Фильм четвёртый: "Допрос по-русски"
8 июня 2016 г., 18:40
- Ну что, немец, может, уже скажешь? Тебе же меньше неприятностей, - голос говорит с фальшивым беспокойством и издевкой.
Нацист молча стиснул в пальцах подлокотники кресла, пытаясь успокоиться.
Как это было не прискорбно, но русские победили. Над рейхстагом развевалось алое знамя, а советские солдаты свободно ходили по Берлину.
- Молчишь, - притворное сожаление в голосе. - Тем хуже для тебя, милый.
Русский отошёл к столу, а немец проводил его пристальным взглядом. С этого станется вытворить что-нибудь.
Как же ему не повезло! Он знал этого русского. Он помнил то "Ты пожалеешь, что родился...", произнесённое этим офицером, когда на его глазах, под издевательский смех немца, повесили его товарищей. И вот, теперь этот самый русский допрашивает его.
- Давай хоть познакомимся, - русский подошёл неслышно, почти как призрак. Виска нациста коснулось холодное дуло пистолета, - должен же ты знать имя своего палача. Иван, не скажу, что приятно познакомиться.
Немец не сдержал насмешливого фырчания. Как будто он мечтал об этой встрече.
- Знаешь, я тут думал, - тем временем продолжал русский, - ты же будешь молчать и максимально сдерживать любые звуки, чтобы не показывать слабости, верно? Так вот, мне это ох как на руку.
Немец похолодел. Что этот чёртов коммунист хотел этим сказать?!
Видимо лицо он всё-таки не сдержал, так как услышал насмешливый шёпот прямо над ухом:
- Будешь послушным и больно не будет, - и, отстранившись, добавил, - мне.
В губы ткнулось дуло пистолета.
- Давай, милый, поработай ротиком.
Немец попытался отстраниться, но Иван невозмутимо схватил его за волосы на затылке и снова ткнул в дуло пистолета лицом.
- Не зли меня, Людвиг~, - собственное имя прозвучало так унизительно, что хотелось удавиться.
И немец безропотно открывает рот, пропуская внутрь металл, тут же начавший двигаться внутри.
- Глубже, детка, глубже! - с задорным смехом Иван пропихивает пистолет до курка.
Людвиг давится и пытается отстраниться, но русский вновь сжимает пальцы на его волосах и толкает его голову вперёд.
- Ладно, достаточно, - холодный горьковатый металл исчезает из его рта, а Иван вертит в руке блестящий слюной пистолет, - а то ещё подохнешь.
Людвиг зло сверкнул глазами и сжал зубы.
- Раздевайся! - стоящий в нескольких метрах русский жутковато улыбался.
И снова Людвига накрыла злость и бессильная ярость.
Он встал и начал расстегивать пуговицы на мундире, расстегнул и снял рубашку, спустил штаны. Оставшись в одних трусах, прямо посмотрел на Ивана.
Тот лишь улыбался, разглядывая фигуру немца плотоядным взглядом.
- Ого, - он подошёл и провёл рукой в перчатке по рельефному торсу немца. - Всё же я не ошибся, ты действительно в моём вкусе. Подойди к стене и обопрись!
Прозвучал приказ насмешливо. Людвиг крепче сжал кулаки, сильнее впиваясь ногтями в ладонь, а затем выполнил указание.
Тяжёлая рука в кожанной перчатке надавила на спину, вынуждая прогнуться. Ещё более унизительно, хотя, казалось бы, куда больше.
Трусы сдергиваются одним движением и со мрачным шлепком ладонь опускается на ягодицу, вырывая вскрик от неожиданности.
- Не сдерживай голосок, немчик, - хриплый шёпот раздался прямо над ухом, горячее тело прижалось со спины. Обнажённой задницей отлично чувствовалось нехилое такое возбуждение русского.
Вжикнула молния и в анус уперлась горячая головка. Людвиг задышал чаще. Он что, вот так, без подготовки, собирается..?
- Да, собираюсь, - снова этот издевательски-возбужденный шепот! - Сам виноват. Хотя... Ладно, если хорошо попросишь, я подготовлю тебя.
- Думаешь, ты недостаточно меня унизил? - Людвиг искоса посмотрел на русского.
- Недостаточно, - с улыбкой заявил тот и спросил. - Так попросишь или мне входить?
- Я ни за что не буду унижаться перед тобой, чёртов коммунист! - зло прошипел Людвиг и тут же чуть не прикусил язык.
Иван начал медленно входить. Шло туго, сказывалось отсутствие смазки.
Людвиг сжал зубы, чтобы не закричать. Немного облегчала боль мысль, что Ивану не лучше. Вдруг, член из него вышел.
- Да, смазки не хватает, - звук плевка и через несколько секунд головка снова проникает внутрь.
На этот раз идёт легче, но Людвигу от этого не лучше. Наконец, войдя до основания, Иван довольно хмыкает:
- Ну, как ощущения?
Ощущения были адовы. Внутри всё тянуло и саднило, член, казалось, добрался до живота.
Усугубляло положение немца то, что Иван начал двигаться быстро и не щадя, а Людвигу осталось только бессильно сжимать зубы, силясь не закричать или не выпустить на волю навернувшиеся на глазах слёзы.
Тяжёлое дыхание над ухом, не менее тяжёлое тело, вжимающее в стену и натуральное изнасилование в дополнение картины, что может быть лучше, правда?
Самоирония всегда помогала немцу, но это не был подобный случай. Так что немец просто мысленно просил кого-нибудь, кого угодно, чтобы эта пытка скорее закончилась. И его молитвы были услышаны.
Иван последний раз резко вогнал в него своё достоинство до основания и отстранился, кончая немцу на бёдра.
Людвиг обиссиленно опустился на пол. Он ничего не чувствовал. Ни ярости, ни ненависти, ни банальной обиды. Чистое равнодушие.
- Какая картина! - довольно прозвучало за спиной.
***
- Россия, ты - сволочь! - устало заключил Германия, сидя в комнате отдыха, сделанной под гостиную, на двух подушках. - Мистер Очевидность! - усмехнулся Россия, мысленно подбирая, какие конфеты купить Монако, за отличное исполнение подкинутой идеи.
Примечания:
http://cs624230.vk.me/v624230067/122d9/8l29ver-jck.jpg - арт-вдохновение.
