Believe in you

      Слишком часто со стороны звучали слова «обязан победить». Вряд ли кому-то нравится это слово — обязан. Сергей, будучи человеком творческим, тоже его недолюбливал, но конкуренция и желание удержаться в лучших — вечные причины обязательств.       Слишком часто со стороны команды мечты слышалось «обязан стать лучше Билана». Это резало слух ещё сильнее. В конце концов, когда уже сравнение это себя изживет? Восемь лет за плечами у первого победителя, кого ни спроси, песню никто не помнит, осталась одна короткая фамилия, обрамленная блеском хрустального микрофона и почти ставшая уже нарицательной. В любом случае, эту фамилию уже не забудут. Будут ругать или воспевать, но не забудут, потому что он первый. Первый, кто победил. А Сергей ещё только за кулисами, и от ауры соперников невольно бросает в дрожь.       «Он чувствовал то же самое?..»       Подумал было он вдруг сейчас связаться с извечным своим соперником на русской сцене, но его что-то остановило. Он оглянулся на время, показывающее, что час уже довольно поздний, ещё недолго раздумывая, повертел телефон в руках и отложил в сторону. Завтра полуфинал, необходимо было выспаться…       «Он чувствовал то же самое?» — не давал покоя вопрос.       Всегда соперники, начиная с юности, непримиримые и одержимые своей работой — они не замечали того, как их все вокруг сравнивают. Дружба выше этого. По крайней мере, Сергей, сколько не вспоминал, не мог отыскать в памяти момент, когда ненавидел Билана. Наверное, только тогда, когда слышал от кого-то: «Ты обязан быть лучше, чем он».       Сколько раз встречал он его на различных шоу и премиях, ни разу не видел и тени опасного конкурента, как от своего напарника по дуэту, например. От Влада часто ощущалась зависть к большим симпатиям поклонниц, к большей симпатии продюсеров, к быстрому взлету сольной карьеры, который дался очень немалой ценой на самом деле. Шоу-бизнес порой бывает слишком жесток, а потребительское общество, если ты не работаешь на благо его развлечений, забывает тебя в ту же секунду. Билан казался не из этого мира. С той самой «Новой Волны». Слишком странный, порой просто сумасшедший, с легкостью бросающийся в волны славы и плывущий по их течению. Сергею казалось, что таких артистов просто не бывает, что все давно повязаны на зависти, интригах, сплетнях… Он столько всего неприятного слышал про Билана, что заведомо решил, что он худший человек на всей русской сцене, что он может лишить его всего возможного, что имеется сейчас и вдруг… Встреча, как и раньше, с теплой улыбкой без тени фальши. Никаких масок, присущих всей элите шоу-бизнеса. Только Сергей в ответ едва сумел чуть приподнять уголки губ и от смущения опустил глаза.       — Бешеная тут атмосфера просто, — ещё шире улыбнулся Билан, и все нагнетаемые слухи обратились в прах. За кулисы фестиваля однажды, лет пять назад незримо связавшего их души, они прошли вместе.       Сергей тогда впервые спросил про Евровидение, просто вскользь, и встретил горящие азартом глаза.       — Я хочу ещё поехать.       — Зачем? Второе место, очень достойный результат, тем более после него тебя многие иностранцы узнают даже просто на улицах. Многого стоит, знаешь ли.       — Нет, я хочу ещё поехать, я хочу приехать с победой, — упрямству Билана не было предела. Сергей посмотрел на него, как на сумасшедшего, и решил перевести тему, но Дима вдруг продолжил. — Вот здесь на «Новой Волне», согласись, тогда даже трясло от напряжения, да?       — Было дело.       — А там в разы оно больше. Словно всё на тебя со всех сторон надвигается, ещё чуть-чуть и раздавит, но выходишь, глядишь на флаги бело-сине-красные и понимаешь — ты не один на сцене. Вся страна с тобой тут стоит… Я хочу снова это ощутить…       Сергей открыл глаза, отпустив от себя ностальгию и, снова закрыв их, попытался нормально заснуть. Ему необходимо было высыпаться как следует, бодрое состояние артиста значило очень многое для выступления в целом.       Слишком много думал он о Билане, слишком долго прокручивал момент, когда камень с души свалился после новости о том, что он исполнил свою мечту, привез Евровидение в Москву. Теперь они разного уровня артисты и упреков в свой адрес и ненавистной фразы Сергей уже не услышит. Так и случилось. До этого дня. До дня, когда он дал согласие, представить Россию на конкурсе восемь лет спустя. Снова вместе со словами поддержки он слышал ненавистное: «Ты обязан обогнать Билана, утереть ему нос». И это внутренне изводило.       