Глава 20. Способности
22 ноября 2025 г., 17:28
Меня пробудил голод, которого я прежде никогда не испытывала. Следом тянущая боль в челюсти. Я повернула голову. На боку, укрыв себя своим же плащом, рядом дремал Локи. Я села и тронула его за плечо. Он открыл глаза, и тут же поднялся.
— Где мы? — спросила я.
Он не сразу ответил, глядя на меня озадаченно.
— Мы нашли с Тором жилой отсек, — наконец произнёс он. — Как ты себя чувствуешь?
— Больно.
— Ага. Значит процесс лечения затянулся, — сказал он сам себе больше, чем мне и спустил ноги с кровати, обошел её и сел рядом со мной. — Я принесу тебе воды?
— Я хочу есть…
— Есть? — он снова удивлённо на меня посмотрел. — Хорошо, а что ты будешь?
— Не знаю. Что-нибудь, — я трогала рукой губу. — Почему не заживает? И больно. Очень.
— Боль — это часть жизни всего живого, — решил пояснить он мне очевидное.
— Значит я человек, а не машина, — шепнула я. Говорить было больно.
— Конечно человек, — Локи грустно улыбнулся.
Он попытался материализовать еду, но у него ничего не вышло.
— Что ты делаешь? — я смотрела на его пасы руками.
— Не выходит, — грустно покачал он головой, — Раньше я бы мог призвать что угодно.
— Здесь есть преобразователь, — я не прониклась его словами и сделала движение подняться. — Пошли, я покажу.
— Погоди, сначала обуем тебя, — он остановил меня, и стёк на пол, к моим ногам. Надел мне ботинки, шнуруя их. Поднялся и предложил мне руку. — Вот теперь идём.
В командном центре находились не все. Мы вышли с Локи и тут же были окружены обеспокоенными людьми. Грант приобнял меня за плечи.
— Ну как ты, моя девочка? — спросил он.
— Так… — ответила я, одним словом. Говорить было больно. Я старалась молчать и кивать.
Я смотрела на людей, потеряв цепочку событий. Зачем я здесь?
— Ани, покажи, где преобразователь, — Локи тронул меня за плечо, напоминая мне, зачем я здесь.
Я вцепилась Гранту в руку и потянула за собой.
— Ани? — он прошел со мной до стены, с непониманием глядя на меня.
Я указала ему рукой на верхнюю часть стены. Там был плиточный рисунок.
— Подними меня.
Он подхватил меня за талию, подсаживая себе на плечо.
— Выше, — сказала я, не дотягиваясь рукой до щитка. Грант обнял меня за колени, подсаживая выше, удерживая в одном положении. Я ударила кулаком по щитку. Не отходит. Ударила сильнее. Панель отскочила и отъехала в сторону. За ней открылась консоль. Я вспомнила, что мы с Гидом точно так же однажды активировали подобную на другой станции. Закрыла глаза, вспоминая комбинацию чисел и букв и стала набирать на клавиатуре код, нажимая отдельные комбинации, а затем активировала систему, отжав пусковую.
Одновременно с этим, с лева от меня и Гранта, вся стена пришла в движение и сдвинулась в сторону, обнажая нишу, в которой находились законсервированные продукты. Но меня интересовали не они.
— Опускай, — попросила я. Грант на миг отпустил меня, шутливо ловя у пола и бережно поставил на ноги.
Я подошла к тому, что выглядело как чёрный куб и провела пальцем по его боковой части. Вслед за этим по нему пробежалась статика. Он активен. Его передняя стенка втянулась внутрь, и теперь он был готов к работе.
— Преобразователь еды. Он умеет всё материализовать. Еду. Любую. Из всех миров, где побывали лантийцы. Он работает так, — я положила ладонь на его поверхность и подумала про банан, его форму, размер, вкус, задавая мысленно параметры еды. Внутри куба на миг возник свет и когда он погас, там лежал банан. Я взяла его и надломила, потянув за кожуру, обнажая мякоть. — Банан.
