Guilty Pleasure Friends

Стук в дверь выдернул Лихта из мыслей. Он пытался его игнорировать, но постучали второй раз. Третий. — Ангел-чан! — из-за двери раздался знакомый голос. — Ангел-чан, отзовись! Ты что, уснул? Бормоча проклятия, Лихт захлопнул учебник и конспекты, лежащие на столе, встал, подошел к двери и распахнул ее, сверля Хайда взглядом. — Заткнись, придурок! Я занимаюсь. — Занимаешься? — Хайд игриво усмехнулся, ну, или радостно, совершенно не обращая внимания на едва скрываемый гнев Лихта, или же по глупости решив его проигнорировать. — Пойдем, Лихт-тян, учиться — скучно! Давай-ка лучше пройдемся и найдем занятие повеселее! Не тратя времени на болтовню, Лихт захлопнул дверь перед чужим носом и вернулся к своему столу. Разумеется, спокойствие было недолгим. — Лихт-тян! — звал Хайд, тарабаня в дверь. — Не смей вот так меня выпроваживать, сволочь! Ну же, открой! Просто игнорируй его. Игнорируй и продолжай заниматься. — Ну пошли… К тому же, не припомню, чтобы тебе удавалось провалиться на экзаменах! Так зачем так стараться? Просто продолжай заниматься и… к черту. Лихт был просто не в силах это игнорировать, не такую чушь. — Я сдаю их именно потому, что продолжаю усердно заниматься, тупица, — крикнул он в сторону двери. — Все благодаря упорному труду! В отличие от тебя, ублюдка, я заслужил каждую полученную оценку! — Ой, да ладно, ну что это за отношение? — ответил Хайд, все больше раздражаясь. — Думаешь, ты весь такой замечательный, раз так маешься? Важен лишь результат! Да ты — идиот, раз тратишь свою энергию, когда все гораздо проще! — Сам ты идиот! Лживый и бессовестный! — Думаешь, ты — эталон морали? Всего лишь высокомерный кретин, Ангел-чан. Лихт встал, засучил рукава, подошел к двери и распахнул ее. — Сейчас я покажу тебе высокомерного… Кто-то кашлянул, привлекая их внимание. Они оба застыли на месте, увидев Кранца, что стоял в коридоре, сверля обоих строгим взглядом. — Итак, — спросил он угрожающе спокойным голосом. — Что за шум? *** — Как мы до этого докатились? — Хайд отбросил свои конспекты на стол и застонал. — Отстой! — Сам начал! — огрызнулся Лихт. — Заткнись, глупая крыса, я пытаюсь сконцентрироваться. — Но я не хочу! Это так скучно! Я прям чувствую, как клетки моего мозга загибаются от скуки! — Хайд откинулся на спинку стула и положил на лицо открытую книгу. — Ангел-чан, не хочу я тут с тобой заниматься! Может, хватит? Клянусь, я больше не буду врать и затевать драки с Лихт-тяном! И, между прочим, первым я драк никогда и не начинал, просто кое-кто слишком чувствитель… — Эй! На их плечи железной хваткой опустилась пара рук, заставив их выпрямиться. — А ну замолкли! Раз у вас есть время, чтобы ныть, повторили-ка конспекты еще разок! Или это станет вашим ежедневным ритуалом, вплоть до экзаменов! Оба взвыли, проворчали согласие и вернулись к учебе, пытаясь сидеть друг от друга как можно дальше, по крайней мере, насколько позволял стол. Кранц сидел перед ними, скрестив руки на груди, и, казалось, был очень доволен: и собой и воцарившейся идиллией. *** Тецу занимался уже полчаса. Хотя, «занятием» это назвать трудно (тридцать минут смотрел на одну и ту же страницу в надежде наконец понять ее содержание — описание более точное). Однако пока эта стратегия не работала. Содержание страницы все еще оставалось непостижимым, но то, что он ее написал — уже достижение. Он до сих пор не понимал, что все это значит, не говоря уже о том, для чего оно и как это запомнить. В случае Тецу мышление явно не сильная сторона, но даже он понимал, что этот метод никуда не годится. Поэтому он сделал то, что сделал бы любой хороший спортсмен на его месте: поменял стратегию. — Хью? — позвал он, постучав в дверь своего друга. — Ты там? Послышались шаги, и через мгновение из-за двери высунулась голова Хью, смотревшего на