Can you hold me?

Еще не открыв глаза, ты знал, что совсем рядом кто-то находится. Тело затекло и казалось тяжелее своего изначально веса раз в десять, поэтому попытку разомкнуть веки было решено отложить на пару минут. Это означало, что без сознания ты провалялся намного дольше, чем пара часов. На удивление ничего не болело, это означало, что скорее всего, кололи обезболивающее и от того в голове было так пусто и хорошо. Единственное, плечо немного зудело и продолжало слегка печь, но совсем глубоко, там, куда вошло острое лезвие, рассекая мягкую плоть вместе с мышцами. Ужасную боль, которую ты испытал в самом начале при получении ранения, мозг вспоминать отказывался. Но организм все еще помнил то шоковое состояние и потому реагировал моментально, от образов, что на секунду возникли в голове, случился выброс адреналина и ты распахнул глаза. Твоя комната, освещенная лишь тусклым, блекло-желтым светом двух небольших светильников, что висели по обе стороны от входной двери. Ты болезненно заморгал, привыкая к обстановке, а потом, наконец, посмотрел на того, кто сидел рядом. Джейс. Тепло его бедра грело твою правую ногу даже через одеяло. Значит, Вэйланд здесь уже достаточно давно. Застыв неподвижной статуей, он сидел к тебе в профиль, облокотившись локтями о собственные колени, устало опустив голову. За те минуты, что ты пришел в себя и пытался привыкнуть к ощущениям, которые снова ворвались в твой мир после случившегося, он ни разу не шелохнулся. Ты вспомнил, как вас учили сидеть в засаде, подолгу, бывало по пол дня, запрещая даже шумно дышать не то, что двигаться. Первые недели все тело ныло и болело настолько ужасно, что появлялось дикое желание, чтобы кто-то выдрал тебе позвоночник к чертовой матери вместе одеревеневшими мышцами на шее. И ты понимал, Джейс в засаде. Он ждал тихо и терпеливо, когда ты очнешься. Боясь лишний раз пошевелиться, чтобы не спугнуть тебя. Бредовые мысли, но ты прекрасно понимал чувства друга в данный момент. Ты хотел что-то сказать, но понял, насколько сухо в горле, чуть не закашлявшись. Взяв себя в руки и приложив усилия, слабым, тихим голосом проговорил: - Сколько я без сознания? Плечи Джейса дрогнули, он поднял голову и прикрыл глаза. - Если бы ты знал, как я ждал этого звука – с чувством произнес блондин куда-то в сторону. - Больше суток – поспешил, все таки, ответить охотник. Медленно разворачиваясь к тебе, потирая переносицу. Вэйланд устал, о чем свидетельствовали темные круги под глазами и он, словно, резко повзрослел за эти сутки, осунувшийся и немного растерянный, парабатай не смотрел тебе в глаза. - Что… от какого-то порезика больше суток? – решил разрядить обстановку ты, но увидев, какая глубокая морщина залегла у Джейса от твоих слов между бровями, понял, что лучше даже не пытаться шутить. - Это не смешно. Дело было не в самой травме, а в том, что оружие, которым тебя ранили пропитали ядом… - его голос стал совсем тихим на последнем слове. Волосы друга находились в полном беспорядке, видимо, от нервов он часто запускал пальцы в свою шевелюру, одна из дурацких привычек твоего парабатая. - Да посмотри уже на меня – напрягая голосовые связки, проговорил ты настолько громко, насколько мог. Джейс медленно поднял голову, резко моргнув , посмотрел тебе в глаза. Он весь, словно, пульсировал от чувства вины, хотя это ты и так понимал, даже не глядя на него. - Меня не было рядом, я обязан прикрывать тебя…- блондин начал свою шарманку, но ты резко оборвал его. - Я не хочу это слушать. И я не красна девица, чтоб за мной приглядывать постоянно - Ты видимо плохо понимаешь, что значишь для меня – вкрадчиво