Я протянула его Гранту. Он надкусил его и его брови взлетели вверх от удавления.
— Реально, банан, — выдохнул он, глядя на остальных. — Ты говоришь, он может всё?
— Да.
— А жидкость?
— Для жидкости есть это, — я указала пальцем на столовую посуду: тарелки, стаканчики. Всё одноразовое. Взяла стаканчик и поставила его в центр куба. — Надо подумать о том, что хочешь. Форма, вкус, размер. Горячее, холодное. Куб может всё. Только еду. Касаетесь. Думаете. Готово. Готовит сложные блюда, если знаете, что в них должно быть. Подумаете про гамбургер, не выйдет. Ему нужны ингредиенты. Понятно?
Народ закивал.
Я толкнула коленом стенку под кубом. Она поехала в сторону. Я взялась за край поддона и выдвинула на себя.
— Сюда кладёте отходы с посудой. Поели. Осталось. Кинули. Задвинули. Открывается прикосновением. Задвигается рукой или ногой. Отходы для всего. Утиль. Сработает, когда закроете. Поэтому безопасно сунуть руку.
— Фантастика, — выдохнул с удивлением Тор. — Даже в Асгарде такого не было.
— Пользуйтесь.
Я приложила ладонь к кубу и подумала про смузи, который пробовала ранее в Пегасе. Свет в кубе пропал, и я вынула стаканчик, отпивая напиток.
Подняла взгляд, кивая на матовое стекло. Шагнула в ту сторону ниши и откатила створку вручную.
— Это консервы. Мясо. Рыба. Овощи, — показала я пальцем на целый ряд стоящих друг к другу белых баночек. — Берёте. Ставите в него. Касаетесь стенки куба. Говорите: «Разогрев. Говядина» или «Разогрев. Тунец» или какая другая рыба, или «Разогрев. Овощи». Куб знает много языков. Консервы — это по-быстрому, когда нет времени придумывать вкус или забыл форму и из чего еда. Если хотите яблоко, не думайте, из чего оно. Подумайте про размер и вкус и цвет. Куб создает реальный размер и то, что поместится в него.
— Как узнать, где здесь рыба или мясо? — спросил меня Клинтон, взяв одну такую и повертев в руке, — Ни надписей, ни картинки.
— Ты скажешь кубу, что хочешь, — ответила я, забирая его консерву.
— То есть ты задаешь кубу цель преобразовать в консерве название еды? — спросил Стив.
— Да. Если её вскрыть сейчас, там будет пусто.
Я вставляю консерву под нож, и он вырезает по кругу банки жестяную крышку. Я отрываю банку от магнита, в который влипла крышка и показываю Стиву консерву. Он заглядывает внутрь. Там пусто.
Тогда я беру другую консерву с полки, ставлю её в куб, касаюсь рукой его боковой стенки и произношу: «Разогрев. Говядина». Внутри куба загорается свет. Три секунды и он гаснет. Я беру консерву, ставлю под нож. Вскрываю крышку и снова протягиваю Капитану Америке. Теперь внутри еда.
— Всё равно, какую рыбу назвать и мясо? — переспрашивает меня Брюс, тоже заглядывая в банку.
— Всё равно. Он понимает слова и читает мысли. Запрограммирован на еду.
Я показала пальцем на узкий шкаф и толкнула его рукой. Он выкатился вперёд.
— Здесь столовые приборы. Их тоже потом в утиль.
Я посмотрела на людей. Они были заинтригованы кубом и то, что он делает.
— Столовая в другом крыле. Я покажу потом. Ешьте.
Я взяла смузи, забрала банан у Гранта и ушла, занимая одно из операторских кресел, наблюдая, как народ принялся активно осваивать куб. Медленно потягивала из пластмассового стаканчика смузи и жевала банан. Кусать было больно, но есть хотелось сильнее.
