Цветы зла*

Видно дьявол тебя целовал В красный рот, тихо плавясь от зноя. И лица беспокойный овал Гладил бархатной темной рукою. (с) "Пикник", "Фиолетово-черный"

Фанд быстро освоилась с ролью хозяйки в крошечном флигеле. Слуг было мало и они все же были не очень навязчивы, так что кое-какую бытовую работу они с Отамой делали сами. Фанд не желала идти к Хельге и просить слуг быть усерднее по двум причинам: хозяйка могла их все же выгнать, но в первую очередь – гордость не позволяла. Поэтому она предпочитала отвлекаться на Стейна. Принц ванов медленно, но верно поправлялся. Увидев впервые свое лицо в зеркале, Стейн даже не дрогнул, только сказал: - Что ж, раньше я был уродом в душе, а теперь вся моя сущность, можно сказать, отражена. Фанд с сочувствием посмотрела на принца ванов. Она не знала, какие здесь нужны слова утешения. И есть ли какие-нибудь вообще. Но решила не молчать. - Про душу ничего говорить не стану, а вот лицо…ты стал похож на индейца, - не удержалась сида. - Это еще кто такие? – пытливый ум Стейна работал в любом состоянии, и она была рада, что он реагирует на нее. - Люди. Я жила когда-то в одном городе. Он называется Таллахасси, - улыбнулась Фанд. - Таллахасси, - повторил принц ванов, словно пробуя на вкус незнакомое название. – Красивое, но странное и чужеземное название. Хотя тебе подходит. - Надо же, - произнесла Фанд. – Я никогда не задумывалась об этом, но ты прав. Если задуматься, то название городу дали индейцы племени апалачи. Оно означает «старые поля». По сути, это город пришельцев и чужаков. Я везде чужая, наверное, потому подсознательно и выбрала именно его. Она об этом никогда ни с кем не разговаривала. У дочери были свои интересы, а Локи…Локи бы вряд ли понял, как ей казалось. А со Стейном откровенничать было просто и одновременно неправильно. Он не высмеивал ее, всегда внимательно слушал. Фанд все же настояла, чтобы он начал разрабатывать руки. Первые два месяца результатов не было никаких – кроме того, что она регулярно ссорилась со Стейном. - Как ты не можешь понять, что это бесполезно? – из последних сил сдерживаясь, говорил Стейн. - Вот такое я глупое создание, - пожала плечами Фанд. – Не люблю, когда сдаются. Надо использовать каждый шанс. - Нет никакого шанса! – взорвался принц ванов. – Я теперь даже иллюзию не могу сотворить! - Конечно, иллюзия важнее умения держать ложку в руке, - яростно бросила сида, хлопнув дверью. Стейн какое-то время смотрел ей вслед. Она не виновата, что он остался уродом и калекой на всю жизнь. Что об этом сообщили его отцу, а правитель Ванахейма лишь пожал плечами и сказал, что особой разницы не заметит – это ему рассказала Отама, посланная им во дворец. Что он лишился Хельги, которая за все время даже не навестила его ни разу. Принц ванов помнил, в каком плачевном состоянии он нашел Фанд – она была на грани сумасшествия. Теперь она не дает ему утонуть в пучине безумия, а он всячески ей в этом мешает. Обозвав себя слабаком, Стейн принялся сам разрабатывать руки. Ему хотелось удивить Фанд, произвести на нее впечатление. Это был очень болезненный процесс, но Стейн не боялся боли. Он опасался, что все его старания ни к чему не приведут. Естественно, он видел своей целью все же магию, но результаты были настолько удручающими, что периодически он сдавался. А потом вспоминал, что был лучшим во всех Девяти мирах невербальным магом. Тщеславие придавало ему сил, но все упражнения он скрывал, боясь спугнуть удачу. Фанд деликатно намекнула Стейну, что если он хочет вернуться к прежней жизни и при этом избавить себя от косых взглядов, то стоит носить маску. Хотя бы в пол-лица. В