Копия

POV Сяти       Вот не понимаю я своего капитана: как можно было отправить меня и Бепо неизвестно куда, и, самое главное, неизвестно зачем, выдав при этом длинный список ценных указаний, представляющий собой слегка потрепанный лист бумаги, на котором аккуратным, но трудночитаемым подчерком, был написан длинный перечень как продовольственных запасов, так и необходимых лекарств.       Если закупить запасы еды и лекарств, для нас труда не составило, то найти нужного нам человека, про которого вспомнил исполнительный Бепо, оказалось самой настоящей проблемой. А сама наша проблема состояла в том, что мы просто не знали, кого искать, а скомканное то ли пояснение, то ли описание недавно вернувшегося капитана, совсем не облегчало наши поиски. А сами поиски начались со странной спешки капитана и закончились приобретением накама и нашей головной болью. Закупив необходимое, по дороге на пирс, где расположилась наша подлодка, мы встретили изможденного человека, умоляющего помочь ему и назвавшего себя Жаном, и как только мы его встретили, я понял, что возможно это не единственная наша встреча, и то, что я и Бепо должны разделиться. Еще не зная, что наши поиски были прерваны, мы все же разделились: если я, потащив за собой упирающегося Жана, отправился к капитану, то Бепо, пришедший позже меня и всерьез воспринявший пьяное бурчание капитана за приказ, решил продолжить поиски, считая, что мы либо что-то упустили, либо не поняли, ведь в существование копии капитана я тогда не верил, а вот требующий помощи Жан был вполне реален.       Как только Жан узнал по нашим оговоркам, что его ведут к капитану, то он сразу же чего-то испугался. Это невольно насторожило меня самого. Тогда моя настороженность и его испуганный вид заставили меня, прежде чем вести его к нашему Хирургу, затащить его в первый попавшийся на пути бар, и, заказав там выпивки, чтобы не привлекать еще больше внимания, потребовать с него объяснений. Сначала отказавшийся от «дармовой» выпивки Жан хотел просто от меня сбежать, но заметив, что все внимание приковано к нему, взял предложенное и с горькой улыбкой, то ли рассказал, то ли признался мне в том, что он был капитаном корабля, который из-за одной роковой ошибки стал рабом. Рабом, который только недавно смог сбежать от хозяина, и за его голову хозяин (по совместительству терньюбито) назначил высокую награду. Может быть, он еще что-то рассказывал, только я этого уже не слушал: в тот момент, я мысленно стоял перед своим капитаном и умолял принять этого человека в команду, ведь я не только предложил ему защиту, но и своими невольными действиями дал надежду, которую при всем желании не смог отобрать.       Как мы пришли к кораблю я не помню: всю дорогу, я прокручивал в голове наш разговор, состоявшийся в таверне, и искал в нем то, что может заинтересовать капитана. Тогда я, уже не рассчитывая на чудо, все же решил узнать у Жана, что же он умеет делать и исходя из этого, просить за него, правда тогда я совсем забыл узнать, умеет ли он готовить. Но мою оплошность исправил куда-то спешащий капитан, сразу же спросивший нашего, вернее моего, нового друга: умеет ли он готовить и можно ли ему доверить кухню? Изумленный таким вопросом Жан, непонимающе посмотрел на меня, а капитан, заметив наши переглядывания, объяснил свой вопрос тем, что всех членов команды до плиты допускать нельзя: Бепо — из-за его «пушистости», а меня и Пенгвина — только потому, что мы химики, и вместо чего-нибудь нормального или хотя бы условно-съедобного создадим оружие массового отравления. Узнав об этом, Жан согласился сразу, а я впал в ступор: обычно наш подозрительный Хирург выдвигает кучу разных требований и условий, а не принимает сразу же в свою команду, но тогда, я, наверное, от шока, пропустил оговорку капитана об испытательном сроке.       