Цветы зла*

Знаешь, я не злюсь, мне просто дышать трудно Мне одиноко даже в месте самом людном, И говорят те кто рядом те бьют больнее, Но я не верю, я знаю что любовь сильнее. (с) Alai Oli – Снег и пепел

От слез у Фанд разболелась голова, но как ни странно, ей полегчало. Заботливая Отама принесла ей какой-то отвар, и сида, делая небольшие глотки, пыталась сейчас привести мысли в порядок. Во-первых, Локи выжил. Не призрак и не иллюзия, она собственными глазами видела мужа, которого оплакивала много месяцев. Видела живым и вполне здоровым. Фанд мало что поняла из его невнятных объяснений, кроме главного: он знал, что она считает его погибшим. Во-вторых, он не собирался раскрывать ей свое инкогнито. И не опознай Фанд «купца» по наитию, она по-прежнему оставалась бы в неведении. Интересный вопрос: почему? Ему безразлично, что она страдает? Но перед отъездом Локи был таким настоящим, таким живым…Он казался искренним, когда дарил ей медальон. Может, он пожалел о своем тогдашнем порыве? Очень на то похоже и объясняет его нежелание видеть ее. И что такое кокон времени? Вероятнее всего, очередной обман Локи. Надо будет расспросить Стейна. Сида метнула затравленный взгляд на комнату принца ванов. Локи признался ей, что поджег дом Стейна, а его самого изувечил. Фанд поймала себя на мысли, что ее это не шокирует. После убийства советника Хакона она свыклась с мыслью, что Локи способен на любые проявления жестокости. И, пусть не сразу, можно сказать, не по своей воле, но она приняла его таким, каким он был. Фанд призналась себе: Локи может убивать и калечить кого угодно во всех Девяти мирах, она все равно будет его ждать. Так было всегда. Когда младший принц Асгарда уходил в лес к своей подруге, она не знала, может, днем он задушил кого-то теми же руками, что ласкали ее тело. В Етунхайме положение дел не изменилось, более того: Фанд сама впервые в жизни убила человека, будучи в полном душевном здравии. И замышляла убийство – ей нужно было свести счеты. И она их сведет. Сида понимала: вблизи она мало чем отличается от Локи. И ни о чем не жалела. Фанд оценила иронию: в список поступков, которые она заранее простила мужу, входит и попытка убить ее саму, пусть и невольная. Сида слишком хорошо знала того, кому отдала свое сердце. Но рана, нанесенная его гибелью, едва начала зарубцовываться, когда на горизонте замаячил «дорогой покойник». Может, Фанд и простила бы его исчезновение, промолчи он насчет ее вдовства. «Или ты так прониклась ролью веселой вдовушки, что теперь не рада моему появлению?» Взяв себя в руки, Фанд была вынуждена признать, что Локи озвучил ее собственную мысль. Она чувствовала вину перед ним за то, что ее тянуло к Стейну. У нее перед глазами стали его злой взгляд, издевательский тон, кривая усмешка на тонких губах. Фанд еле сдержалась, чтобы не запустить чашкой в стену. Не нужно ему было ни ее сердце, ни ее слезы, ни она сама. Локи как был бесчувственным чурбаном, так им и остался. С этой грустной мыслью Фанд и уснула. На другой день она набралась храбрости и спросила Стейна о коконе времени. - Кокон времени? – переспросил принц ванов, кое-как умудрившись сесть. – Я помню, когда я был маленьким, отец читал нам с братом эту сказку. Я заинтересовался, но он объяснил, что это просто красивая легенда. - У тебя есть брат? – удивилась Фанд. До сегодняшнего дня Стейн ни разу не рассказывал о своей семье. - Был. Он…Его убил твой муж, - неохотно ответил Стейн. У Фанд предательски защемило сердце от жалости. К Стейну, к его отцу, потерявшему сына, к бедному мальчику, которого убил Локи. - Я не знала. Мне жаль, - невнятно пробормотала она. - Я часто виню себя в его смерти, ведь действовал я тогда от имени правящего дома Ванахейма, - помолчав, произнес