ответ на его недоуменный взгляд сида добавила, что маска даже придаст загадочности. И, разумеется, перчатки. Сида посчитала, что удачно первый раз выйти в город при большом количестве народа. Идеально подходил какой-нибудь праздник, где на них не обращали бы внимания, занятые весельем. Праздника не было, но Отама разузнала, что планируется ярмарка. Стейна уговорить так и не удалось, и в результате Фанд решила сходить туда вместе с Отамой. Отвязаться от служанки оказалось легко – Отама оказалась большой любительницей украшений и вскоре, благодаря торговкам браслетами и ожерельями была окончательно потеряна для общества. Фанд хотела самостоятельно изучить ярмарку. - Госпожа, не изволите зайти в мою скромную лавку? – услышала она мужской голос. Обернувшись, Фанд увидела высокого, судя по одежде, купца. На вид ему вряд ли можно было дать больше сорока, лишь серебро на висках говорило о том, что ему на самом деле несколько больше. - А что вы продаете? Ткани? – спросила сида без особого интереса. - Пряности, госпожа, - купец сделал приглашающий жест. – Не изволите взглянуть? - Пряности, - повторила Фанд, оглянувшись на лавки, возле которых разбегались глаза Отамы. – Что ж, почему бы и нет… Ассортимент ароматов действительно впечатлял и вскоре у сиды вполне предсказуемо закружилась голова. - Пожалуй, мне нужно на воздух – у вас такое обилие товара, что я отбила себе обоняние, - призналась Фанд. - Есть и иной способ его вернуть, - лукаво улыбнулся купец, достав откуда-то небольшой мешочек. В руке Фанд оказалось небольшое зернышко. – Потрите его и понюхайте, вам сразу станет лучше. Сида покосилась на него, но сделала, как он велел, и чуть не задохнулась от изумления. - Это же…кофе, - неверяще прошептала она. Кофейный аромат царапнул едва начавшую заживать рану. Заметив слезы у нее на глазах, торговец тут же спросил: - Что с вами? Вам не нравится кофе? - Очень…очень нравится, - взяв себя в руки, ответила Фанд. – Просто…кофе очень любил мой муж. - О, ему наверняка будет приятно, если вы принесете домой мешочек кофейных зерен, - ответил торговец пряностями. - Он…Я потеряла его. Совсем недавно, - Фанд смахнула слезы с ресниц. У них в спальне все время царил дурманящий аромат крепкого кофе. В отличие от сиды, которая могла его пить любым, Локи предпочитал исключительно свежезаваренный. Фанд еще раз втянула носом терпкий запах. Да, именно так пахли руки ее мужа. - Мне жаль, госпожа, - смущенно пробормотал купец, когда молчание затянулось. – Я не хотел вас расстроить. - Вы же не могли знать, - покачала головой сида. – Я…пожалуй, я куплю его у вас. Сколько он стоит? Я позову свою компаньонку, у нее есть деньги… - Нисколько, - ответил купец. – Пусть это будет подарком. - Но… - Я настаиваю, - прервал все ее возражения хозяин лавки. – Я что, не могу сделать подарок…красивой девушке? Было что-то странное в его голосе, когда он произносил эти слова. Фанд хмурилась, силясь понять. Эта интонация… она где-то слышала ее раньше, но вот где и когда? «Я что, не могу сделать подарок своей невесте?» Собственное открытие так ошеломило ее, что сида едва удержалась на ногах. Наверное, она начинает сходить с ума, раз в незнакомых голосах ей уже начинают мерещиться нотки, с которыми разговаривал Локи. Фанд, сама не зная, зачем, взглянула на руки купца. В следующий момент она благословляла советника Хакона, учившего ее выдержке при любых обстоятельствах. Аромат кофе. Длинные запястья. Тонкие пальцы. Фанд подняла глаза и постаралась улыбнуться купцу. - Конечно, имеете, - к сожалению, он одел перчатки, зачерпывая зерна в мешочек. – Какие у вас ледяные руки! Даже сквозь