— А, малышка, ожила? — в зал со стороны комнат отдыха, вышел Брок, держа за руку Наташу, но его отвлёк шум у стены. — Чё за галдёж?
Меня поднял с места Грант и посадил к себе на колени. Он разогрел консервы мне и себе и решил меня ими покормить.
— Тунец, — сказал он. — И питательно и полезно. Много белка, чтобы твоя ранка затянулась.
— Больно жевать, — отвернулась я от предложенного кусочка.
— А мы маленький кусочек… давай, моя девочка. Надо поесть.
Я подняла взгляд. Люди замерли, глядя на нас.
— Что? — Грант тоже застыл с вилкой в руке, глядя на них.
Брюс указал рукой куда-то за наши спины. Уорд медленно развернул кресло в ту сторону, и я увидела изображение на стене: оно светилось, когда лучи солнца тронули его. Женщина с крыльями парила над высотками. Эти были не дома, как я первоначально думала, а Атлантида. То место, в котором мы находились сейчас.
— Она существует, — шепнула я с придыханием.
Я смотрела на неё, пока её освещали солнечные лучи через мозаичное стекло купола. А потом изображение пропало. Я поднялась с колен Гранта, отставила на консоль стаканчик со смузи и кожуру банана и подошла к стене, проводя по её гладкой поверхности рукой. Ни рисунка, ни напыления, ничего. К стене подошли остальные, чтобы убедиться, что рисунок там должен быть, но точно так же удивлялись его отсутствию.
— Как это? — я взглянула на Локи.
Он тоже был озадачен, пытаясь разглядеть стену на момент скрытого рисунка под разными углами.
— Что по ту сторону стены? — спросил он больше себя, чем меня, но я решила сама узнать. Подошла к рабочей консоли и активировала экран. Клинтон подкатил кресло и поднырнул мне под руку.
— Как ты в этом «супе» ориентируешься? — спросил он. Я глянула на него.
— Знаю лантийский, — ответила я, убирая руку и перевела схему с экрана на стоящий рядом монитор, присаживаясь в соседнее пустое кресло.
— Научишь меня ему? — спросил меня лучник. Я кивнула, продолжая водить пальцем по тачпаду, поворачивая карту и так, и эдак. Грант остановил мою руку. В картах он ориентировался хорошо.
— Мы здесь, — он указал на точки, рассыпанные в зале и в ответвлении коридора, ведущего к спальному отсеку — это были мы. — А это стена с рисунком.
Я приблизила изображение. За стеной была сплошная штриховка. Вроде как цельная стена. Я потыкала в изображение на карте. Ничего.
— Только стена, — сказала я.
— Может игра света? — предположил Стив.
— Или украшение зала, — кивнула Ида.
— Мы такие рисунки уже видели, — неожиданно подал голос Брок. — Как раз намеревались слетать на эти раскопки, пока Локи не спутал нам все карты, прихватив с собой Ани.
Он сказал это грозно. Я обернулась, глядя на бойца Гидры. Он уставился на Локи и по взгляду было видно, что он зол. Асгардец не успел отшагнуть, когда Рамлоу неожиданно схватил его за плечо, пытаясь выкрутить тому руку. Локи вывернулся и оттолкнул от себя бойца. Я взглянула на Гранта. Он напрягся. Быстрее всех среагировал Клинтон, натягивая свой лук и целясь из него в сторону Брока.
— А я всё ждал, когда ты сорвёшься? — отозвался лучник хмуро.
— Выстрелишь в меня? — глянул в его сторону Брок. — Ну валяй.
— Нет! — крикнула я, соскакивая с кресла. — Не надо!
Я рванула наперерез и закрыла собой Брока, раскинув руки в стороны.
— Бартон, опусти оружие, — потребовал Стив. — Брок, не провоцируй. Успокоились все!
Я повернулась к бойцу Гидры, когда он намеревался меня приобнять за плечи. Я сердито сбросила его руки с себя. Хотела сказать грубость, но вместо этого рванула прочь из зала, запираясь в своей комнате.