Заметив, что я на время потерял связь с действительностью, капитан, явно чем-то раздраженный, приказал мне не только показать нашему новому нашу же подлодку, но и устроить его на ней, что я спихнул на пробегающего мимо Пенгвина, а сам забежал в комнату, быстро взял куртку и отправился за Бепо, все еще помня о блажи главного, и начиная беспокоиться о друге-навигаторе.       Сбежав от друга, я поспешил за Бепо, предчувствуя если не саму беду, то крупные неприятности точно, о которых мне тихо нашептывала интуиция. И впервые в жизни моя «бракованная чуйка», как окрестил мою интуицию друг, не ошиблась: Бепо, отправившийся не пойми куда, столкнулся с подозрительно спокойным капитаном, которого я лично видел где-то пять минут назад и котрый не смог бы за столь короткое время найти медведя. К всему прочему «капитан» был очень похож на девушку. Кто же тогда испугался больше, от такой неожиданной встречи, я не знаю. Но тогда я еще не оправившись от шока желал защитить нашего навигатора. Со спины напал на нашего «капитана», и усыпил его, нажав на определенные точки. Бепо не оценил такую «заботу» с моей стороны и начал ругать, что я отключил нашего капитана. На его возмущенные крики я предложил ему подойти поближе и рассмотреть жертву. Это оказался тот самый клон капитана — девушка сильно похожая на него. Бепо, подойдя к знакомой «незнакомке», начал утверждать, что это наш капитан, попавший под руку некого Иванкова. Заметив, что девушка потихоньку приходит в себя и то, что она, даже без сознания, тянется к нодати, поспешил отобрать его. Бепо, увидя конфискованный меч, поспешил взять на руки «якобы» нашего хирурга, и мы решили побыстрее попасть на подлодку. А чтобы избежать беды, в виде никому ненужных слухов, закутали «капитана-некапитана» в мою куртку. Про себя я молился о том, что бы она не очнулась. Но видимо «боги» оказались глухи к моим мольбам: в результате «похищения», как выразилось эта особа, пострадал я сам. Девчонка, явно чем-то недовольная, сначала попыталась меня соблазнить. Модельной походкой, аппетитно повиливая бедрами, она приблизилась ко мне, а потом резко отправила в полет.       Очнувшись в смотровой и заметив Пенгвина, я подозвал его и попросил присмотреть его за свалившейся на наши головы девчонкой, объяснив это тем, что у капитана полно неотложных дел, а Бепо ни в чем не сможет ей отказать, ведь ее слово он приравнял к слову капитана, правда я так и не понял почему.       Единственное, что я тогда понял, было то что мой друг, вколол мне снотворное, тем самым показав, что я ему не безразличен.       Все происшедшее казалось мне сном, но как только я пришел в себя, то понял, что все еще нахожусь в смотровой, а Трафальгар материт нашего еще не вошедшего в должность старпома, видимо считая меня «спящим». И вот тогда я понял то, что-либо наша команда сошла с ума от вечного недосыпа, либо сам мир, в чем я до сих пор сомневаюсь. Но мои сомнения быстро развеялись: за плечом капитана стояли девушка и Бепо, держащий поднос явно с отравой. Девушка же алчно поглядывала на скальпель. Почувствовав неладное, наш капитан обернулся и увидел «себя» с влюбленным взглядом, стремящийся на скальпель, в «объятиях» Бепо, защищающего его святое святых от грозившего беспорядка.       В результате сложного выбора, капитан отправил своего старпома гулять по кораблю, но, вспомнив чем обернулось для нас знакомство, решил пожалеть «уцелевших» накама, и отослал ее, приказав нашему мишке следить за ней, указав перед этим наше «счастье» во что-нибудь во избежания неприятностей, а нашему бедствию — «Не нарываться на неприятности, Дозор и остальных Сверхновых», в то время как он сам занялся моим переломом и другими травмами. POV Кира       Если честно, то, даже оказавшись на подлодке Траффи и познакомившись с Бепо, я до конца не могла поверить в реальность происходящего: мне казалось, что я проснусь и окажусь в комнате Лии, а рядом будет это «счастье ходячее», которому я смогу рассказать свой сон. Но долгое отсутствие Лии и обстановка в целом, стали убеждать меня в обратном: ее любимый Хирург мне не приснился, я действительно сумела кого-то напугать, а кого-то, из-за своих необдуманных и «адекватных» действий, даже покалечить.       