перчатки чувствую холод. Это был блеф – сквозь мягкую кожу она ничего не чувствовала, но не могла не попытаться. Умом Фанд понимала, что три совпадения невозможны, она своими глазами видела погасший медальон. А выскакивающее из груди сердце советовало присмотреться к странному купцу. - Надо же, всегда их одеваю, чтобы не пугать покупательниц, а все равно замечают, - сокрушенно покачал головой тот. - Кофе…откуда он у вас? – сощурилась сида, предварительно выглянув на улицу. Отлично, ближайшие полчаса сюда никто не зайдет. – Может, вы контрабандист? - Нет-нет, госпожа, я не занимаюсь ничем подобным, - поспешно отозвался купец. – В торговом цехе есть свои…секреты. Фанд еще раз взглянула на его руки, будящие в ней такие странные ощущения, перевела взгляд на незнакомое лицо. Теперь, после этого разговора купец наверняка заподозрит неладное, и больше она его не увидит. Что ж, риск – благородное дело… - А у меня – свои, - резко подавшись вперед, она коснулась его щеки. По телу от магического импульса пробежала приятная дрожь, но сиду интересовало сейчас не это. Ей был хорошо знаком эффект магии ее племени. И на владельца лавки с пряностями она не действовала. Во всех Девяти мирах ей был известен лишь один человек…точнее, не совсем человек, на которого ее чары не действуют. - Локи, - выдохнула Фанд. «Купец» поспешно запечатал дверь каким-то заклинанием и, прошептав что-то, провел рукой по лицу. Теперь это было действительно лицо ее мужа. Пожалуй, впервые в жизни Фанд видела его таким растерянным. - Как ты догадалась? – тихо спросил он, глядя куда-то в сторону. Сида испытывала смешанные чувства, поэтому до нее не сразу дошел смысл вопроса. - А мне и не собирались сказать? – язвительно поинтересовалась Фанд. - Нет, - после долгого молчания, наконец, ответил Локи. – Тебя вообще не должно было здесь оказаться. Я оставил тебя в Асгарде под присмотром Одина. Как ты… - К счастью, за мной следили еще хуже, чем за тобой, - губы Фанд искривились в циничной усмешке. - Я сбежала после того, как медальон погас. Она ждала от Локи любых слов. Каких угодно. Но он молчал. По его виноватым глазам Фанд все поняла. - Ты знал, - прошептала она, чувствуя, что перед глазами все плывет от слез. – Знал, что медальон погас, знал, что я решила, что ты погиб. Знал – и ничего не предпринял. Локи старательно отводил глаза. Он не ожидал, что его раскроют. Просто не мог бездействовать, узнав, какие последствия возымел устроенный им пожар. Он не на шутку испугался, когда понял, что Фанд жила не во дворце правителя Ванахейма, а в личной резиденции Стейна. Чтобы узнать, выжила ли она, Локи явился ей во сне. Встреча была короткой и не очень-то приятной – ему было больно услышать то, что он услышал. Тогда-то и родилась идея увидеть ее. Всего один раз, никто не узнает, что он пошел на поводу у своей слабости, кроме него самого. Стоя сейчас напротив Фанд, он чувствовал, как сердце сжимает страх. Видеть боль в ее глазах и понимать, что виновников кроме него нет, оказалось тяжелее, чем он думал. - Предполагал, - наконец, ответил Локи. А Фанд вспоминала те дни, когда она рыдала в подушку в комнате, отведенной ей Стейном. Когда медленно оживала, чтобы начать жить заново. Ее сознание подавило ту боль, которая сейчас вновь всколыхнулась в ее душе. Понимание того, что ее попросту бросили, оставив наедине с этой болью, лишь усилило ее. - Мерзавец, - прошептала сида, обессиленно прислоняясь к двери. – Может, и сон с твоим участием тоже был не случаен? - Конечно, не случаен, - кивнул Локи. – Я подумал, что ты могла пострадать при пожаре. И не сказать, чтобы я был очень рад оказанному