Тецу. — Добро пожаловать в мою обитель, старый друг! — поздоровался он. — Что привело тебя сюда в сей час? Тецу начал возиться со своей тетрадью. — Я как бы застрял с уроками, не мог бы ты побыть моим репетитором? — Мне жаль, но нет, — грустно ответил Хью. — Увы, я и в своих заданиях по уши. Придется тебе поискать помощи где-нибудь еще… Знаю! Как насчет того дворянина с фиолетовыми волосами, из 2В? Я слышал, что он лучший в своем классе. — Мисоно-семпай? — глаза Тецу расширились. — Ясно! Спасибо, Хью, ты всегда знаешь, что делать! Он развернулся и отправился на поиски Мисоно. Его поиски довольно скоро увенчались успехом. Тецу нашел его в классе шахматного клуба, когда тот играл против себя. Он был настолько погружен в игру, что не заметил вошедшего Тецу. Тецу выждал несколько минут, прежде чем заговорить. — Эм, семпай? Мисоно подскочил от удивления и уронил шахматную доску. — Какого?! — выпалил он. — Сендагая, не подкрадывайся так, идиот! — Извини, — Тецу смущенно потер шею. — Ты был так сосредоточен… Так или иначе, почему ты здесь? Я думал, клуб закрыт на время экзаменов. — Конечно, — Мисоно вернул самообладание, сменив испуганную раздраженную хмурость на гордую усмешку. — Но, учитывая мои оценки, готовиться мне незачем, так что я могу дать своему мозгу хоть какое-то реальное упражнение, — он с грустью посмотрел на опрокинутую доску. — По крайней мере я так думал, пока ты не вошел. — Да, эм… извини. На самом деле… — Тецу поднял руку с тетрадью. — Раз уж мы об экзаменах, я искал тебя, потому что ты очень умный. Ты не против немного со мной позаниматься? Мисоно польстило, что его назвали умным, но он не стал соглашаться сразу. — Почему я? — Потому, что ты — самый умный человек из всех, кого я знаю, и я не знаю, кого еще попросить, — лиловые глаза встретились с голубыми. — Пожалуйста, семпай. Мисоно вскочил на ноги. Его щеки мгновенно приобрели розоватый оттенок, а по лицу расползлась гордая ухмылка, когда он сделал шаг в сторону Тецу. Он был польщен. — Хорошо, — заявил он. — Раз ты так просишь, да и я все равно свободен... Думаю, тут ничего не поделаешь. Ладно уж, если что-то не понимаешь, можешь спросить у своего семпая! — Круто! — Тецу подошел и сел за стол к Мисоно, а старший взял шахматную доску и убрал обратно на полку, где она и лежала. — Большое спасибо. — Не бери в голову, — Мисоно сел рядом с ним, взглянув на записи Тецу. — Итак, что ты не понял? — Эм… Все. Энтузиазм Мисоно поутих, но он сохранял спокойствие. — Ладно, разберемся. Начнем с конспектов с тестами. *** Телефон Куро звонил уже, кажется, в сотый раз за сегодня, оповещая, что получено очередное новое сообщение. Все от одного и того же человека. Куро знал это, и смотреть не нужно. Ему хотелось и дальше их игнорировать, но, с другой стороны, они все приходили и приходили, а постоянный писк действовал на последние нервы. Даже если он так и не прочтет сообщений, не говоря уже и о том, чтобы на них ответить, ему стоит хотя бы отключить телефон, пока тот не полетел в окно или наполненную ванную. Да и телефон ему все же нужен, пусть в основном лишь для игр. Простонав, он протянул руку и разблокировал экран. Как только он увидел количество непрочитанных сообщений, ему еще больше захотелось его выключить. В конце концов, идея выбросить телефон теперь казалась не такой уж плохой. Он этого не сделал. Вместо этого он смирился, просматривая поток сообщений. Как он и думал, все они были от Махиру, и все были по одному и тому же поводу. «Куро, ты готовишься к экзаменам?» «Куро, прошло полтора часа. Ты отвечать собираешься, или снова тянешь время?» «Куро, ответь! Ты занимаешься или нет? Нужна помощь?» «Так, понятно, НЕ занимаешься. Подними зад и займись делом, лентяй!» «И не говори мне, что не можешь или что-то в этом духе! Ты МОЖЕШЬ, если захочешь, помнишь биологию? Проблема