаружил ровно через неделю, когда встретил Саймона (который, между прочим, был его соседом по этажу) в лифте, нагло поедающего клубнику в шоколаде. Уголки его губы были испачканы, на носу красовалось темное пятно от шоколада, а пальцы, которые он поочередно пошло облизывал, тем самым приближая Рафаэля к мысли о том, что у него появилась клаустрофобия (или почему в лифте было так жарко?), были все липкие и сладкие. Наверное, подумав, что Рафаэлю тоже хочется лакомства (скорее всего основываясь на голодном взгляде последнего, который был устремлен в сторону губ Саймона), парень решил по-соседски предложить попробовать. Сантьяго в ответ на это сглотнул, извинился и быстро выбежал из остановившегося на первом этаже лифте, прикрывая появившийся ниоткуда (по мнению Рафаэля) стояк.

***

      Еще через неделю Рафаэля ждало новое открытие, которое заключалось в его страстной привязанности к запаху лаванды. В этот момент Саймон проходил мимо него в холе здания в котором они жили и, живо замахав, подошел остановился около Рафаэля, который в это время договаривался о том, чтобы к нему пропустили друга, однако строгая консьержка отказывалась делать это без предъявления ID, который Магнус забыл в своем Бруклине (будь он неладен), а ехать обратно за ним с Манхэттена было очевидно нецелесообразно и долго. - Миссис Дарси, прошу Вас, пропустите. Ему негде спать, метро скоро закроется, ему придется ночевать на улице! – объяснял Сантьяго старушке, которая, казалось, не доверяла азиатской внешности Бейна, или дело было в его одежде, которая слишком ярко выделялась на фоне однотонных костюмов жителей домов на Манхэттене. - Мистер Сантьяго, в который раз повторяю: я не пропущу вашего любовника без ID, потом проблем не оберешься же! – втолковывала женщина. – О, привет, Саймон! – вдруг отвлеклась она. – Как родители? Рафаэль повернул голову и увидел стоящего около него Саймона Льюиса с букетом лаванды, которая источала резкий, но приятный запах. - Отлично, миссис Дарси! Живы и здоровы! Сейчас живут в нашем домике на берегу океана. Кстати, это Вам, - и Льюис с улыбкой протянул букет засушенной лаванды старушке. Та зарделась и со смущенной улыбкой приняла цветы. – Я просто надеялся, что Вы пропустите друга мистера Сантьяго. У нас намечается очень важная встреча, - серьезным тоном заявил парень и подмигнул Рафаэлю. Тот яро закивал. - Ну, так уж и быть. Проходите. Но только под вашу ответственность, мистер Льюис. Если он что-нибудь украдет… - начала причитать недовольная миссис в своей обыкновенной манере. - Все будет хорошо, - уверил её Саймон и махнул рукой Магнусу и Рафаэлю по направлению к лифтам. – Спасибо еще раз! – лучезарная улыбка опять озарила фойе, а Рафаэль не переставал дивиться тому, насколько очаровательным может быть простой паренек с подтяжками и букетом лаванды.       На предложение Магнуса выпить вместе с ними, Саймон легко отмахнулся, аргументировав тем, что у него учеба рано утром и скрылся за деревянной дверью в квартире. - Ух, ну, и задница, - провозгласил Бейн, проходя в апартаменты Рафаэля. – Эх, молодость, как давно ты была! – он мечтательно развалился на диване Сантьяго, открывая пиво. – Как ты мог скрывать такое от меня, любовничек? – со смехом продолжил Магнус. - Ммм, сам в шоке, - отстраненно пробормотал Сантьяго, принимая из рук друга бутылку. - Ооо, кажется, кто-то влюбился! – радостно провозгласил Бейн, чуть не подпрыгивая от счастья. Для Рафаэля это чувство и правда было почти что в новинку: давно он не чувствовал такой легкости и счастья от простой встречи с каким-то человеком.