приему. Фанд не знала, что ему ответить. Год назад она бы повисла у него на шее и просила забрать ее в Етунхайм. А сейчас, когда она знает, что все это время он был жив, что позволил ей страдать… - Ты весьма своевременно озаботился моей жизнью, - наконец, произнесла она, даже не удивившись тому, как безжизненно звучит ее голос. – И замечательный вопрос: откуда тебе известно о пожаре? Локи внимательно посмотрел на сиду. Он понимал, что Фанд сильно досталось, и думать, что делать с ее ранами, придется ему. Раньше она бы не оправилась от череды таких потрясений. - Дом Стейна поджег я, - взвесив все «за» и «против», сказал он. – Предваряя вопрос: руки ему изувечил тоже я. Ни капли об этом не жалею. Единственное, о чем я жалею – это о том, что невольно подверг тебя опасности. Я не знал, что ты там. - Но зачем? К чему такая жестокость? – прошептала Фанд. - Жестокость? – приподнял бровь Локи, подойдя к ней вплотную. – Это ты у него спроси. Мне показалось жестоким держать меня год в коконе времени. Тогда я не собирался убивать Стейна, мне нужно было лишь прижать его, чтобы он оставил в покое Асгард. - Что такое кокон времени? – спросила Фанд. - Невербальное заклинание. Я был жив и мертв одновременно. Потому медальон и погас. Стараниями твоего распрекрасного Стейна, - прошипел Локи. – А однажды он выпустил меня. Знаешь, зачем? Чтобы я зачаровал другой медальон. Он был точной копией твоего. Но тебе он наверняка сказал, что это его рук дело, не так ли? Фанд слегка побледнела, а Локи с досадой подумал, что не стоит сразу вываливать на нее всё. Она необыкновенно хороша, когда кусает губы и смотрит на него так, как сейчас. Мало ли, что она говорила, это было во сне. А наяву его по-прежнему влечет к ней. Не давая ей время собраться с мыслями, чтобы задать очередной вопрос, он привлек ее к себе и властно поцеловал. Почувствовав ее руки у себя в волосах, Локи подумал, что, кажется, вернуть жену будет не так уж сложно, как он думал. А еще – что, наверное, с этого поцелуя стоило начать разговор. Момент близости окончательно дезориентировал Фанд. Теперь она не знала, где друзья, а где враги. И что ей делать дальше. Впрочем, на этот вопрос ответ неожиданно нашелся. - Я не смогу тебя сейчас забрать, - значительно мягче произнес Локи, неохотно отстраняясь. – У нас есть еще одна проблема. - Какая? – спросила Фанд. - Фенрир, - мрачно сообщил ее муж. – Мало того, что он заявился сюда, надо полагать, в поисках нас с тобой. Подозреваю, что втянул в эту авантюру еще и Гвен. Он спутался с Хельгой, хозяйкой приютившего тебя дома. - Откуда ты… - начала, было, Фанд, но он перебил ее: - Следил за домом. На прошлой неделе случайно увидел с Хельгой Фенрира. И, кажется, у него это серьезно. - Хельга и Фенрир?! – изумилась Фанд. – Она же черствая, бессердечная женщина. Одно то, как она обошлась со Стейном… - Надеюсь, ты не ждешь от меня сочувствия Стейну? – сухо спросил он. – Повторяю, не сделай я того, что сделал, на его месте был бы я. Или ты так прониклась ролью веселой вдовушки, что теперь не рада моему появлению? В следующий момент он поймал руку Фанд в сантиметре от своей щеки. В глазах Локи загорелся опасный огонек. - Ты не имеешь никакого права так говорить, - дрожащим от ярости голосом сказала сида. – Если ты всерьез так думаешь, то лучше бы тебе и дальше оставаться в своем коконе, круге, квадрате…или где ты там был! Вырвав у него руку, Фанд стремительным шагом покинула лавку с пряностями. Прохожие с удивлением оглядывались на девушку – она все время врезалась в кого-то, но ей было все равно. Вернувшись во флигель, сида заперлась у себя в комнате и горько разрыдалась.