Попала так попала.

Оллария, 15-й день Летних Волн, 397 год К.С. Особняк Алва. Лиза постучала в кабинет своего супруга и, получив разрешение войти, впорхнула внутрь. — Душа моя, — Росио поднялся из-за стола, заваленного бумагами. — Ты просто светишься. Мужчина сделал несколько шагов к девушке и заключил ее в объятья. …За тот месяц, что прошел с момента, когда в доме Савиньяков Лиза и Росио вновь обрели друг друга, случилось многое. Августа Штанцлера, Ги и Иорама Ариго казнили, как и приказал Его Величество король, и никакие связи и деньги не смогли им помочь. Что делать с Катариной Ариго решали почти неделю. Сначала хотели ее казнить, но неожиданно за нее попросила сама «воскресшая» герцогиня Алва, и решение о казни было заменено на постриг и ссылку в самый дальний и суровый монастырь. К Иоланте Манрик чета Алва тоже оказалась весьма благосклонна, девицу сослали в одно из дальних родовых имений и запретили появляться в Олларии. Так же Манрики были обязаны выплатить виру. Подразумевалось, что кто-нибудь из девочек рыжеволосой семейки войдет в семью Алва в качестве невестки, но Первый маршал был непреклонен и с Манриками родниться не желал. Поэтому потомкам гоганов пришлось крупно раскошелиться. По сравнению с остальными заговорщиками Дженнифер Рокслей отделалась легким испугом, ее просто отлучили от двора. Освободившееся место кансилльера пустовало около двух недель и в итоге его занял Лионель Савиньяк. Место же капитана королевской охраны пока оставалось свободным. Известие о том, что герцогиня Алва чудесным образом спаслась, было воспринято двором на «ура» (не без стараний Вальтера и Ангелики Придд и Анны Рафиано, разумеется), и особняк на улице Мимоз несколько дней подряд по утрам превращался в оранжерею. Всем не терпелось выразить эрэа Елизавете свои пожелания здоровья и долголетия. Слуги едва успевали относить все прибывавшие букеты в сад. Росио на это только посмеивался, говоря, что теперь слуги в его доме несут заслуженное наказание за сокрытие информации о соберане… … — У меня есть для тебя одна новость, — улыбнулась Лиза, наслаждаясь теплом и силой рук супруга. — Какая? — герцог сверкнул синими глазами, в которых засветилось любопытство. — Хорошая, — девушка хитро прищурилась и замолчала. — Это связано с тем, что сегодня приходил Мануэль, который выставил меня вон из собственной спальни? — Дааа, — Лиза встала на носочки, чтобы дотянуться губами до уха Росио и прошептала: — Я жду ребенка.