Ты никогда не узнаешь, о чем я думаю.

Вечер. Они вышли вместе в снегопад, тихо беседуя вдвоем. Четыре оттиска, отпечатанные башмаками, незаметно, следуя, следили за ними. Это был самый лучший вечер в его жизни. Его собеседник был безумно рад метели и на его лице была практически незаметная улыбка, которая так редко появлялась, ибо он зачем-то пытался ее скрыть. Винсент осторожно приобнял Скотта за плечо, отчего тот остановился, на секунд пять задумавшись, затем взял горсть снега, скомкав в снежок и кинул в Винса, отбежав от того. Самооценка Винсента спала и он должен был обязательно отомстить. Сначала Бишоп отряхнулся и потопал дальше, как ни в чем не бывало. Когда Скотт понял, что игры не будет, Винсент резко толкнул его в снег, закидывая снежками. Скотт неподвижно лежал, прикрыв лицо руками и смирительно принимая свою участь. Когда Винсент успокоился и подошел к Каутону, чтобы помочь тому подняться, Скотт потянул Винса за штанину, заставив того упасть, затем сел сверху, прикоснувшись холодными руками к щекам парня. — В данный момент тебе должно быть очень холодно! — злобно рассмеялся Скотт. Винс лишь усмехнулся. —Какой же ты все-таки ребенок, Скотт… Он крепко прижал парня к себе и впился в губы того, углубляя поцелуй, не позволяя отстраниться. Винсент поглаживал Скотта по спине, затем пустил руки под куртку и футболку того, проводя ледяными ладонями по теплой спине, считая позвонки пальцами и крепко обнимая. Скотт же в это время был очень смущен, по его телу пробегали мурашки от поцелуя и холода. Он пытался отстраниться, но все его действия были напрасными. Когда воздух все-таки закончился, Винсент отпустил своего мученика, который, тяжело дыша, отполз в сторону. — Н…не делай больше так… р…руками… Это холодно… — Малыш, а ведь ты первым начал… — Не называй меня так. То, что мы с тобой переспали, еще ничего не значит… — А по-моему — значит… Сам посуди. Я тебя не заставлял, ты не был под наркотиками или в состоянии алкогольного опьянения… Скотт молча поднялся и потопал дальше, так как ничего уместного в свое оправдание сказать не мог. Винсент догнал парня, который грустно и, опустив голову, брел по пушистому снегу. Таким обиженным Винсент еще никогда не видел Скотта, что вызвало у него одновременно некую жалость, а также желание смеяться. — Скотт, ты в норме? — Я…кх…я никогда не любил. Я не знаю, как это, и что это такое… Я не понимаю, как определить, что влюблен. Только знаю, что внутри все сжимается и хочется или плакать, или обнять весь мир. В зависимости от ситуации… — А разве этих признаков тебе недостаточно? — Не знаю… дело в том, что плакать или же радоваться с тобой мне не хочется. Это слегка напрягает. Хотя, я практически уверен, что с тобой мне хорошо. — Скотт, просто ты давно понял, что я люблю тебя и принял это как должное. Поэтому, когда сам ответил взаимностью, ничего сильно впечатляющего это на тебя не произвело. Вот и все оправдание… Скотт промолчал. Он остановился у заброшенной несколько лет назад стройки. Все железные прутья забора были сняты и сданы на металлолом, поэтому на здание мог забраться любой желающий. Скотт обожал это место. Оно всегда манило его своим спокойствием, умиротворением и одиночеством. Оно было совершенно незаметно среди других высоток. Словно невидимо для людей. В чем-то Скотт узнавал в этом себя. Также это место было прекрасно для человека, страдающего социофобией, то есть для самого Скотта. Сюда он еще никого не приводил. Парень прошел через забор и вошел в здание. Он взял Винсента за руку, ведя по лестнице. — Скотт, это ведь старое здание. Тут довольно опасно… — Успокойся. Я сюда почти всю жизнь хожу. Еще жив. На холодном полу валялись шприцы, разбитые бутылки, на стенах красовались отметки и различные символы местных группировок, в общем, обыкновенная заброшка. Скотт дошел до самого последнего этажа и сел на пол, около поломанной стены, свесив ноги. Винсент подошел к парню и посмотрел на вид, открывающийся с высотки. Город, как на ладони. Словно кадр из какого-то фильма. Огоньки, фонари, словно рисунок, игрушка. Все нереальное! Огромная луна и молоко со звездами. Вся эта красота… Чувствуется атмосфера большого города. Сердце начинает биться все чаще, огни мигают, светятся, переливаются. Радость, веселье, хорошее настроение, позитив на лице у любого, увидевшего это впервые. Появится улыбка, но дуновение холодного ветра приводит в нормальное состояние, и на душе становится так хорошо, спокойно… По телу пробегают мурашки от всего этого фейерверка ощущений и эмоций. Винсент перевел взгляд на Скотта. Тот, словно робот не менял выражение лица. Видимо, для него это уже старая тема и этот вид его не удивляет, хотя, раз он сюда приходит, то ему здесь, разумеется, нравится. Наверное, это его успокаивает. Странно, Винсент столько времени с ним знаком, но практически его не знает. Он присел рядом, прижав Скотта к себе. — Я счастлив… Я не хочу, чтобы этот день заканчивался… не хочу, чтобы мы когда-нибудь с тобой расстались… — С чего ты взял, что мы встречаемся?.. — Я же вижу это, Скотт. Зная твой характер, ты бы никогда не согласился со мной прогуляться просто так. Ты не любишь общение и любые разговоры тебя бесят. Даже пугают. Ты — социофоб. Я прав? — Тебе бы психологом работать… — Значит прав… Следовательно, ты хотел быть со мной. А я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Всегда. Ясно? Ты неплохой человек, Скотт. Это с тобой случаются плохие вещи. У тебя сломана психика и нервы дрожат. Ты пытаешься найти опору. Помощь. Ты нашел ее. Я хочу тебе помогать. Тебе нужен тот, кто будет любить тебя. Не важно сколько. Время для тебя не имеет смысл. Тебе сейчас хорошо и спокойно, и я знаю это. Как же я надеюсь, что мы не расстанемся… — Не надейся… Я — сволочь… — Скажи мне одно… Ты меня любишь?.. Парень промолчал, укутавшись в шарфик. — Я знал, что ты не ответишь… Винсент грустно вздохнул, опустив голову. Снова повисло молчание. Скотт поднялся и подошел к стене. Он провел по ней рукой, стряхивая тонкий слой льда. Затем достал из рюкзака фломастер, написав на стене: «Винсент + Скотт», обведя эту запись в сердечко. Винсент подошел к парню, улыбнувшись. Теперь он был уверен, что этот день -лучший в его жизни. Он крепко обнял парня, поцеловав в макушку. — Я люблю тебя, Скотт… Люблю…