Все против меня или Я совсем другая

POV Джаред

... Что, если каждый из нас уникален, и Вселенная одинаково любит нас всех? Любит так сильно, что искривляет пространство и время, чтобы помочь каждому из нас. И некоторым, повезло стать свидетелями этого... ... Каждая жизнь одинаково важна и всему есть своя причина, всему. Что, если каждый из нас лишь часть сложного плана, который, возможно, мы когда-нибудь сумеем разгадать... ... И придёт день, когда мы выполним то, что было предначертано судьбой. И вознесёмся в небо и соединимся с теми, кого мы так любили. И останемся вместе навечно. Что, если мы станем звёздами?..

Я не помнил, как прибежал к зданию больницы, но зато прекрасно понимал, почему до этого мое сердце пыталось сплясать гопак, по постоянно давало сбой. Боже, какой же я глупый дурак, что зациклился совершенно не на той проблеме, которая постоянно кружилась вокруг меня вихрем, а я думал только о дочери Блэка. От такого умозаключения я сильно ударил себя ладонью в лоб, и несмело ступил на порог здания, где пахло лекарствами и различными болезнями, которые неприятным вихрем пытались забить нос, что невольно хотелось чихнуть. Но я старался не обращать на такую мелочь внимания. Когда автоматические двери распахнулись и впустили меня, то первым кого я увидел был Эмбри Колл. Почему-то мне вспомнился момент, когда я хотел поспорить с этим парнем, но оказалось, что он-то был на месте, где должен был быть я. Как глупо и бездумно, что я отпустил свою нареченную одну в другой город! От такого вывода я вновь ударил себя ладонью в лоб, а Эмбри в мгновение ока подбежал ко мне, и схватил пальцами за плечо, крепко сжимая их, чтобы... я не знаю, что он хотел этим мне показать. Может боялся, что я прям в больнице превращусь в огромного волка? Но я понимал, что именно превращаться я не собираюсь. Будто силы выкачали из меня, а я сам этого и не заметил. - Брат, - обратился ко мне Эмбри, но я его слышал, будто через какую-то плотную стену, - прости, что поздно её заметил. Я непонимающе посмотрел на Колла. По всей видимости заметив мою нерешительность и непонимание, объяснил: - Я должен был раньше выехать по делам, но задержался дома, - он сжал моё плечо еще крепче, что ногти вошли в мою кожу, - но так получилось, что я выехал на полчаса позже. Ким... - Эмбри запнулся на её имени и сильно сжал веки, будто пытаясь не допустить слез, которые рвались наружу. - Она ждала помощи.... Если бы только я раньше.... Я похлопал друга по плечу не совсем соображая над его словами. Да и где мне их понять, когда голова и сердце перестали сотрудничать и объявили друг другу войну. Делая каждый осторожный шаг я почему-то ощущал холод исходивший от кафельного пола, на который раньше мне было бы наплевать, а сейчас замечались такие мелочи, которые я не хотел замечать, но которые лезли в мою голову, пытаясь вытолкнуть в первую очередь чувство вины, а затем и мощнейшую порцию боли, которая должна была меня отмутузить не жалея мои кости. - Эмбри, - мой голос дрожал, когда я обратился к брату. А он не нашел ничего лучшего, как схватить меня и сжать в объятиях, что ребра затрещали. Двадцать минут назад я увидел Брейди, который подошел ко мне и сказал, что Эмбри нашел Ким в перевернутой машине на дороге. По какой-то причине её машина перевернулась и врезалась боком в дерево именно стороной водителя, сильно зажав мою нареченную, что она не могла пошевелиться и взять сотовый телефон, чтобы позвать на помощь. Поэтому она просто ждала помощи. Если она перевернулась по чьей-то вине, то виновник сбежал с места преступления даже не узнав требуется ли потерпевшему помощь. А она всё это гребанное время была одна! Когда Эмбри нашел её в полубессознательном состоянии, то она постоянно звала меня по имени. А я её не слышал, потому что в моей голове происходил кавардак. Это я во всем виноват. Нужно было быть с ней рядом. А Ким настолько нежный и нетребовательный человек, что не захотела просить меня съездить вместе с ней, переживая, что я с дежурства и захочу поспать. Моя голова шла кругом. Я хотел к ней. Хотел оказаться рядом, чтобы самолично узнать её состояние. И в то же самое время я боялся. Боялся того, что мне предстоит увидеть. Потому что братья все как один белее белого, а это что-то да и значит. Стоят вдоль стены и смотрят на пол, может быть также замечая, что он слишком холодный и