в том, что ты НЕ ХОЧЕШЬ!» «… Эй?!» «ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КУРО, ОТВЕТЬ УЖЕ, ПОКА Я НЕ РАЗОЗЛИЛСЯ!» «ВОЗЬМИ СВОЙ ЧЕРТОВ ТЕЛЕФОН, ПРИДУРОК! ЭТО УЖЕ НЕ СМЕШНО!» На этом сообщения заканчивались, но это лишь вопрос времени, когда Махиру снова ему не напишет. Или позвонит. Или, что еще хуже, появится у дверей. Словно по команде, снаружи раздался нетерпеливый стук. Куро вздохнул. Помяни черта. — Эй, Куро, ты там? — позвал Махиру. — Ты когда-нибудь слышал о том, что на сообщения нужно отвечать, а? Проверь, черт возьми, свой телефон! Хоть бы однострочный ответ отправить удосужился. Куро не отвечал. Он просто свернулся калачиком и сделал вид, что не дома. Во второй раз голос Махиру был уже громче. — Эй, — огрызнулся он. — Я знаю, что ты там, хватит меня игнорировать! Серьезно, мог бы просто сказать, что не садился за учебу, я бы не злился так! А не сидел тише воды, ниже травы, это грубо! Услышав это, Куро почувствовал укол вины. На самом деле, Махиру бесился не из-за учебы. Махиру бесился потому, что Куро игнорировал его лишь из-за того, что ему было лень заниматься. Стыдливо опустив голову, он встал, проковылял к двери и открыл ее. У него даже не хватило смелости посмотреть Махиру в глаза, его собственные уставились в пол, пока он нервничал, пытаясь найти, что сказать, что-то значимое, что-то, что могло бы успокоить Махиру, или оправдать поведение самого Куро. Ничего. В голове пусто. — Прости, — пробормотал он наконец, чувствуя себя полным идиотом. Конечно, «прости» не изменит ситуацию. Но это все, что он мог сейчас сказать. Махиру ничего не сказал, и Куро уже был готов услышать, что его друг уходит, но вместо этого он почувствовал теплую руку на своем плече. Вздрогнув, он поднял глаза, встретив мягкий взгляд теплых глаз Махиру и теплую добродушную улыбку, что была на лице брюнета. — Извинения приняты, — сказал Махиру. Это все, что он посчитал нужным сказать. Взгляд договорил всё остальное. — На самом деле, — продолжал он. — Я написал тебе потому, что понял, что у тебя и конспектов-то нет, чтобы заниматься, поскольку видел, как ты спал на всех занятиях. И как староста, я несу ответственность за то, чтобы ты не ударил в грязь лицом… — он протянул несколько тетрадей. — Вот. Куро моргнул. Ему в голову пришло сразу несколько мыслей. Во-первых, он понял, что вместо того, чтобы игнорировать Махиру, он мог просто признаться, что не может готовиться, так как у него нет конспектов. Махиру, скорее всего, отругал бы его и принес все те же записи, но, по крайней мере, это дало бы ему чуть больше времени и шанс не доводить друга до истерик. Почему он не подумал об этом прекрасном и удобном оправдании? Во-вторых, ему не верилось, что даже при том, что он его игнорировал, Махиру, хоть и был взбешен, но все же пришел помочь ему. В принципе, можно сказать, что это все было по его собственной инициативе, но это уже слишком. Широта Махиру делал это для его же блага, и Куро правда не знал, как к этому относиться, как в принципе на подобное реагировать, что он должен был чувствовать, не считая разливающегося в животе и груди тепла, пусть оно не совсем соответствовало определению «счастье», хотя Куро точно знал, что отчасти это оно и есть. В-третьих, не осталось незамеченным и то, что Махиру отдал ему свои конспекты вместо того, чтобы самому сейчас по ним заниматься. — Погоди, — сказал он, слабо отодвигая протянутую Махиру руку с конспектами обратно. — Тебе самому разве никакие записи не пригодятся? — Да все нормально! — улыбнулся Махиру. — Я могу одолжить на сегодня конспекты Мисоно, а завтра в школе просто сделаю копии. Готовиться я все равно уже начал, так что, считай, я просто взял выходной. Тебе сейчас они нужны куда больше. Куро все еще колебался: — Может, подождем, пока ты сделаешь копии? Мне не обязательно