произнес охотник и так посмотрел в глаза, что у тебя перехватило дыхание. С легким прищуром, словно, пытаясь разглядеть саму душу, он внимательно вглядывался тебе в лицо с такой пытливостью, которая была присуща только Вэйланду. Хотелось присесть чуть повыше, облокотившись о спинку кровати, но в плечо стрельнуло резкой болью и ты, поморщившись, громко зашипел. - Не делай резких движений. Если чего-то хочешь, просто попроси – тоном строгого учителя проговорил Джейс. Ты недовольно на него покосился. Чувствовать себя беспомощным было отвратительно, ты не привык к этому ощущению, это состояние по истине было не твоим. Слабое, не слушающееся тело так же не могло быть твоим. И просить помощи ты тоже не привык, но смотреть на друга снизу вверх совершенно не хотелось. - Будь так добр, приподними меня – заворчал ты. Джейс лишь довольно ухмыльнулся и придерживая тебя за здоровое плечо, привел в сидячее положение. Одеяло спало, обнажая нагую грудь и половину торса, покрытых еле заметными, маленькими шрамами. Блондин провел по тебе взглядом и лихорадочно отвел его в другую сторону. Ты на секунду замер, выгнув вопросительно бровь, а потом откинулся спиной на мягкие подушки, устраиваясь поудобнее. - Ну, рассказывай, как спасали и где ты шлялся пока меня кромсали – твой ехидный тон и сарказм заставили Джейса закатить глаза от недовольства. - Мы помогали Саймону. Как ты знаешь, с недавних пор он вампир и там была небольшая проблема…- нефилим запнулся. - Знаешь – он махнул рукой. – Это неважно. Мы боялись за тебя. Рана бы тебя не убила, а вот яд, как его полностью вывести из тела мы не знали и потому пришлось обратиться за помощью к Магнусу – договорив, Джейс потупил взгляд, пытаясь сдержать улыбку. Ты застонал, но не от боли. Ты был и так в долгу перед магом, а теперь он еще и спас твою жизнь. Тебе никогда с ним не расплатиться. - Походу он и, правда, влюблен в тебя, ты – юный разбиватель сердец могущественных магов – блондин откровенно смеялся над тобой и в уголках его глаз появлялись милые морщинки от широкой улыбки. - На самом деле я его не виню – отсмеявшись, добавил друг. - В смысле? – ты нахмурил лоб. - В тебя сложно не влюбиться – отвечает Вэйланд с определенной веселостью в голосе и убирает невидимую пылинку с твоего одеяла. Твой взгляд падает на руки парабатая, который все еще производил какие-то странные манипуляции с постельным бельем, вроде, разглаживая его. Ты снова резко поднимаешь взгляд на охотника и выдаешь: - Тогда почему ты не любишь? - Алек …- тихо, с легким придыханием произносит Джейс и отворачивает от тебя лицо. - Забудь – бросаешь раздраженно. – Лучше расскажи, где Иззи и родители? Он несколько долгих секунд молчит, не шевелясь и все еще не поворачивая головы, а потом совершенно спокойно говорит: - Иззи практически не отходила от тебя, пару часов назад выгнал ее отдохнуть, поспать. Родители еще не прибыли в институт, так что сам решай, говорить им или нет. Ты молча киваешь , прикусывая губу и разглядывая стену напротив. В твоей комнате вдруг поселилась тишина. Неудобная. Колкая, она своими острыми шипами била куда-то под ребра, провоцируя что-то сказать, чтобы не было так неловко, но никто из вас не хотел заговорить первым. - Если бы с тобой, что-то случилось, я бы не смог жить – робко произносит Джейс, но ты по-прежнему смотришь на стену, не зная, что тут можно ответить. Нужны ли слова, когда ты чувствуешь его каждой частичкой своего сознания? Красная, невидимая нить тянется от его сердца к твоему, эту нить видите только вы. - Я думаю, что выбрал тебя задолго до того, как появился в вашей семье… - Нашей семье – машинально