Стейн. – Один с помощью своих шпионов всячески вмешивался в политику нашего мира, и мой отец попросил меня положить этому конец. Я бы совсем юнцом и… Голос обычно такого высокомерного Стейна оборвался. Видно было, что даже спустя годы ему тяжело говорить об этом. - Если не хочешь, не рассказывай, что было дальше. Я пойму, - мягко сказала Фанд, легонько сжав его плечо. - Я принялся угрожать Асгарду. Больше ничего, клянусь! Я и не собирался что-то предпринимать – думал, что этого будет достаточно. А через три дня мой брат был похищен. Локи потом сам сказал, что убил его по моей вине – слишком, по его мнению, нагло я угрожал, - словно не слыша ее, бормотал Стейн. - Он был хорошим мальчиком и никому не делал зла. Фанд не знала, что сказать на очередное проявление бессмысленной, по ее мнению, жестокости со стороны Локи. Не знала, как смотреть в глаза его жертве – Локи ведь и не отрицал, что покалечил принца ванов. Впрочем, следующие слова Стейна заставили ее задуматься. - Тогда я пообещал, что когда-нибудь доберусь до его близких и отомщу, - продолжал Стейн. – И вот год назад судьба преподнесла мне настоящий подарок в виде жены Локи. О таком я и мечтать не смел – нанести давнему врагу удар в самое сердце. - Что же тебя остановило? – насторожившись, спросила Фанд. - Ты сама, - взглянув ей в глаза, ответил Стейн. - Почему-то мне всегда казалось, что раз Локи чудовище, то и семья его должна состоять из жестокосердных монстров. Его сын – зверь. Какой окажется жена, я не знал «Хорошо, что он не знает о существовании Гвен», мельком подумала сида, а вслух сказала: - Ты ошибаешься насчет Фенрира. В этом «звере» побольше человеческого, чем во многих людях. - А еще он убил троих асов, - напомнил ей Стейн. Фанд молчала, ей нечего было возразить. – Прощая убийцу, ты оскорбляешь память убитых! Впрочем…не таков ли удел жены Локи? - В душе жены Локи должно быть место тени, - опустив глаза, ответила сида. В золотых глазах она увидела понимание. - Помнишь наш уговор? – спросил принц ванов. Фанд кивнула, и он задал следующий вопрос: - Почему ты осталась после пожара? Я ведь тоже далеко не воплощенное благородство. Мне доводилось быть и бесчеловечным, и жестоким. От меня отвернулись все, даже любимая больше жизни женщина не захотела меня видеть. Фанд недоуменно взглянула на него. Намотав локон на палец, она заговорила, тщательно подбирая слова: - Мы познакомились в сложный период моей жизни. Ты даже не знал, кто я такая, но все равно привел в свой дом, где меня приютили, накормили и обогрели. Не найди ты меня тогда, я не знаю, что бы со мной случилось. А пожар…После пожара ты оказался в сложной ситуации. Я не могла бросить того, кто спас мне жизнь. Вот и вся история. Вообще, мне кажется, что для помощи не нужен какой-то мотив, - она пожала плечами. - Не хочу выглядеть в твоих глазах лучше, чем я есть. Я всего лишь хотел выведать, как сработал портал, что ты здесь очутилась. А потом собирался убить, - невозмутимо ответил на это Стейн. Еще не зная, кто ты. А когда узнал…каких только кровожадных планов не роилось в моей голове! Фанд растерялась – это стало для нее откровением. Но растерянность сменилась подозрительностью. - Зачем ты мне все это рассказываешь сейчас? – сощурилась она. – В чем подвох? - Ты единственная, кто остался со мной. Хочется, чтобы ты знала меня настоящего, - по-прежнему спокойно проговорил принц ванов. Уважение Фанд к нему возросло многократно. Нужно иметь колоссальное мужество, чтобы, оказавшись в таком бедственном положении, одним рывком снять с себя все маски. Нужно быть очень сильным человеком, чтобы после предательства возлюбленной довериться полунезнакомой девушке. Она долго смотрела на Стейна, а потом не сдержала одобрительной улыбки: - Я запомню эти слова. Их прервал стук в дверь. Это оказалась Отама. - Госпожа Фанд, к вам пришли. - Ко мне? Кто? – удивилась сида, вставая. - Я не знаю, он не назвался, - ответила служанка. - Не новый ли мажордом госпожи Хельги? – недовольно поджала губы сида. Сама Хельга за все это время здесь ни разу не показалась, а с предыдущим мажордомом, заявившимся, по его словам «навестить принца», а на деле с инспекторской проверкой, у Фанд отношения не заладились. Впрочем, он сообщил, что увольняется и на следующей неделе придет тот, кого наймет хозяйка. - Нет, мажордом средних лет, он уже заходил на прошлой неделе. А этот молодой, красивый такой, - пояснила Отама. – Не знаю, кто это, но раньше он здесь не бывал. - Хорошо, побудь пока с его высочеством, а я гляну на твоего «молодого, красивого», - сделав вид, что не заметила, как служанка залилась румянцем, Фанд взяла свою чашку, прикрыла дверь и вышла в коридор, бормоча: - Кого там еще прине… Чашка выпала с ее рук и со звоном разбилась. На пороге смущенно топтался Фенрир. После разговора с Локи он не колеблясь ни минуты, отправился к злополучному флигелю и полдня стоял под дверью, не решаясь постучать. Перед Фанд он тоже чувствовал себя виноватым, как и перед сестрой. Пока Фенрир размышлял, сида бросилась к нему и крепко обняла. - Как ты здесь оказался? Как ты меня нашел? Что ты тут делаешь? – забросала она вопросами оборотня. Фенрир не выдержал и рассмеялся – ее радость при его появлении ненадолго успокоила его совесть. - Я здесь, можно сказать, живу, - озорно улыбнулся он, когда Фанд затащила его в свою комнату. Сида с открытым ртом слушала историю путешествия по Етунхайму. Хоть перед ней сейчас и сидел живой и невредимый Фенрир, воображение рисовало ей белоснежного волка, прошедшего столь дальний путь. Оказывается, это Локи сказал сыну, где искать Фанд. А еще, судя по мрачному выражению лица Фенрира, их разговор был явно не дружеским. Когда повествование дошло до Хельги, Фанд нахмурилась, но прикусила язык: было понятно, что если она сейчас хоть слово дурное скажет о воительнице, Фенрир просто встанет и уйдет. Фанд видела: он любил Хельгу со всей безоглядностью первого чувства. Умом она понимала, что нечто подобное давно должно было случиться – слишком долго Фенрир играл с огнем. Сердце подсказывало, что ничего хорошего из этого романа не выйдет. К тому же…а если она ошибается? Так или иначе, она решила умолчать об истории Хельги и Стейна. Вдруг Фенриру повезет, и любовь окажется сильнее? Фанд вкратце рассказала свою историю, значительно приуменьшив в ней роль Стейна. Она и сама не знала, зачем умалчивает, но оборотень понимающе усмехнулся: - Жалко, отец сейчас не видит, как ты пытаешься скрыть, что Стейн тебе по-своему нравится, хоть и скотина еще та. - А твоего отца я вообще не хочу видеть! – рассердилась сида. - Я, если честно, тоже не горю желанием, - признался Фенрир. – Можно еще Гвен спросить, но мы с ней сейчас… - Ты поссорился с Гвен? – удивилась Фанд. Оборотень в сестре души не чаял. - Не то, чтобы мы поссорились, просто ей не нравится, что у меня с Хельгой все серьезно, хотя они даже незнакомы, - неохотно пояснил Фенрир. – Хорошо хоть ты не стала высказываться… Фанд понимающе кивнула: Гвен не стала держать свои соображения при себе, а ее романтически настроенный брат продолжил витать в облаках. - Понимаешь, мне не важно, Хельга с тобой будет или кто-то другой, - мягко сказала она. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. А с кем – это уже решать тебе. - Спасибо, - улыбнулся Фенрир. Он был рад, что сида его поддержала. - Но я хочу, чтобы ты отвел меня к Гвен, - попросила Фанд, сделав вид, что не заметила тени на его лице. - Хорошо, - наконец, ответил он. – Собирайся.