начинать подготовку именно сегодня. — Ты о чем? Не думай, что сможешь сфилонить, лентяй! Учитывая твои оценки, каждый день на счету! — Махиру впихнул тетрадь в руки Куро. — Теперь садись и читай, сейчас же! И без фокусов! Куро застонал, тяжело вздохнул и поплелся к столу, плюхнувшись на стул и уставившись в текст, собрав всю свою мотивацию. Часть его хотела хотя бы попытаться отнестись к этому серьезнее, ради Махиру, но другая — сделать что угодно, лишь бы не пришлось делать это, тем более, когда за каждым его действием внимательно следил Махиру. Какая боль. Открыв первую тетрадь, он начал читать. *** — Сендагая… — выдохнул Мисоно, потирая виски. — Ты еще больший идиот, чем я думал. Он всеми силами старался не смотреть на стопку лежащих перед ним тестов Тецу, исписанных ужасными оценками из-за еще более ужасных ответов. — Ну и что это? — крикнул он, указывая на стопку. — Они же на уровне средней школы! Ты тупой? — Мне жаль, — Тецу почесал щеку и робко взглянул на Мисоно. — Полагаю… это просто не мое. — Вижу, — заметил Мисоно подавленным голосом. — Видимо, придется начать с самого начала… Думаю, легче перечислить, что ты понимаешь, чем наоборот, — он бросил еще один взгляд на рекорды успеваемости Тецу. — Меня все же удивляет, что ты написал их настолько ужасно, учитывая, что конспекты у тебя замечательные. — Ну, — Тэцу засмущался еще больше. — Знаешь, когда учитель все это объясняет, я ничего не понимаю, так что я просто переписываю лекции у умного одноклассника… Но, похоже, это не особо помогает. Мисоно едва сдерживался, чтобы не начать биться головой об стол. Или истерически смеяться. Или плакать. А может, и все сразу. Ничего подобного он делать не стал. Вместо этого он глубоко вздохнул, снова открыл тетрадь Тэцу и окинул младшего раздраженным взглядом. — Сначала попытаюсь тебе это все объяснить, — заявил он. — Надеюсь, в отличие от твоих учителей, я смогу пробиться через эту толстую черепушку. И слушай внимательно, второй раз объяснять не буду. Тэцу кивнул и с любопытством уставился на Мисоно, внимательно ожидая начала. Итак, Мисоно начал все объяснять, тема за темой, медленно, но непреклонно, и постепенно в голове Тэцу все это стало приобретать смысл. Все, что раньше ставило его в тупик, начало казаться естественным, и все благодаря тому, что это объяснял Мисоно, вопрос за вопросом, открывая ему глаза. Скорее всего, сразу все запомнить он не сможет, но теперь он, по крайней мере, все это понимает. Прежде, чем Тецу понял, что делает, он уже, не отрываясь, смотрел на Мисоно, вслушиваясь в его ясный голос, спокойно отвечая на вопрос за вопросом, наблюдая за тем, как маленькие руки Мисоно рисуют схемы на черновике, так просто и лаконично расписывая задачи, и Тецу чувствовал себя поражённым. Этот парень действительно был всего на год его старше (или даже меньше)? Он казался таким взрослым несмотря на его детское лицо и телосложение. Тецу почувствовал, что сидит рядом с гением. Видимо, его взгляд был слишком красноречивым, потому что Мисоно, наконец, прервал свою лекцию и спросил: — В чём дело? Язык Тецу сработал быстрее мозга: — Ты хорошо объясняешь. — Разумеется, — ответил Мисоно, покрывшись лёгким румянцем от переполнившей гордости. — После моих занятий твои оценки станут лучшими. — Правда? — Тецу широко раскрыл глаза. — Простого объяснения было бы достаточно. — С таким отношением ты не сдвинешься с мертвой точки, Сендагая! Во-первых, именно поэтому у тебя такие ужасные оценки! А теперь, будь так добр, успокойся и дослушай по остальному. Если будешь успевать, сверяйся с конспектами. Тецу моргнул, почувствовав, как нагрелось его лицо, так сильно, что он не мог до него дотронуться. Он что, смутился из-за того, что его поймали, заметили, как он смотрит? Это понятно, со стороны он наверняка выглядел жутко… Но это была