Собирались пообедать, да?

      Наверное, он залипает слишком явно.       Настолько явно, что один из кураторов его команды, противный мужчина, имя которого то ли Джеймс, то ли Патрик, ощутимо дергает его за руку, оставляя попытки дозваться. Дауэ оборачивается и натыкается на взгляд «хватит летать в облаках, молодой человек», на что по обыкновению закатывает глаза. Это в порядке вещей.       В порядке вещей также то, что он в десятый (наверное, возможно и в двадцатый) раз за день взглядом натыкается на представителей команды России.       Точнее сказать, на представителя. Того самого, что поет о невероятной любви к одной единственной и обладает слишком классной улыбкой. Настолько классной, что пользовательницы и пользователи тамблера окончательно и бесповоротно влюблены в нее. Как и в ее обладателя, конечно.       Не засмотреться на него трудно, ведь кроме красивой внешности есть еще что-то. Что это за "что-то" Боб и пытается понять, сам не замечая, как вновь залипает на русского певца.       Сергей, стоя рядом с дверью собственной гримерки, отвечает на вопросы репортера, при этом много улыбаясь и жестикулируя руками. До Дауэ доносятся обрывки вопросов, содержание которых типично до ужаса. Начиная с «кого вы считаете своим главным соперником» и заканчивая «как вы оцениваете свои шансы на победу». Парнишке интересно, на сколько, по шкале от 1 до 10, Лазарев устал от подобного. Про себя он отмечает, что, однозначно, на 11.       Интервью длится уже довольно долго, это можно заметить по лицу Сергея, который порядком устал от «оригинальных вопросов». Дауэ, в свою очередь, смотрит на наручные часы и понимает, что из-за разглядывания прекрасного русского участника, безбожно опаздывает на командный обед, про который ему напоминал противный куратор.       Прекрасно. Просто прекрасно. Боб поправляет манжеты на белой рубашке и медленно идет по коридору.       Сергей безуспешно пытается отвязаться от репортера, у которого, кажется, никогда не кончатся вопросы. Очередной из них о тех, с кем певец общается из участников Евровидения. Он без раздумий хочет ответить, что общается и имеет хорошие отношения абсолютно со всеми, но замечает высокую фигуру, которая идет по коридору в их направлению.       Дауэ пытается смотреть в пол и не отвлекаться на голос Лазарева. Коридор внезапно становится слишком узким, и парень с ужасом понимает, что обойти русского певца и репортера не получится. Придется идти напрямик. Он подходит достаточно близко, хочет извиниться и попросить дать проход. Но тут происходит нечто очень странное.       — Мне очень нравится проводить время с Дауэ, — Сергей притягивает и приобнимает его за плечи, так, что парню можно только догадываться, насколько его испуганно-глупо-счастливое лицо зрители увидят в кадре, — Мы как раз собирались пообедать, да?       Дауэ не находит ничего лучше, как показать камере большой палец, ведь сказать что-нибудь в данный момент он совершенно не способен. Сергей улыбается, машет небольшим флажком своей страны, и (огоспади) хватает его за руку.       Они добегают до конца коридора, заворачивая за угол. Только тогда Лазарев останавливается.       — Я не знаю сколько бы мне еще пришлось проторчать там, если бы не ты, — Сергей вновь улыбается слишком чудесно, — Спасибо.       Дауэ смотрит на их сцепленные руки и совершенно не может поднять взгляд. Лазарев замечает это, издает легкий смешок, но руку не выпускает. Он лишь сильнее сжимает ее. Паренек вздрагивает и резко поднимает глаза.       — Рад помочь, — как ни странно, Боб даже не заикается, — Мне приятно быть тебе полезным, — а вот это уже лишнее, чувак.        Сергей смотрит на него, слегка наклоня голову, и внутри Дауэ действительно что-то ухает вниз.       — Мне кажется, будет честно действительно пригласить моего спасителя пообедать, — русский певец негромко смеется, и Дауэ вправду кажется, что он может умереть здесь и сейчас, — Заодно и познакомимся лучше.       — С радостью! - парнишка пытается улыбаться не слишком по-дурацки, — Мы как раз собирались пообедать, да? — он вспоминает слова Сергея, сказанные перед репортером, и усмехается, ведь Лазарев, в свою очередь, совершенно заливается краской и пытается смеяться не слишком громко.       — Так стыдно! Я не хотел врать, честно!       — Хей, забудь, — Дауэ улыбается и смотрит на часы, — Нам нужно поторопиться, ведь сразу после обеда начинается репетиция, — напоминание куратора о совместном обеде, некстати вспомненное, он мысленно посылает.       — Конечно, идем скорее! Я знаю одно кафе, где подают очень вкусные блинчики!       К слову, руку Сергей так и не отпускает.