Не бойся, я с тобой

Ночь, точно подхватив вирус властолюбия от нас, клонов, заковала всю землю в тяжёлые ржавые цепи, и теперь та замолчала и застыла, что стало мерещиться, будто вся жизнь на ней окончательно вымерла и испарилась в одно скоротечное мгновение. И, наверное, именно по этому самому случаю в мрачном небе без единой звезды устроили грандиозное торжество, на котором не было места грусти и печали. Под аккомпанемент великого музыканта Дождя Молния в светло-голубом платье вальсировала со своим вечным и неизменным партнёром Громом. Может кто-нибудь и решит, сидя на подоконнике с чашкой горячего чая в руках, воскликнуть, как чудесна непогода, но у меня не поворачивается язык согласиться. Это ненастье меня пугало. От бессилия ворочаюсь в постели, стараясь делать это как можно тише, так как на соседней кровати мирно сопел Феликс. А из-за обычного для окружающих пустяка, как мой испуг, не хотелось рушить сладкий сон парня. Пусть и надо по идее закрыть открытую на ночь форточку, дабы избавиться от страха, но… Это невозможно, ибо если затворить её, станет по-летнему невыносимо душно. Вновь слышится грозное «ба-бах», и комнату озаряет белая вспышка, обличившая набежавшие отвратительные тени. Кое-как сдержав вскрик, накидываю одеяло на голову. Сворачиваюсь в клубок, как кот, и эхом в ушах раздаётся учащённый стук моего бедного сердечка. Никогда не замечал, что боюсь грома и молний. В Зонтопии такая плохая погода не являлась редкостью, и я свыкся, ведь постепенно ко всему начинаешь привыкать. Но стоило нам оказаться за пределами Карточного Мира… Ох, неужели этот реальный мир привязал мне эту фобию, и теперь мне никак нельзя спастись от неё?! Не успеваю ответить на поставленный собой же вопрос, так как чьи-то босые ноги касаются холодного линолеума. Шаг, ещё один, и с меня резко срывают тканевый защитный купол. В тот же момент встречаюсь с Феликсом. Его взор полон непонимания ситуации и удивления. Ах, я всё-таки своими шорохами разбудил его... - Зонтик, ты чего? – чуть слышно и без всякого раздражения интересуется Четвёртый, склонив голову на бок подобно игривому щенку. Только открываю рот, чтобы ответить, как закрываю его обратно. Я не могу придумать никакого оправдания моим боязливым поступкам! Не умею придумывать какие-либо отмазки, как другие. Слишком честный. А за окном снова грянул гром. Неосознанно вздрагиваю и понимаю, что природный грохот сдал меня другу с потрохами. Виновато опускаю голову и не могу себя заставить сказать одно единственное «прости». - Так ты боишься грозы? – в голосе не слышится ненависти, насмешки или осуждения. Немножко расслабляюсь. Кажется, я слегка забыл, что Феликс всегда войдёт в положение, каким бы абсурдным оно ни покажется со стороны. Поднимаю глаза и несколько раз киваю. На минуту задумывается. Глядит то на вид из окна, то крутит головой, стараясь в темноте разглядеть вещи, уложенные по углам комнаты. И, что-то придумав, подходит к своей прикроватной тумбочке и, не тратя время на долгие поиски, достаёт из неё какой-то предмет, который по очертаниям не могу узнать. Возвращается ко мне и протягивает руку. Однако стоило дрожащей рукой взяться за неё, как меня притягивают к себе и подводят прямо к окну. Лишь сейчас ощущаю, как сильно у меня трясутся ноги, что едва могу ими передвигать. Хочу возмутиться и вырваться из крепкой хватки Четвёртого клона, но мне в уши суют наушники. - Их дал мне Создатель, – будто отвечает на немой вопрос, повисший на секунду в воздухе. – Не думал, что они когда-нибудь понадобятся, – нежно улыбается, выбирая музыку на маленьком плеере. И перед тем, как заиграла песня, произносит: - Просто я считаю, что лучше один раз стоит забыть обо всём плохом и посмотреть на природные чудеса, хоть они нынче тёмные. А сопровождение поможет окунуться в атмосферу, – вручает плеер в руки и крепко обнимает со спины, утыкаясь носом в затылок. Теперь мне точно никуда не сбежать. Деваться некуда, и, на собственный страх и риск перевожу взгляд на то, что открывается передо мной. И картина, скрытая по ту сторону бетонных стен, меня слегка потрясла. Из-за туч, что сливаются с небом, не видно линии горизонта. Она словно была специально кем-то смазана. Нельзя разглядеть стоящие вдалеке дома, ночной мрак будто «съел» их. По стеклу наперегонки стекают капельки дождя. И правда, зрелище не сравнимое ни с чем. Пусть весь этот вид и пугал, но умел также очаровать. А музыка, хоть я и ни единого слова на иностранном языке не разбирал, лишь усиливала весь эффект. Внезапно в нескольких метрах от меня вспыхнула молния, и я автоматически дёрнулся. И этим, кажется, рассмешил Феликса. Чувствую его улыбку и лёгкое дыхание, чуть щекотавшее волосы. Тем не менее, находясь рядом с блондином, ощущаю себя в полной безопасности. И понимаю – пока он рядом всё будет хорошо и ничего плохого не случится. Феликс не только борется за мир, но и излучает его. От таких мыслей мои уши запылали. Стало неимоверно душно, хотя в комнате всё ещё обитала весенняя прохлада. Одна песня сменилась другой, более тихой и спокойной. Четвёртый, будто почувствовав эту перемену, освободил меня из крепких объятий и потянул к своей кровати. Очутившись на мягком матрасе, хочу снять наушники и вернуть их владельцу, но парень помотал головой. В итоге легли мы вместе. Было неуютно вот так прижиматься к солнечному клону, но и рушить такую смущающую душу идиллию тоже не желаю. Меня снова ждала порция обнимашек, но, наверное, на этот раз они для того, чтобы я ненароком не свалился с постели. Феликс гладит по голове. Он ничего не собирается говорить, но и без этого я всё прекрасно понимаю. «Не бойся, я с тобой» – всего один жест, а заменяет собой сразу тысячи слов.