не единственная причина, не так ли? Было ещё что-то, и он не мог объяснить, что именно. Может, Мисоно смог бы. Но он, вероятно, разозлится, если спросить его об этом сейчас, поэтому Тецу просто держал рот на замке и продолжал слушать лекцию. *** — Махиру, — протянул Куро, указав на абзац. — Я не понимаю. — Ты пытаешься это выучить лишь полминуты! — выпалил Махиру. — Еще бы ты понял! Попробуй пошевелить мозгами, прежде чем спрашивать, тебе не повредит! — Полминуты? По ощущениям куда больше, — Куро на секунду окинул взглядом страницу, прежде чем снова уставился на него. — Я все еще не понимаю. Махиру швырнул в него ручку. — А ты и не пытаешься! Просто смотришь на страницу и делаешь вид, будто думаешь! — Ай, жестоко, — Куро потер пятно от ручки, оставленное на щеке. — Как ты можешь бросаться подобным в своего одноклассника… Пример для подражания из тебя так себе, староста. — Кто бы говорил! Я уж промолчу, какой из тебя пример для подражания! — Остынь, королева драмы. Смотри, у тебя даже почерк девчачий. Махиру смущенно покраснел: — Ну уж прости, что он прост и легко читается, а не такой размашистый, как твой! — Это называется: быть уникальным и творческим. — Это бессмысленно, если ты не можешь его прочесть! Боже, хочешь сказать, я еще и не творческий? — Тебе честно сказать? Махиру бросил в него еще одну ручку, но промахнулся. — В любом случае, перестань нести чушь и вернись к учебе! Только время зря тратишь! Куро посмотрел на него как на полного идиота. — Я не могу это выучить, если не понимаю… Махиру разочарованно простонал. Это было неминуемо, да? — Хорошо, — он раздраженно вздохнул. — Ладно, я поднатаскаю тебя, бездельник! Но лучше тебе внимательно слушать, понятно? Если ты думаешь, что можешь филонить, пока я буду объяснять, ты ошибаешься! Он схватил стул и, сев рядом с Куро, потянулся за тетрадью. — Ладно, слушай. Эй, не закрывай глаза! Глаза Куро приоткрылись: — Я лучше слушаю с закрытыми. — Лжец! Ты просто собрался спать! — Какая боль… — Куро наклонился вперед, практически ложась на стол. — Как бы то ни было, объясняй, я слушаю. Можно я хотя бы поем что-нибудь, пока ты говоришь? — Черт, нет, ты мне все конспекты заляпаешь! А теперь перестань вести себя как ребенок и просто слушай! Как ни странно, Куро сделал, как было сказано, хоть и не без ворчанья и раздраженных вздохов. Но Махиру и этого было достаточно; что более важно, его друг все же проснулся и, кажется, даже слушает его, пока тот вкрадчиво объяснял, изредка уточняя у Куро, все ли он понял. Куро оказался сообразительнее, чем он думал. Если бы этот умник не был таким лентяем, наверняка бы, превосходно учился, возможно, так же хорошо, как и Мисоно. Он быстро все схватывал, иногда заканчивал предложения за Махиру, и почти всегда правильно, довольно неплохо все это запоминал. Большую часть времени он просто честно, искренне не беспокоился об этом. И снова Махиру, невольно радуясь, обнаружил в нем еще один скрытый талант, он был первым, кто его обнаружил, а может быть и тем, кто помог тому раскрыться. Он не мог унять странного чувства гордости, что охватывало его каждый раз, когда Куро давал верные ответы, каждый раз, когда заканчивал его мысль, каждый раз, когда умудрялся что-то понять еще до объяснений Махиру. Что-то внутри все продолжало нашептывать, что никому другому эту свою сторону Куро бы не показал. Лишь в середине своей лекции он заметил, что Куро странно на него поглядывал. По началу он делал вид, что не замечает, но в конце концов это начало слишком раздражать. — Куро, — сказал он, прервавшись. — Что такое? Куро зевнул. — Просто интересно… Махиру, почему в слове refrigerator нет d, а в слове fridge есть? (прим.: и то и другое — холодильник) — Что за…?! — Махиру уставился на него в удивлении. — Нечего отвлекаться на мелочи, придурок! И прикрывай