скользкий. Квил, Брейди, Коллин. Остальные пока разбираются с проблемой, которая для меня уже перешла в самый конец всевозможных проблем, которые были когда-либо в моей жизни. - Ты точно не виноват, - прошептал я ему на ухо и похлопал ладонью по спине. После этого я отстранился, и он показал головой направление, куда идти. Палата находилась в десяти шагах от меня, а я волновался будто иду на первое свидание. Эти самые десять шагов были для меня самыми долгими шагами в моей жизни, будто я прожил целых десять лет за этот промежуток. Каждый шаг – один год из вечности, которая уготована мне. Мой персональный рай, а порой и ад. Трясущейся рукой я открыл дверь в палату. Она лежала на больничной койке беспомощная и беззащитная. Смуглость её кожи была закрыта перевязанными бинтами и гипсом, но сердце мне подсказывало, что цвет у неё сейчас еще белее, чем у вампиров или у этих самых бинтов. Из-за пикающих и жужжащих датчиков я не мог услышать так любимое мною сердцебиение. Сколько прошло лет, а Ким постоянно при виде меня пускала в галоп свое сердечко, а глаза начинали светиться, будто два бриллианта на солнце. А улыбка? Улыбка, которую она мне дарила изо дня в день, будь то утро, когда мы просыпались или когда я возвращался с дежурства, или когда мы вместе кушали, или гуляли, или засыпали прижимаясь друг к другу как можно ближе. Она не боялась мне улыбаться даже когда было многолюдно, но делала свою улыбку "тайной" ото всех, так я называл взгляды, брошенные мне украдкой. Её нежная кожа, по которой я любил водить не только губами, но и своими грубыми и мозолистыми руками. Её руки, которые дарили мне нежные прикосновения или объятия. Это всё сохранилось в моей памяти, потому что теперешняя Ким была другим человеком. Мой мозг посылал мне сигналы, что это не она, а кто-то другой. Другая женщина. И сейчас ко мне подойдет врач и скажет, что они просто-напросто ошиблись, возникла небольшая путаница в картотеке и поэтому здесь лежит не его любимая нареченная Ким, а другая девушка, а моя любимая ждет меня в приемном отделении возле регистратуры, чтобы поехать домой. Но чтобы мозг мне там не посылал, сердце рвалось именно к этой самой девушке, которая лежала на больничной койке и на которую смотрели мои глаза, и невозможно было понять или осмыслить все происходящее. Внутренняя борьба так и продолжалась. Но я сделал для себя невозможное и переступил порог, зайдя в палату и плотно закрыв за собой дверь из скрипящего белого пластика, а потом на негнущихся ногах подошел к койке с той стороны, где стояло кресло, тоненькая кисть правой руки торчала из массивного наложенного гипса, а к нескольким пальчикам были подсоединены датчики, от которых тянулись длинные змееподобные белые провода, подсоединенные к различным приборам, которые отвечали за жизнеобеспечение моей любимой и единственной жены. С пониманием того, что сейчас происходит я понимал, что из меня начинает выходить жизнь так же, как она вытекает из тела моей любимой. Ким слегка повернула голову и глазами нашла меня, после чего улыбнулась. Вот только улыбка была вымученной. Только Богу известно, как ей сейчас больно. От такого понимания я почувствовал жжение в глазах. - Что это блеснуло в твоих глазах? Это слезы? - Ким задала вопрос таким голосом, который услышь я по телефону никогда бы не узнал. - Ты же знаешь, что я никогда не плачу, - я постарался улыбнуться, но у меня это плохо получалось. Я присел на кресло и осторожно взял её ладошку своими пальцами, ощущая, что она ледяная. - Здесь так холодно, - призналась мне она, будто читая мои мысли. - Обними меня, - попросила меня Ким и в глазах её читалась такая мольба, и я понял, что сам хочу быть к ней намного ближе, а не сидеть на этом дерматиновом кресле. Я встал и как можно осторожней лег на койку рядом с Ким, заключая девушку в свои объятия, вдыхая запах её волос, который еще хранил неповторимый для меня запах любви, семьи и домашнего уюта. - Обними меня хоть ненадолго.... - Ким, - мне не понравился её настрой. - Я знаю, что это не будет длиться вечно, как мы с тобой рассчитывали раньше, - будто не расслышала меня Ким и заглянула в мои глаза, потому что наши лица были на одном уровне, чтобы видеть её и запомнить еще раз каждую частичку любимой, чтобы хранить в своей памяти. - С тобой только вечность, - попытался я перечить тому, что было неизбежно, но