Сначала я даже сомневалась, но грустная мордочка полярного мишки, присланного мне на растерзание, подтвердила мои же опасения: он, явно чего-то опасаясь, предложил мне осмотреть подлодку, пояснив это тем, что я могу задержаться здесь на длительное время. Тогда он показал мне жилой отсек и санузел, но, заметив мое неудовольствие с обреченным видом, повел меня на кухню. Когда мы приблизились к ней, он вдруг решил попросить меня не трогать «еще не переживших» встречу членов команды, обещая меня скоро познакомить с ними. Вот тогда мне стало по-настоящему стыдно, и я, желая попросить прощения за оказанные неудобства и вспомнив уроки Лии по кулинарии, решила приготовить им завтрак.       Как только я вошла на кухню, то почувствовала резкий запах гари и поспешила к плите. Вот у плиты я и познакомилась с Пенгвином, который, как и Бепо, принял меня за капитана. Отогнав это бедствие от плиты, я почему-то решила приготовить завтрак на четыре порции, а увидев, что этот горе-отравитель вертится рядом, то без раздумий отправила его за яйцами и овощами, надеясь, что это есть у них в холодильнике. И вот на запах яичницы с овощами выполз усталый и изможденный мужчина, принявший меня за капитана, и назвав мне свое, якобы знакомое имя, Жан. Заметив мое непонимание, Бепо объяснил мне, что я сегодня подставила их нового друга. И вот тут мне стало стыдно, и я, не придумав ничего лучше, предложила ему позавтракать с нами. И вот тут Бепо, явно знающий «об умении капитана» готовить, сразу же спросил меня: «А это вообще можно есть?» — чем сильно обидел меня. Тогда я хотела встать и выкинуть его порцию в ведро, но ситуацию спас Жан, вовремя похваливший мою стряпню.       Позавтракав и отослав Пенгвина не только мыть посуду, но отмывать саму кухню от устроенного им погрома, я хотела продолжить знакомство дальше, но Бепо тактично намекнул мне об отсутствии капитана и его невольного пациента за завтраком и тем самым попросил меня приготовить что-нибудь и для них. Закончив приготовление завтрака и его сервировку, я попросила мишку сопроводить меня к капитану, пообещав ему, что я ничего не натворю. Поверив моему обещанию и взяв со стола поднос, уставленный снедью, Бепо отправился в смотровую, и поняв что я отстаю, смущенно попросил меня держаться за его плечом.       До «святой святых» этого корабля (так «мой» мишка окрестил медблок, превращенный в смотровую и по совместительству лабораторию) добрались мы без происшествий. Желая поскорее увести меня отсюда, он задней «лапой», двумя передними этот «циркач» держал поднос, постучал в дверь, прося разрешение войти.       Как только Бепо, получил это самое разрешение, то он сразу же вошел, а вот я порог решила переступать не сразу. И пока я ждала персонального разрешения, стоя на пороге и загораживая выход, то смогла полюбоваться отточенными и скупыми движениями Траффи, а заметив в его изящных руках скальпель, я поняла, что «влюбилась», ведь мне до таких изящных, быстрых и отточенных движений, ой как далеко. Но любовалась Траффи я недолго: заметив, вернее все же почувствовав мой то ли плотоядный, то ли «влюбленный» взгляд на себе, мой капитан, опасаясь не столько за Сяти (вроде так звали парнишку), сколько за медблок, отправил меня под присмотром Бепо изучать подлодку, но решив, что она ему все-таки нужна, набрался мужества и выдал мне разрешение исследовать остров, правда приказал мне взять с собой в няньки мишку и накинуть что-то сверху, пробурчав, что так ему будет спокойнее.       