рот, когда зеваешь! Нет, ну серьезно, как ты вообще это заметил? — Не знаю… Может, стало скучно? — Скучно? Я тут пытаюсь спасти твою успеваемость, неблагодарный ты идиот! Так что давай внимательнее! — Да-да. Махиру вздохнул и уже было собирался продолжить, как Куро покосился в его сторону: — Кстати, ты собираешься так же пройтись и по остальным предметам? Он озадаченно посмотрел на него: — Конечно, а чт… — Даже по английскому? Махиру было открыл рот, но снова закрыл его. Вот дерьмо. Он вообще не думал об этом! *** — Итак, вопрос, — Сакуя скрестил руки на груди и посмотрел на остальную часть своей компании. — С какой стати я должен торчать здесь? Этот так называемый учебный процесс только начался, а Сакую уже тянуло к дверям. Ну, честно говоря, он изначально не хотел идти, но, понимая, что Цубаки его ответ не интересует, да и не мог же он оставить Отогири одну с этими идиотами, в конце концов он неохотно позволил затащить себя в комнату к Цубаки. К этому времени каждый уже был занят своим делом, правда, совсем не тем, чем должен был: Цубаки с Беркией подрисовывали лица и вклинивали несмешные шуточки в свои конспекты, тихо посмеиваясь, Шемрок восхищался так называемыми навыками и чувством юмора «Цубаки-сама», периодически пытаясь предложить ему выпить или перекусить, Лилак, не зная, что учить, был на грани нервного срыва, а Отогири сидела в сторонке, спокойно просматривая свои записи и притворяясь, что творившийся вокруг хаос — норма. И наконец, Сакуя, сидевший среди всего этого, уже жалел о своем выборе. — Сакуя, не глупи! — Цубаки отложил карандаш в сторону и заглянул ему в глаза. — Мы же друзья, мы должны сделать это вместе! Сакуя уставился на него с самым невозмутимым выражением, на которое был способен. Прошло несколько секунд, прежде чем Цубаки понял, что ответа так и не последовало, и удивленно моргнул: — Что? — Ничего, — Сакуя откинулся назад, прислоняясь к стене. — Просто жду, когда ты начнешь смеяться. Цубаки никогда еще не выглядел столь озадаченным. — Почему я должен смеяться? Я серьезно. Теперь настала очередь Сакуи удивляться. Он хотел было что-то сказать, но подвис. К такому он готов не был — Цубаки был совершенно искренен. Он был готов ко всему: к плохим шуточкам, смешкам, внезапным сменам настроения и приступам смеха… Но что бы искренность? Такое бывает раз в сто лет. Он сглотнул, пытаясь хоть немного успокоиться. Эта сторона Цубаки была ему ненавистна. Та сторона, что настораживала, пробуждала странные ощущения, которые он не мог описать; трепет, что охватывал его каждый раз, стоило лишь Цубаки посмотреть на него так честно и преданно, на мгновение обнажая все свои мысли. Конечно, его это тронуло. Но он не хотел допускать и мысли, что подобное в силах как-то на нем отразиться. Поэтому он и ненавидел ее. — В этом случае мы друг другу не помощники, — заметил он, в тайне надеясь, что ничем не выдает своего волнения. — Я имею в виду вас троих, — он кивнул на Цубаки, Беркию и Шемрока. — Вы уже на третьем году, мы с Отогири — на втором, а Лилак вообще на первом. Мы проходим совершенно разные вещи… Так что вместе мы можем лишь сидеть да просматривать конспекты. И то, если вы вообще соизволите этим заняться. Цубаки выглядел обиженным. — Но мы ведь учимся, правда же, Беркия? Мы только и делаем, что от тетрадей не отрываемся! — он покатился со смеху и дал пять Беркии. Сакуя застонал и уже было ждал неизменного «скучно», что должно последовать после того, как Цубаки перестанет смеяться, как вдруг того озарило: — Я знаю, что мы можем делать вместе! Саку, учи меня. Сакуя уставился на него в изумлении, соображая, правильно ли он расслышал. — Что? — Учи меня, — повторил Цубаки, указав на свой учебник по математике, так, словно нет ничего естественнее. — Я ее не понимаю, научи меня. Ты ведь силен в математике, разве