Волшебная лампа Гераскина

— О несчастный, ты даже не представляешь себе, как ты попал, освободив меня от плена лампы! — И как? — Я убью тебя! — В знак благодарности? — Именно. — Не очень-то это благодарно. — Ну нет, это очень благодарно — ведь я позволю тебе самому выбрать способ смерти. — Ок, валяй. — Что валяй? — Ну убивай, раз собрался. — Одну секунду — сначала назови способ смерти. — Мне всё равно. — Всё равно? — Ага, — равнодушно согласился неосторожный, освободивший джина. — То есть как это всё равно? А кто будет меня умолять сохранить его жалкую жизнь? — Если жизнь жалкая, то зачем умолять её сохранить? — Хм… ты что — в самом деле не хочешь жить? Паша пожал плечами. — Кажется, ты и правда не хочешь жить. … Ну нет, я так не играю. Так неинтересно… О, я придумал. — Давай сначала сделаю так, чтобы ты захотел жить, а потом уже убью тебя? — Делай что хочешь. — Э нет. Ты не понял. Я могу сделать тебя самым богатым. Или… подарить тебе на месяц самый красивый гарем с самыми прелестными девственницами. — Я же сказал — мне всё равно. — Слушай, ну не будь ты таким скучным. Ну давай хоть немного пообщаемся. Поиграй со мной хоть чуть-чуть. Притворись, что хочешь жить. — Извини, но не могу. Я понимаю, что тебе хочется развлечься. И в другое время я охотно тебе подыграл бы. Но сейчас… просто не могу. — Почему? У тебя проблемы? Ты только скажи — я вмиг решу все твои проблемы. — Спасибо. Но это не в твоих силах. — Не в моих? Как это не в моих? В моих силах почти всё. Знаешь, если бы ты освободил меня тысячу лет назад — я сделал бы тебя самым богатым человеком на свете! — Извини, но тысячу лет назад меня ещё на свете не было. — Неважно. А если бы ты освободил меня пол-тысячи лет назад, то я сделал бы тебя самым могущественным повелителем на Земле. А ты говоришь, что не в моих силах решить какую-то проблемку. Говори — и я всё сделаю. — Спасибо, но не нужно. — Какой ты капризный. Тебя сам джин уговаривает, а ты нос воротишь. Ты думаешь, что я буду тебя уговаривать? — Нет. — Нет. Не думаешь. А я буду. А вот я буду тебя уговаривать. И пусть тебе будет стыдно, что тебя уговаривает сам джин. — Мне уже стыдно. Правда. Ты только не уговаривай. — Ну что с тобой делать-то. А знаешь… а давай я не буду тебя убивать. Ни сразу, ни потом. А? Так нормально? — Как хочешь. — Да что ты заладил-то — как хочешь да как хочешь. Мне надо знать, как ТЫ хочешь. Понимаешь ты это или нет? — Я хочу, чтобы ты не спрашивал меня больше, чего я хочу. — ЫЫЫЫ! Но так нельзя. Ладно, открою тебе секрет. Видишь ли, друг мой. Мне надо, чтобы ты непременно загадал какую-нибудь желание. Ну хоть какое-нибудь. — Зачем? — Потому что только так я получу свободу. — А разве ты не свободен? Ты же вырвался из лампы. — Да, но пока я не выполню желание освободившего меня — я так и останусь рабом лампы. — Ну не знаю… — Чего ты не знаешь? Не знаешь, чего хочешь? Или ты уже освободился от желаний? А может ты буддист? Точнее, уже просветлённый буддист? — Я не знаю. — Давай, быстро говори своё желание. — Вот ты приставучий-то. — А то. Так что желать будешь? — Желаю, чтобы ты отстал от меня. — Обижаешь. Я же сказал уже, что твоё желание и его исполнение — условие моего освобождения. — Ах да. Я забыл об этом — прости. — Не прощу, пока не скажешь желание. — Ну ладно, ЛАДНО. — Давно бы так. Ну и? — Лимонада пожалуйста. — Изволь. — Не отравленный? — Обижаешь. Я же сказал, что убивать тебя не буду. — Ладно, неважно… Отличный лимонад. Спасибо. — И тебе спасибо, мил человек. Что освободил меня наконец-то. СВОБОДА!.. что такое? — Что? — Я не свободен… Да, я всё ещё не свободен! — Но почему? Ты же исполнил моё желание? — Почему-почему. Потому что ты не самое заветное твоё желание загадал! Вот почему! А ну говори, какое у тебя заветное желание! — Не скажу. — Ага! Я так и знал, что есть у тебя такое желание! А что глазки-то забегали? Не хочешь говорить? Ну и не говори! Тоже мне бином Ньютона. Думаешь, что я не догадываюсь, какое такое желание у тебя заветное? А вот и догадываюсь! «Есть одна тян», да? Быстро говори, кто она. — Не трогай её. — Извини, но придётся. Я не собираюсь больше сидеть в этой лампе. Ты хоть представляешь, каково это? Нет, по глазам вижу, что не представляешь. Иначе не стал бы куражиться. Ну? Так кто она? — Может, ты другое желание исполнишь? — А что — ты уже в состоянии придумать другое? — Я попробую. — Ну уж нет. Раньше надо было думать. А теперь только главное. — Да как от тебя отделаться-то вообще? — Сказать желание. Точнее — имя. Той самой. — Да не могу я. Не-мо-гу! — А я не могу отстать от тебя. — Что ты вообще делать-то собираешься? — Как что? Сделаю так, чтобы ты спал с ней столько, сколько захочешь. — Как? — Это уже не твоё дело. — Моё. Мне не нужно, чтобы она против своей воли. — Как скажешь. Значит, по своей будет спать с тобой. — Ну и как ты этого добьёшься? — Не бойся, твоя любимая будет хотеть тебя, как никто никого не хотел. — Не нравится мне всё это. — Да чего тебе ещё надо-то? — Неестественно всё это как-то. — Что тебе неестественно? Ты молод, она молода. Что может быть естественнее? — Ты не понимаешь. — Ок, принимай и распишись. — Что? — Доставлено в лучшем виде. (Около Паши появляется диванчик со спящей Алисой). — Как… как ты узнал, кто она? — Я джин или нет? Ты думаешь, что я не могу такую малость, как увидеть, чей образ неотступно витает вокруг влюблённого? Всё, пока. Твоё заветное желание выполнено. Я наконец-то свободен. Не тормози, наслаждайся. (Джин улетает. Алиса просыпается.)