И как только я покинула, ставшую родной подлодку, как на меня посыпались неприятности. Хоть я была под тенью капюшон чей-то ветровки, все принимали меня за Траффи и пытались если не убить, то покалечить.       Лучше бы я и правда настояла на изучение подлодки под присмотром Бепо, а не согласилась знакомиться с миром. Мир, явно желал проверить меня на прочность. Он послал мне, в виде почти заслуженной кары, встречу с высоким мужчиной средних лет, отличительной чертой которого был желтый костюм и желтые очки, скрывающие его глаза, в сопровождении странных типов. На которого я умудрилась налететь, засмотревшись на причудливые строения. Тогда этот спокойный, я бы даже сказала меланхоличный, мужчина поймал меня, не дав познакомиться поближе с булыжной мостовой. Откинув капюшон и рассмотрев «спасенную», этот «статный красавец» оживился и приказал охране остаться на месте, а меня пригласил «на прогулку». «Ах, где же „мой“ милый Бепо? Точно, я же отправила его за тем вкусным мороженым. Зря я это сделала. Ох зря,» — пронеслось в моей горе-головушке. Почувствовав неладное, я попыталась вырваться, тем самым позволив ему рассмотреть свои приметные татуировки и подтвердить какие-то выводы. Тогда-то он задумался, а я, воспользовавшись его состоянием, попыталась раствориться в толпе, вынесшей меня на рынок и скрывшей от меня моего полярного мишку с мороженкой.       Оказавшись на рынке и еще не до конца осознав, что только чудо помогло мне выбраться из «загребущих» рук, едва узнанного мной Кидзару, как Судьба столкнула меня с Лией, а вернее с ее копией. Копией Лии, как я потом выяснила, был Санджи, блондин с бровью-завитушкой и черными, иногда меняющими на серо-голубой цвет глазами. Зная мастерское умение Лии притворяться парнем и учитывая мое скверное настроение от того, что я потерялась, мое знакомство с Мугиварами вышло незабываемым, как для меня лично, так и для невольных свидетелей этой сцены. Учитывая то, что Траффи пытался меня скрыть, а скрывал он меня из-за нашего полного сходства, то окружающие, а вернее все желающие, в том числе и невольный помощник Санджи, в котором я с трудом узнала Уссопа, могли видеть такую «картину»: Хирург, с нодати на изготовку, налетел на ничего не подозревающего кока с диким воплем и обещанием прибить на «месте преступления», а труп скормить морским королям или прочим хищникам моря, и видимо, от радости забывшим о своих способностях, полученных от фрукта. Но на мои вопли, а правильнее сказать вопли Хирурга, явился доблестный Бепо, сначала оттащивший меня от изумленного Санджи, и только потом, под не менее изумленные взгляды толпы, отконвоировавший меня в перво-попавшийся трактир.       В итоге моя первая вылазка в мир обернулась бы для меня грандиозной пьянкой, если бы я снова не нашла неприятности на свои вторые девяносто. Меня угораздило встретить «голубую мечту» криминалиста-анимешника, и ведь даже такие кадры были в моей группе, правда почему-то они от меня прятались. Кстати этой ожившей мечтой был красноволосый, то ли панк, то ли сбежавший пациент дома смирения, выделяющийся своим буйным нравом и клоунским нарядом, и то ли с бешенным, то ли ехидным блеском в глазах. И, что самое интересное, он до моего прихода спокойно потягивал что-то явно покрепче пива. И как это чудо увидело меня, а увидело оно меня не сразу, то поперхнулось своим пойлом, и пока оно откашливалось, Бепо успел довести меня до дальнего столика и отлучиться на пару минут за официантом, про себя надеясь, что я ничего не натворю. И пока Бепо делал заказ, это наглое нечто, видимо приняв меня за Траффи, решило спровоцировать меня на драку. И все бы закончилось