нет? — Да, но… — Сакуя все еще не понимал, чего именно от него хочет Цубаки. — Это математика третьего класса. А если вдруг Цубаки-сан забыл, я младше. — Но она опирается на основы, пройденные во втором! — Цубаки не отступал. — Я уже все забыл, не мог бы ты мне немного помочь? Сакуя действительно мог бы на это купиться, если бы не странный щенячий взгляд, сопровождающий этот вопрос. К тому же, ему показалось, или Цубаки ему подмигнул? Он закатил глаза. — Ага, ученик, попавший в А, не учась, ты действительно думаешь, что я так просто поверю, что ты забыл все основы? Отогири, улыбаясь, оторвала глаза от тетради. — Почему бы и нет, Сакуя? Поучи его. — Серьезно? Ты слушаешь? Я думал, ты учишься! Сакуя взглянул на лица, застывшие в ожидании, и вздохнул. В ожидании чего, черт возьми, он и понятия не имел. Он не настолько плохо их знает, чтобы верить, что его отпустят, если он не согласится. Во всяком случае, тот, кто это придумал. А ему так хотелось отправиться к Махиру, Рюсею и Коюки. Снова смерив их взглядом, он сдался. — Ок, что бы это ни было, давай просто с этим покончим. В чем тебе нужна помощь? Глаза Цубаки прямо-таки сияли, когда он подобрался к Сакуе. Совсем близко. Настолько, что тот чувствовал его дыхание. — Эй, — он начал отпихивать главаря. — Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? — А мне кажется, что у тебя достаточно места, — заметила Отогири, не отрываясь от чтения. Сакуя посмотрел на нее, как на предателя. — Видишь? — сказал Цубаки, надувшись, указывая в сторону Отогири. — И она так думает! Тебе просто не нравится сидеть рядом со мной, да, Сакуя? — из его глаз хлынули крокодильи слезы. — Если ты не любишь меня, просто скажи, и я больше не стану просить тебя со мной заниматься… Беркия в шоке уставился на своего лучшего друга, затем злобно взглянул на Сакую. — Вааа, ты заставил Цуба-кюна плакать! Сакуя, а ну извинииись! Шемрок тут же подорвался к Цубаки. — Молодой господин, может, вам что-нибудь нужно? Мне двинуть за Вас этому предателю? — Какого черта, ребят? Почему вы делаете из меня плохого парня? — Сакуя, ища поддержки, посмотрел в сторону Лилака, но первоклассник был слишком занят, все еще рыдая над своими записями. Переведя взгляд на Цубаки, он застонал. — Так… Слушай, я лишь прошу, чтобы ты сидел, как нормальный человек, а не занимая все свободное пространство, ок? Сделаешь, как прошу, буду учить, чему захочешь. Даже не взирая на то, что по-прежнему считаю, что тебе это не нужно. Цубаки просиял. — Правда? — он бросился к Сакуе, одной рукой утягивая его в объятия. — Спасибо, Сакуя! Я знал, что могу на тебя рассчитывать! — Эй, что я только что говорил о личном пространстве? — Иии! Извини! Только не смотри на меня так! Как страшно… Сакуя поморщился, потирая переносицу. Он уже чувствовал нарастающую мигрень, и учитывая, что он вынужден терпеть подобное на регулярной основе, честно говоря, удивительно, что она посетила его впервые за эти семнадцать лет. И зачем он болтается с этим гнильем? Ах да. Лояльность. И банда. И тот факт, что он как-то взял на себя заботу об этих неудачниках, и о лузере, который в настоящее время бесцеремонно забивает на чужое личное пространство и притворяется идиотом, чтобы вынудить Сакую учить его математике. Если честно, Сакуя не имел ни малейшего понятия, зачем Цубаки это нужно или же что он надеется извлечь из этой ситуации, но единственное, что он сейчас мог сделать, подыграть. Он также не понимал, какого черта Отогири сейчас приняла сторону Цубаки, в том, что это так, он был уверен. Но сейчас не время задавать вопросы; сейчас ему нужно убедить Цубаки, что он не забыл математику второго класса, как он, казалось, думал. И чем раньше, тем лучше. Кроме того, для него это было бы неплохой практикой. — Итак, — сказал он, просматривая учебник. — Какой раздел ты не помнишь?