Поорала в подушку. Ко мне стучались в дверь, но так и не достучались.
Я могла бы сидеть взаперти долго, но меня снова мучил голод. Это странное ощущение в животе не проходило, а только усиливалось.
Я прислушалась к посторонним звукам в коридоре и вышла.
Снаружи было тихо и пусто. Я неслышно прошла к кубу и приложила ладонь.
— Что это? — спросила я, когда передо мной опустился на стол странный фрукт.
— Попробуй и узнаешь, — Доктор улыбнулся и подкатил его ко мне ближе.
— Выглядит не очень… — я потыкала во фрукт пальцем.
— Бывает так, что снаружи не очень, но внутри лучший…
Я взяла его, понюхала и надкусила. Он был сладкий и ароматный. Взорвался на языке каскадом вкусов: от кислинки, до яркого мятного оттенка.
— Вкуснотища! — воскликнула я.
— Доктор плохого не посоветует, — кивнул он мне.
В кубе возникло сразу несколько фруктов, размером с мой кулак. Я взяла миску и наполнила её ими. Надкусила один фрукт и зажмурилась. Он был точно таким же, каким я его впервые попробовала в том путешествии.
— Доктор плохого не посоветует, — сказала я самой себе и обернулась.
Позади меня стоял Брок. Я испугалась, потому что я его совсем не слышала, ни шагов, ни его мыслей. Он протянул руку и взял у меня из миски фрукт.
— Что это? — с сомнением повертел его вблизи, рассматривая.
— Блу’ум.
— Выглядит, как тухлая картофелина, — сказал он, принюхиваясь к нему.
— Бывает так, что снаружи не очень, а внутри лучший… вкус, — ответила я словами Доктора.
— Поверю на слово, — он надкусил его и удивлённо на меня посмотрел. — Смотри-ка! И вправду вкусно!
Мы несколько мгновений смотрели друг на друга.
— Иди сюда, малышка, — Брок первым пошёл на примирение. Взял тарелку из моих рук и привлёк меня, обнимая.
Когда в зал управления подтянулся народ, они застали нас сидящих в креслах. У каждого в тарелке лежали фрукты. Брок рассказывал мне разные истории, смешные и не очень. Веселил меня.
***
Наташа стояла рядом с Клинтоном и Стивом, глядя на смеющеюся Ани, сидящую в компании с грозным бойцом Гидры. — Видите? Она защищает его и тянется к нему, — шепнула Романофф. — Он хороший манипулятор, — ответил Бартон. — Она не разделяет на плохой и хороший, — вздохнул Стив. — В нём она видит защитника. — Наблюдай за ним, — Клинтон разогревал себе консерву, чуть громче добавляя. — Разогрев. Утка. Агент Щ.И.Т.а шагнула на его место, прежде цапнув с полки белую баночку и ставя её в куб. — Разогрев. Овощи, — ответила Наташа, слегка кивнув напарнику. Молча взяла вилку и пошла к парочке, поздороваться. — Её синяк на лице начал сходить, — шепнул Брюс, поглядывая на весёлую троицу. Теперь и Наташа смеялась над шутками Брока. Ани выглядела счастливой. — Но способности так и не вернулись, — ответил Тор, касаясь куба и материализуя себе еду, прежде подставляя тарелку. — Без них она чувствует себя потерянной. — Я думаю, она перерождается, — сказал Локи, следом за братом касаясь куба. — Надеюсь, не во что-то плохое? — Брюс вскрыл свою консерву. Выдумывать еду ему было сложно. Локи материализовал себе жареную индейку, от которой шёл дивный запах. — Нет, — асгардец улыбнулся, глядя на доктора и откатил нишу, доставая две вилки, протягивая одну ему. — Давайте со мной. Ручаюсь, вам понравится. — Не откажусь! — воссиял Брюс.