дракой, если бы не вмешался тот самый Траффи, появившийся, словно из не откуда и жаждущий моей крови, и, что для меня самое страшное, непостижимым образом почувствовавший, что его репутация невозмутимого и опасного «Хирурга Смерти» вот-вот пошатнется, а его старпом, то есть я, в лучшем случае прикинется мышкой и спрячется под веник, в худшем — на длительное время, из-за превращения в «гипсовую мумию», покинет команду. И по злому взгляду капитана, все же заметившему меня при попытке спрятаться под столом, я поняла, что быть мне мумией, если я не поспешу вернуться на подлодку, и не дожидаясь «особого разрешения» поспешила удрать вслед за ранее сбежавшим красноволосым нечто. POV Юстас Кид       Учитывая то, что на Саобади расположен один из главных штабов Дозора, а нарушение «дозволенного беззакония» карается весьма строго, просто за порядком здесь приглядывает то ли дозорный, пиратского происхождения, то ли пират, подавшийся в дозорные, из всех перечисленных «удовольствий» мне доступно только одно: сидеть в баре и напиваться, пока мой собственный старпом пробует свою силушку «пиратскую» на очередном недоумке. И я ему завидую: единственный мой противник, с которым я хочу сойтись в бою, чтобы смыть кровью нанесенное мне оскорбление, был в далеко не лучшем состоянии, и при этом нам нагло помешал позор пирата, пес дозора, откликающийся на кличку Дрейк, и потребовал с нас оставить все личные счеты до Гранд Лайна.       И вот попивая ром и представляя то, как заставлю самого Хирурга страдать от унижения и молить о пощаде, я лениво окинул взглядом полутемный зал. Сначала я даже не обратил внимание на «гробовую» тишину, списав ее на присутствие здесь своей персоны, а когда мой взгляд перешел на вновь пришедших, то я поперхнулся ромом: через два столика, в темном углу, сидел Хирург Смерти, а в мою голову пришла мысль о том, что бы его разглядеть, и посетило осознание того, что ситуация, возникшая при нашей первой встрече повторяется. Поняв, что терять мне уже нечего, я все же решил разглядеть его. И ничего нового я для себя не увидел: все то же нодати и те же приметные татуировки на руках. А приглядевшись внимательнее понял, что не только попал, но и пропал: это была баба, вернее прекрасная Богиня, сошедшая ради меня с небес, а вернее покинувшая море, так нежно обнимающая меч, что я сам захотел оказаться на его месте, и ждущая свой заказ. Решив убедиться в реальности происходящего, я подошел к Богине, я ее даже в мыслях бабой не могу назвать, и, набравшись мужества, ехидно спросил ее: — Неужели Легендарный Хирург сменил пол? Лучше бы я тогда ее не спрашивал, ведь сам ответ надолго лишил меня дара речи. И прежде чем лишить меня речи Богиня воровато оглянулась и только потом, доверчиво прижавшись ко мне ответила: — Вообще-то я не Хирург, а практикующий патологоанатом-любитель. А тебя я присмотрела для своей практической работы. Ведь если я не поймаю и не выпотрошу хотя бы одного пирата, то не быть мне курсанткой дозора, а в дальнейшем Великим Дознавателем. Но давай не будем о грустном, ты — настоящее сокровище. Мне даже жалко, что я тебя слишком поздно встретила.       И как только она произнесла эти роковые слова, дверь с грохотом открылась, и к ее, теперь уже нашему столику, подлетел еще один Хирург Смерти, правда, злой, и что самое интересное, мужского пола.       Вот тогда-то я и испугался: глюк сначала обратил свое внимание на меня и только потом на мою соседку, которая куда-то благополучно отлучилась. Вот тут я побледнел, а этот каратель обратил внимание на меч, оставленный Богиней, и что самое интересное он сам по себе начал медленно сползать под стол. «Хирург», заметив это так улыбнулся, что я впервые в жизни позорно сбежал с поля боя, вернее побоища, оставив понравившуюся лично мне даму в беде.

