Fallen King's Cure

Время от времени Сэм Винчестер чувствовал, что пришла пора отдохнуть от всего. От охоты, от разъездов, даже от брата и постоянного неосознанного давления с его стороны. Ему хотелось просто расслабиться и сконцентрировать сонное внимание на тех вещах, которые первыми придут в голову во время полудрема. Опций для уединения, однако, не было слишком много, и приходилось либо идти в ближайший кабак, просиживая там незамеченным в углу с пивом, либо же сидеть на лавочке в парке. Там уж как повезет — иногда приходилось слушать жалобы пожилых людей на жизнь, иногда истошные детские крики держали в напряжении. А бывало, мимо проходит человек, моментально вызывающий болезненные воспоминания о ком-то из прошлого, кого давно нет, или о какой-нибудь не слишком радостной эпохе, и Сэм, вздыхая, неохотно погружался в неприятные навязчивые мысли. Шел ноябрь. Малоприятная пора — лужи слякоти, затуманенное небо и холодный ветер, обдувающий щеки, но все это вполне соответствовало настроению Сэма. Скамейка, которую он уже облюбовал, к счастью, была свободна, да и вообще никто не гулял в такую пору. Дин, казалось, не слишком верил, что младшему брату просто-напросто необходимо развеяться, сопровождая его выходы из дома неоднозначным «ну-ну». Сэм знал — между ними так или иначе образовался психологический барьер, заключающийся в недостатке доверия, в их совершенно различных взглядах и убеждениях. И это тоже его волновало. Но сейчас — меньше всего. Последнее дело они с Дином закрыли около трех месяцев назад, и сейчас, по сути, сделали небольшой перерыв. Демоны и другая нечисть будто впали в спячку с началом осени. Сэм был им тайно благодарен, ведь он всегда желал хоть чуточку отвлечься и пожить нормально, в отличие от Дина, рвущегося навстречу бравым героическим делам. У него теперь было время тщательно осмыслить то, что его беспокоило — хотя он сам в это не верил, считая повод совершенно для себя несвойственным. Оно так и было. Имея время поразмыслить, Сэм наконец понял, чего ему в жизни так не хватало. Любви. Пусть даже окружающие, думал Сэм, считают, что взрослому мужику за тридцать стыдно перениматься этими соплями, но черт, ведь оно так и было. Охота была делом жизни Дина, но Сэм, хоть со временем принял ее, где-то в глубине души понимал — ему хочется радости, хочется чувств, а самое главное — кого-нибудь, кто полюбит его таким, какой он есть, со всеми душевными шрамами, комплексами, замкнутостью. И в то же время, чтобы его тяжелая работа не повлияла пагубно на этого человека, как было со многими предыдущими любовными интересами Сэма. Чтобы он смог себя защитить. Хотя бы себя. Что самое интересное, Сэм знал того, кто тоже всем своим нутром желал любви. И он знал, что это противоречит всем законам логики, всем принципам охотников за нечистью, его собственным принципам, в конце концов. Знал, что Дин либо покрутит пальцем у виска, либо на повышенных тонах и с кучей травм вправит ему мозги, если воспримет это всерьез. Знал, что осуществить это возможно лишь в параллельной вселенной, где все герои добрые и во всех историях наступает хэппи-энд. Но Сэм Винчестер никак не мог выбросить Кроули из головы. Как ни старался, не мог. И сам себя за это ненавидел. *** Придя домой, Сэм застал Дина за ноутбуком. Ничего особенного, подумал он — брат жить не может без риска. Дин каждый день искал новые дела — целых три месяца без работы все же долговато. Вот только всей нечисти и вправду будто массово эвтаназию сделали. Сэм, конечно же, не думал, что это плохо, но ему часто приходило в голову, что это затишье перед бурей. — Что побудило вернуться к деятельности? — спросил младший брат, взяв бутылку пива, которую заботливый Дин специально для него оставил на столе. — Мораль и доброе имя охотника, — буркнул Дин, не отрывая глаз от экрана. — Дел нет, вот читаю новости, пытаюсь хоть какие-то зацепки найти. Не могу успокоиться, подозрительно это все, понимаешь. Каса на разведку отправил, пусть крылья разомнет, а то засиделся. А ты, Сэмми, — добавил он уже с более саркастической ноткой, — ты, по-моему, уж слишком зачастил со своими прогулками. Может быть, я чего-то не знаю? — Дин, ты снова со своим недоверием? Пока дел