***

      На следующий день Рафаэль встретил Саймона внизу, когда тот заказывал Тыквенно-пряный Латте в Старбаксе на углу. У него в волосах затерялась пожухлая листва, а из-за уха торчал карандаш. Он что-то невпопад говорил своему другу, который, казалось, совсем устал от беспрерывного потока слов и мыслей. - Алек, я тебе говорю! Он тот самый! – Рафаэль совсем не специально (ага…) услышал отрывки разговора. - Я за тебя рад, дорогой мой, - парировал в ответ тот самый Алек. – Однако, сколько ты говоришь ему лет? - Ммм… не представляю, если честно, - на лице парня тут же появилось смятение, и между бровями залегла складка. Рафаэль тут же понял, что разговор о каком-то парне, или даже мужчине, раз в разговоре затронута тема возраста. – Может быть, тридцать, может быть больше… черт… я не знаю. Разве это так важно? – воскликнул парень так громко, что на него обернулась вся кофейня. Он виновато посмотрел на людей и, робко улыбнувшись, прошептал: «Простите…». - Возможно, очень даже важно, - прошипел ему Алек в ответ и, повернувшись к баристе, очаровательно улыбнулся. – Нам, пожалуйста, гранде латте на обезжиренном молоке с корицей и… тыквенно-пряный латте, тоже гранде, - Саймон рассеянно кивнул, все еще находясь в своих мыслях. Именно поэтому, когда пришла очередь заказывать Рафаэлю, тот даже не заметил, что мужчина подошел к кассе. Наверное, он бы и не заметил, если бы Рафаэля не выдала Крис – бариста, которая знала Сантьяго очень хорошо – все-таки постоянный клиент. - Вам вентикапуччино на кокосовом молоке, Рафаэль? – спросила она и лучезарно улыбнулась, ожидая пока Саймон соизволит, наконец, отойти. Последний резко поднял голову и, увидев перед собой Рафаэля, сильно покраснел. - Привет, Саймон, - улыбнулся мужчина и засунул руки в карманы штанов. Саймон лишь открывал и закрывал рот, наверное, понимая, что Рафаэль, скорее всего, все слышал. – А этот тыквенно-пряный латте… он вкусный? – Саймон смог только кивнуть и виновато улыбнулся. - Очень, только ради него всегда жду осень, - наконец ответил Саймон и заулыбался, на его щеках появились милые ямочки-впадинки. - Тогда мне вентитыквенно-пряный. У этого молодого человека отличный вкус, - отметил Рафаэль и передал купюру баристе. Та кивнула и передала чек и сдачу, на что Сантьяго только махнул и, положив руку на талию Саймона, отвел его к стойке выдачи. Там их уже ждал Алек, уперев руки в бока и качая головой. - Я думал, что тебя там начнут вместе с кофе продавать, - отметил Алек и повернулся к Рафаэлю. – Меня зовут Александр Лайтвуд, - парень протянул руку для пожатия. – А Вы, наверное, Рафаэль Сантьяго, о котором я наслышан.       Рафаэль удивленно кивнул и пожал протянутую руку. Саймон про него рассказывал своему другу? Много рассказывал? Тут любопытство Рафаэля достигло предела. Саймон, в свою очередь зло шикнул на друга и толкнул того в бок. Его лицо же покрылось еще более красными пятнами, которые выдавали абсолютную неловкость ситуации. То же самое чувствовал и Рафаэль, один Алек, казалось, чувствовал себя идеально. - Рафаэль, Ваш венти тыквенно-пряный латте готов, - провозгласил бариста, и Сантьяго, живо схватив напиток и попрощавшись с ребятами, ретировался из кофейни под предлогом опоздания на работу. Саймон живо закивал, на лице Лайтвуда промелькнуло недоверие словам мужчины, однако он кивнул и пожелал хорошего дня.       Рафаэль выбежал на улицу как ошпаренный и минут пять просто шел в сторону работы, размышляя о разговоре парней в кофейне: неужели он тот самый мужчина, которому было «тридцать, может быть больше» лет? В действительности Саймон не сильно бы ошибся, ему исполнялось тридцать через пару месяцев. Однако это прибавило понимания того, что самим парням, а что самое главное, Саймону что-то около двадцати. Разница в возрасте никогда не смущала Сантьяго, однако после слов Александра он задумался. Когда он, наконец, подошел к высотке, в которой располагался офис его фирмы, Рафаэль решил попробовать любимый осенний напиток Саймона. Вкус был восхитителен. Новый бзик пришел тогда, когда его ждали меньше всего.

***

      Вечером, когда Рафаэль возвращался домой, он не мог никак избавиться от мысли о том, что, возможно, у него есть желание зайти к Саймону, чтобы… а вот причина пока не появилась в его голове. Когда он уже зашел в лифт и нажал на нужный этаж, идея тут же пришла к нему: тыквенно-пряный латте, несомненно, нуждался в положительной оценке. Поэтому, когда лифт издал звук, извещающий о прибытии на нужный этаж, раскрывающиеся створки лифта явили миру как никогда довольного Рафаэля. Он, миновав свою дверь, проследовал сразу же к квартире Саймона. Однако по приближению к цели его уверенность стихала. В голове роились мысли: а что, если его нет дома? А что, если он не один? А что, если говорили не о нем? Сантьяго уже собирался разворачиваться, однако в этот момент дверь открылась, и оттуда выскочил, как черт из табакерки, взлохмаченный Саймон. - Мистер Сантьяго, - воскликнул тот, когда столкнулся с мужчиной нос к носу. - Рафаэль, и можно на ты, - не растерялся Сантьяго и улыбнулся. – Куда ты так несешься? - Я…я…я собиралсязайтиквам, - протараторил парень и уткнулся взглядом в ботинки. – А Вы…то есть ты, что тут делаешь? Имею в виду, ты прошел свою дверь. Теперь пришла Рафаэля смущаться и пытаться искать оправдание. - Не поверишь: я шел к тебе. Хотел сказать, насколько вкусен оказался тыквенно-пряный латте. Саймон тут же засиял, и Рафаэлю показалось, что он сейчас растает под этим солнечным парнем, который освещал своей улыбкой затемненный коридор. - Ну, как ты сам сказал, у меня «восхитительный вкус», - процитировал его Саймон и еще шире улыбнулся. – Мне нравится все красивое и вкусно пахнущее, - тут парень стушевался и почти шепотом добавил, - мне нравится, как ты пахнешь. Ты… ты же, наверное, все сегодня слышал в кофейне… прошу прощения, если я как-то смутил… просто ты… твой запах, он меня очаровывает, - нашелся Саймон и, набравшись смелости, посмотрел Сантьяго в глаза. Глаза Рафаэля улыбались. - А ты очаровываешь меня, - сказал мужчина, прежде чем притянуть парня за талию и поцеловать. Саймон на миг замер, однако уже через секунду пылко ответил, пропуская язык Рафаэля к себе в рот и хватаясь за его плечи, как за спасительный круг.

***

Парень-солнце с клубникой в шоколаде, яркими подтяжками и букетом лаванды, попивающий тыквенно-пряный латте. Вот новый бзик Рафаэля Сантьяго.