***

      А тем временем, в штабе дозора, Адмирал Борсалино, находясь под впечатлением от одной очень странной встречи, решил провести экстренное собрание для шичибукаев, а заодно «культурно» допросить Дофламинго о Хирурге Смерти поразившей «его сердце» с первого удара, и удара отнюдь не нодати. POV Дофламинго (Доффи/ Минго)       Если честно, то на сборище именуемое советом шичибукаев я отправился со скуки, и то традиционно на него опоздал, ведь сперва я посетил «Аукцион рабов», чтобы приобрести ценных, минуя торги с терньюбито, и только потом отправился заключать договоры, так необходимые для процветания моей семьи. Заключив договоры и немного послушав сплетни, я все же решил узнать, что же затевает дозор и мой дражайший чешуйчатый.       И как только я подошел к главному зданию, рядовой, заметивший меня, быстро достал Ден-Ден Муши и попросил прислать сопровождение. Видимо тогда удача решила отвернуться от меня, ведь моим сопровождающим был Крокодайл. Поняв, что терять мне нечего, я решил немного позлить его, правда перед этим решил узнать у него, что же такого интересного они обсуждали и обсуждали без меня.       От закипающего от простого вопроса Крокодайла я узнал, что до моего прихода, в присутствии «случайно» посетившего штаб Сенгоку, они обсуждали не только «художества», но и «похождения» шичибукаев, причем обсуждали явно на повышенных тонах и далеко нецензурно. Но позлить я его все же не успел, эта зараза не только быстро доставила меня в зал, но и с ноги открыв дверь, явила рассерженному главнокомандующему мою растрепанную внезапным переходом светлость.       Увидев меня Сенгоку решил продолжить, передав слово Борсалино. Свою нудную речь он начал с доклада о Сверхновых, отдельно упомянув некого Юстаса Кида, и особо выделив некого Хирурга Смерти. Вот тут я упал со стола, просто стулья достаточно не удобны и сидя на них, я кажусь себе жалким рабом, ведь я знаю только одного мальчишку, и этого мальчишку зовут Ло. И вот это восхищенное упоминание Ло заставило меня насторожиться: зная его, я могу предположить, что сам он, чтобы добраться до меня, пойдет на многое, если не на все, а добравшись, попытается либо убить, либо разрушить все мои планы или помешать их выполнению.       Но доклад Борсалино разжег мое любопытство: мне стало интересно, что же шокировало адмирала и причем здесь мальчишка, которого я упустил где-то девять, десять лет назад. И из его доклада я это узнал: во-первых, фрукт Опе—Опе потерял силу и «мальчишка» с горя решил податься в дозор, а во-вторых, это чудо, как заметил презираемый мной Кудзан, сумело допечь даже мифических революционеров и попало в ручки, ведь он сам еще об этом наверное не подозревал, бельма дозора и остальных шичибукаев, страха женщин и ужаса пиратов мужского пола Иванкова.       И ладно бы на этом потрясения для меня закончились, так хитрый Сенгоку спросил при всех: «Как я намерен решать эту проблему?»       Ответа у меня не было, а Крокодайл, увидевший что дозорный не скрывает хитрой улыбки, предложил лично проконтролировать то как я буду «устранять проблему».       И тут я понял, что попал на деньги, очень большие деньги, а заодно получил надзирателя в лице ну уж очень верного и ревнивого конкурента, готового забрать если не весь бизнес, то половину точно.       И вместо того, чтоб уйти с гордо поднятой головой, я, пытаясь скрыть злость за улыбкой, стал придумывать как это чудовище расплатится за мое унижение.