нет, я стараюсь жить. Жить, а не существовать, просиживая в бункере, чтобы тебе угодно было! — протестовал Сэм, но вскоре заметил, что у Дина в данный момент в крови играет совсем не отсутствие доверия к брату, а обычное настроение паясничать. — Ну, а что, я обязан был поинтересоваться, — Дин опер голову на кулак и расплылся в хитрющей улыбке. — Мало ли что там с моим братцем, вдруг он вообще втайне от меня бегает в ад на тайные свидания с Кроули. — Что?! — Сэм поперхнулся пивом и рассмеялся, неконтролируемо плюясь во все стороны. — Да чтоб тебя, Дин, с шутками твоими! Кстати говоря, вспомнишь заразу, появится сразу, так что берегись. — Да ты знаешь, из всех, кто нам встречался на нашем долгом пути, он еще нормальный чувак, — развел руками Дин. — Я серьезно. Он нас не трогает, мы его тоже, появится — надрать ему зад легче, чем два плюс два. — Не то слово, — Сэм вообще не понимал, к чему брат завел этот разговор, и молился, чтобы это было простое совпадение. — А вот серьезно, ты не задумывался, куда делся этот придурок? — продолжал Дин как ни в чем не бывало. Сэму стало неудобно и он невольно заерзал на стуле. — Какая тебе вообще разница, Дин? Чего это ты вдруг? Тебе он нужен? Мне нет, — проворчал Сэм и опустил глаза, сглотнув слюну и ощутив неприятное еканье где-то внутри. Он соврал брату. Этот чертов король ада все-таки был ему нужен. Сэм уже совсем слабо помнил, как Кроули фактически раскрывал перед ним душу в церкви, ведь тогда он чуть не умер, но подсознательно он понимал — он уже никогда не сможет относиться к нему как к нечистой силе, и точно никогда не сможет его убить. Даже несмотря на все его злодеяния, его хитрость и корысть. Всему есть объяснение — Сэм так думал. Сам он, что ли, мало ошибался? Сэм жалел о том, что так и не понял все сразу. Что долгое время после этого не доверял Кроули и хотел грохнуть его исподтишка, несмотря на то, что даже Дин намекал — не стоит, он помогает, он старается искупить свою вину, хоть и не выдает этого. В конце концов терпение короля ада не выдержало. Он больше не хотел слепо следовать за теми, кто его не уважает. Сэм много размышлял о самых мелких деталях всей этой ситуации. Когда он не мог уснуть ночью, он все думал, и думал, и думал. И чем дальше, тем больше понимал — а ведь Кроули на этот раз был искренен. В нем оставалась частица его крови, а вместе с тем и капля человечности. Он больше не был на сто процентов жестоким, кровожадным демоном. Сэм видел, что ему уже не так комфортно в аду, как прежде. Видел его почти что насквозь. И это сначала пугало Винчестера, а потом он свыкся. Что и когда вокруг него было нормальным? Правильно, ничего. И никогда. В последний раз он виделся с Кроули еще месяца четыре назад, когда для спасения обычной деревенской школы от призрака-убийцы им нужен был ингредиент, который можно достать только в аду, и Дин скрепя сердце предложил обратиться к давнему недругу. Тот оказался на удивление понимающим, что заставило и Сэма, и Дина недоумевать. По ходу совместных поисков ингредиента они поняли, что теперь Кроули преследует иные цели — ему невыгодно размножение нечистой силы. В любой момент, объединившись, они могли пойти против него. Хоть правление адом для него уже стало в тягость, но он не мог все взять и бросить. Это был его авторитет. Если не король ада, то никто. В процессе Кроули был в игривом как никогда настроении и все продолжал подтрунивать над Сэмом, называя лосярой, а Дин любезно советовал ему заткнуться. И только сам Сэм молчал. Молчал, потому что смущался. И боялся наделать лишнего. Наверное, впервые в жизни бравый охотник впал в такое состояние. Вернувшись домой, Дин пристал с расспросами, чего это брата вдруг начало так мутить. Сэм списал все на неблагополучно влияющую на него атмосферу ада, и Дин, сто раз прокляв Кроули за отсутствие каких-либо предупреждений, отправился отдыхать. Но Сэм знал — у него начинает развиваться прямо противоположное чувство. И это совсем не круто. Он не знал, куда это может его привести, если он его не поборет. Возможно, думал он, проблема надуманная, пока нет реальных. Но он не мог сопротивляться. Просто Кроули был слишком противоречивым, спорным, неоднозначным… и слишком особенным.