поправляешь нефилима. - Мне кажется, я был рожден, чтобы стать твоим парабатаем – Вэйланд садится чуть ближе и кладет руку тебе на здоровое плечо. Кожа под его касанием сразу начинает гореть. Скорее всего, твое лицо залил румянец и ты радуешься, что рядом не стоит зеркала, чтоб не видеть в отражении своего смущения. Ты стесняешься его, как ребенок, на которого взрослый обратил внимание, взрослый, которым ты восхищаешься. Это детское ощущение появляется каждый раз, когда друг оказывается в опасной близости. Ты встречаешься с ним взглядом, Джейс выглядит как-то взволнованно, глаза лихорадочно блестят, его теплое дыхание попадает тебе на подбородок. Его пальцы сильнее смыкаются на плече, слегка впиваясь в тугие мышцы под кожей. Ты тяжело сглатываешь и боишься пошевелиться. -Ты для меня намного больше, чем целый мир. Я горжусь тобой, как не смогу годиться никем в этой жизни. Ты спас Ходжа, отвлекал на себя внимание, раненный и без оружия. Я не знаю человека благороднее тебя. Все знают, кто ты, когда ты проходишь по институту. Мудрый, справедливый. Ты правитель, король – на одном дыхании произносит Джейс, не отрывая от тебя немигающего взгляда. - А ты несешь какую-то чушь – выдыхаешь ниже его подбородка. Блондин по-прежнему очень близко, не отстраняется и не отнимает руку от твоего плеча. От этого низ живота наполняется приятным теплом. - Я пойду ради тебя на любую войну, только бы защитить – упрямо поджимая подбородок, говорит Вэйланд. - Нам нужен мир – еле слышно отзываешься ты, не в состоянии оторвать взгляда от его губ. - Мне не нужен мир, если нет тебя И ты понимаешь, что страх, который испытывал друг все эти сутки от мысли, что ты можешь не проснуться, накрыл его с головой. Страх, когда понимаешь, что есть шанс потерять родного человека, парализует, сковывает и когда худшее позади, спадает напряжение, все чувства, эмоции сами по себе выходят наружу. Это и происходило сейчас с твоим парабатаем. От слов Джейса почему-то трудно было сделать вздох, моментами ты вообще забывал, что надо дышать. Он вдруг наклонился настолько близко, что ощутил, как его горячее дыхание опаляло всю шею. По позвоночнику пробежало стадо мурашек. Запах охотника пьянил, горький, сильный, пряный запах, но такой родной. Нефелим облизал пересохшие губы, и от этого вида у тебя закружилась голова. Где-то на краю подсознания ты хорошо понимал, что должно произойти. Джейс Вэйланд готов тебя поцеловать. Он сократил несчастные миллиметры между вами, но в голове у тебя, словно, щелкнуло. И этот щелчок был настолько оглушающим, что ты даже вздрогнул и резко отстранился назад, насколько это было возможно. - Мне не нужно, чтобы ты делал это из – за страха. Страха, что в какой-то из дней меня может не стать и я так умру не целованный любимым человеком. Мне не нужна такая жалость или жертва…или как ты это представляешь в своей голове – ты раздраженно махнул здоровой рукой в сторону, но пыл к концу тирады уже стих. Джейс все еще немигающим взглядом смотрел тебе прямо в глаза, но на его лицо, словно, легла тень. Возможно, ты сказал лишнего. Но зато правду. Ты считал, что если он когда-нибудь захочет тебя поцеловать, то это должно быть простым желанием, не имеющим никаких подтекстов или явных причин, кроме одной – он просто хочет тебя поцеловать. - Ты идиот, Александр Лайтвуд – четко, ударяя каждой буквой, произнес блондин и вылетел из твоей комнаты, громко хлопнув дверью. Съехав вниз на кровати, придерживая область раны, на которую была наложена повязка, ты болезненно поморщился и тяжело выдохнул. Кажется, калейдоскоп из ваших ссор и недопониманий уже никогда не закончится.