Слишком много думал он о Билане, и тот взял и приснился ему. Приснился поющим на сцене вместо самого Сергея свою победную «Believe». Позади не экран — настоящие белые крылья, распустившиеся во всю ширь сцены. И глаза, глубокие, прямо смотрящие на Сергея, всё так же блестящие до нелепости сильным азартом, больше похожим на стойкое детское упрямство.       — And I believe in you… — слова были обращены не в зал, не в камеры… никого не было вокруг. Билан пел только ему. Все слова были только ему.       — Уйди, выступать должен я! Это мой час, мой! Уйди со сцены!       Сергей открыл глаза, долго с ужасом вглядываясь в потолок, на котором словно виднелись ещё следы от белоснежных крыльев.       — Приснилось…       Но мысль позвонить Билану не покидала его. Полуфинал приближался неминуемо. Организаторы объявили его восьмым, и внутри стало почему-то невероятно страшно. Здесь уже не стоял вопрос о времени: необходима была поддержка, как капля воды странствующему по пустыне. Его поддержка. Вечного непримиримого соперника, заставлявшего всегда идти вперед без оглядки и не сметь даже помышлять о возможности сдаться.       — Алло, — раздался тихий голос за шумом в трубке. — Алло, я слушаю.       — Это Лазарев…       — Серега! Вот это да, неожиданно как! Рад за тебя сильно. Евровидение просто неповторимая штука. Удачи тебе!       — Дима, как ты победил, скажи?       — А? Слышно плохо.       — Как ты победил? — почти крикнул Сергей. — Неужели не волновался? Со вторым местом за плечами.       Голос в трубке затих, только послышался короткий вздох.       — Волновался, мягко сказано. Меня трясло. Энергетика была сумасшедшая… все конкурсанты казались мне невероятно сильными. Но на сцене что-то будто переключалось во мне. Ты верь только, что победишь, и всё получится.       — И всё? — хмыкнул Лазарев.       — Просто поверь в себя, и страна поверит в тебя. И Европа поверит в тебя.       — Спасибо.       Сергей отключился и нервно отбросил в сторону телефон. Билан форменно издевается своими абстрактными советами, сам так и ждет, точно ждет, что Лазарев не возьмет эту вершину, что он останется незыблемой звездой Евровидения в России. Не дождется! Не дождется, и всё! Сергей сумеет покорить Евровидение, теперь он был в этом уверен, отправляясь на сцену полуфинала.       Лишь оказавшись там, на глазах у переполненного зала, в объективах десятков тысяч камер, Сергей понял, что это были самые правильные слова. Сердце бешено стучало в груди, а от по всему залу пестривших триколоров, на глаза наворачивались слезы.       «Будто вся страна с тобой тут, на сцене стоит…»       И это было только начало, Сергей не сомневался.       Перед финалом страх усиливался, и, если бы человек не был существом, способным спрятать свои истинные эмоции, то Сергей бы сейчас метался и выл бы волком, не хуже сестры-славянки Джамалы. Но он настраивал себя против животного страха внутри, улыбался своему отражению в зеркале, своей команде, он вспоминал внутреннюю эйфорию, что была с каждым выходом на сцену во время репетиций всё сильнее. Всё сильнее была уверенность в себе, но изредка бросал он взгляд на телефон, словно ждал звонка. Хотя, с какой стати Билан станет ему звонить сейчас? Наверняка, занят гастролями, у него давно своя жизнь, только от осознания этого внутри становилось как-то слишком пусто.       «А может ты просто боишься, Билан? Боишься, что я буду намного лучше? Вот и правильно. Бойся».       Ночью снова снилась сцена, не дающая покоя, овации, песня, звуки вокруг смешивались, Сергей не улавливал ни слова из общего цунами ликования. Вот, говорят что-то о награждении. Только… Какого черта вместо прошлогоднего победителя на сцене снова Билан с хрустальным микрофоном в руках?       «Я сплю», — понял Сергей, не просыпаясь. Дима весь светился в своей довольной улыбке, протягивая ему награду. Ни слова не говоря, он крепко обнял опешившего от такой реакции Сергея. Софиты погасли, исчезли зрители, овации, исчезло всё, померкло, но в этой тьме почему-то было вполне уютно. Лазарев тоже обнял в ответ своего давнего соперника, сминая пальцами белую рубашку, ту самую, с напрочь сорванными пуговицами…       — Трясешься как. Всё-таки ты боишься моей победы, да, Билан?       — Нет, это я забираю твоё волнение, — голос звучал тихо, нараспев, словно колыбельная. — Всё будет хорошо… Я в тебя верю.       Едва только пальцы призрачного победителя коснулись волос Сергея, из ниоткуда вдруг зазвучал звук будильника. Он рефлекторно проснулся и сразу поднялся с кровати, на удивление ощущая себя на подъеме уверенности и полным сил, хотя казалось, что последние дни артиста очень сильно измотали.       Перед самым началом финала, пока Сергей находился в гримерной, вдруг раздался звонок. Он удивленно посмотрел на имя звонившего и, немного подумав, ответил.       — Да, слушаю.       — Серега! — раздался веселый голос, снова сопровождаемый шумом. Если бы только обладатель этого голоса знал, как не хватает его сейчас рядом… хоть немножечко бы ближе к далекому Стокгольму…       — Быстрее давай с пожеланиями, Дим, у меня времени в обрез.       — Слушай, мне такой сон приснился! В общем, ты точно победишь! Держу кулаки за тебя!       — Какой ещё сон? — Сергей невольно вздрогнул, вспоминая то, что приснилось сегодня ему.       — Я тебе хрустальный микрофон передавал! — Билан почти кричал на эмоциях, отчего на душе стало как-то светло и спокойно. Сергей вспомнил, как обычно он улыбается при встречах, как взмыленный, но довольный залетает с выступлений в кулисы, ещё долго пританцовывая и напевая что-то от полученных впечатлений. Вот и сейчас, он словно видел перед собой эти горящие азартом глаза…       — Это знак, Серега! Знак! Жги там давай, я в тебя верю! — глубоко вдохнув, Дима пропел в трубку. — And I believe in you!       Сергей не разобрал, что говорил Билан после, не очнулся даже после звука коротких гудков, не сразу сообразил, что ещё и стучат в дверь его гримерной… Он так и стоял с немного глупой, но искренне счастливой улыбкой на лице, словно уже с Российским флагом в руках на Стокгольмской сцене…       Он вышел на сцену, сразу же ловя на себя брызги аплодисментов, он слышал, как зрители единым хором сливались в словах его песни вместе с ним. Он чувствовал мысленное присутствие рядом всей своей страны, единой в эти три минуты, единой в волнительный момент голосования… Сергей всем своим нутром, всей душой ощущал полное единение огромной толпы людей, собравшихся вместе под символом конкурса, и это было действительно неповторимо. Теперь он понимал этот мальчишеский азарт Билана как никто другой. Ничтожный отрыв в 40 баллов, совсем ничтожный. Легко бы он его преодолел, если бы только мог что-то изменить…       «Радуйся, Билан. Ты снова единственный победитель от России. Only one…» — подумалось от меланхолии внутри, когда Сергей уже вернулся от шума конкурса в свой тихий номер.       Телефон разрывался от звонков с утешениями, но Сергей не желал никого слышать. Уставший, он едва лег и прикрыл глаза, как забылся беспокойным сном.       На следующий день, собирая вещи, он наткнулся на свой телефон с кучей пропущенных звонков. Грустно усмехнулся, замечая, что среди них около половины принадлежит Билану. Настырный, не дозвонился, так сообщение прислал.       Сергей открыл, прочел и покачал головой.       — Он просто издевается…       На экране большими буквами было написано: «С ПОБЕДОЙ! =))))))))»       Хотелось бы прямо в лицо высказать сейчас, какая он всё-таки сволочь. Кто знает, может слухи про него никогда не врали, и это Сергей ошибался в нём.       Само собой получилось, что он набрал номер, и, едва услышал ответное «алло», почему-то замер, не в силах что-либо сказать.       — Серега? Эй, поздравляю! С победой!       — Зря ты иронизируешь, Билан, — отозвался после паузы Сергей. — Я третий. Ты так и остался единственным победителем от России, не переживай.       — О чем ты? Я же видел результаты голосования своими глазами! С победой тебя! Не зря я в тебя верил!       — Если видел результаты, зачем придуриваешься!       Дима обиженно замолчал. Сергей недоуменно выдохнул в трубку.       — Зачем…?       — Первое место присудили тебе, ты победил, я видел. Остальное уже неважно, — мягко прозвучал голос на другом конце. За эти дни ближе, казалось, и не было никого, кроме обладателя этого голоса. Сергей усмехнулся сам себе и выдохнул почти шепотом.       — Дим…       — А?       — Спасибо.       Дима безмолвно принял благодарность, будто знал, за что именно, в глубине своей души.       — Возвращайся скорее…