что я не хотел принимать. Я поцеловал её в губы, поцелуй был не страстным, а легким и невесомым, потому что даже им я боялся причинить и так нестерпимую боль, которая читалась в её глазах. - Нам осталось совсем немного времени, чтобы делиться друг с другом любовью, - гнула Ким свою позицию, как никогда раньше. - Скоро нас будет разделять расстояние. Ты можешь представить, как я буду скучать там по твоим прикосновениям и поцелуям? - Всю жизнь только вместе, дорогая. Поэтому там мы окажемся с тобою вместе. Квилетам было известно, что если нареченная погибает, то и запечатленный в неё оборотень быстро угасает и отправляется за ней следом. Конечно же еще не было такого известного и наглядного случая, значит я буду первооткрывателем. Меня это нисколечко не пугало. Я был рад прожить с Ким на этой земле столько лет и буду безумно счастлив встретить её на небесах, чтобы продолжить наш совместный путь. - Джаред, нет, - забеспокоилась Ким, что некоторые датчики стали противно пищать. - Пообещай мне, что не отправишься за мной следом! Пообещай, что будешь жить, найдя новую любовь, которая поможет тебе забыть меня, и вы будете жить дальше. Я хочу, чтобы ты жил и жил счастливо. Пообещай мне! Приборы просто невообразимо стали зашкаливать, что я испугался за Ким, поэтому начал кивать. - Хорошо. Обещаю, что буду жить дальше.... - И будешь счастлив! Я закрыл глаза. Наивная Ким. Ну как я могу быть счастлив без неё? Неужели она этого не понимает. Но чтобы её давление и сердцебиение пришли в норму я вновь положительно кивнул. - И буду счастлив. Только после этого датчики пришли в норму и стали пикать также как и раньше, без всяких сбоев. - Мне так холодно, Джаред, - призналась Ким. - Обними меня. Обними меня крепче. Я прижал девушку к себе еще крепче, ощущая исходящий от неё холод даже сквозь бинты и наложенный гипс, и почему-то мое горячее тело не согревало её. А должно было бы. - Я люблю тебя, - призналась мне она в своих чувствах, а я вновь поцеловал её в синие губы, которые стали холоднее, чем до этого. - Прости, что не смогла справиться с управлением. Но этот мотоциклист появился так внезапно, будто из ниоткуда. Надеюсь, что он сам не пострадал. В этом вся Ким. Думает не о том, что лежит вся переломанная из-за какого-то подлеца, а о его здоровье. - Каждый день для меня был самым счастливым. И я ни о чем не жалею, - прошептала она мне, а её губы шевелились с трудом. - Поэтому и ты не должен ни о чем сожалеть, когда вновь будешь счастлив. Она заглянула в мои глаза, будто не только словами хотела донести до меня весь смысл своих слов, но и телепатически. А я видел, что тот огонек, который затаился в её взгляде, почему-то с каждой секундой становится все меньше и меньше. - Холодно, - пожаловалась мне Ким, - обними меня, обними меня как можно крепче, Джаред. Я перестал смотреть на её лицо и прижал к себе так крепко, насколько её переломанное тело могло это позволить. Внезапно мое сердце будто запнулось, отчего стало тяжело дышать, но потом пришло в норму. В эту же самую секунду в стекло окна влетела птица, оставив после себя небольшой кровавый след и трещины от сильного удара. От этих событий я не сразу понял, что чего-то не хватает. И чем-то оказалось, что не хватает еще биения моего любимого до боли сердечка, а все приборы издавали протяжный писк, будто их отключили. Я отстранился от своей жены, она лежала с закрытыми глазами. - Ким, - было ощущение, что сердце оказалось в глотке и не давало нормально дышать. Спазм сдавливал горло. Я моргнул несколько раз, чтобы понять происходящее, которое и так было для меня размытым пятном. - Ким, - уже громче позвал я и погладил девушку по голове, только сейчас замечая, что другой рукой нажимал на кнопку вызова персонала для экстренных случаев. - Ким, - с мольбой в голосе воззвал я к своей нареченной, которая почему-то не слышала меня, а лежала с закрытыми глазами и мирно спала. Вдруг в палату ворвался врач и две медсестры, крича мне что-то на ходу, а я не мог расслышать ни слова из-за своего сильно бьющегося сердца, поэтому я просто встал с койки и медсестры меня оттолкнули к стене и стали измерять пульс Ким и смотреть на датчики. Мои руки стали подрагивать будто от спазма. Почему они издеваются над телом моей любимой, а я не предотвращаю этого кощунства? Почему смотрю на всё это и не предпринимаю ничего? И почему у меня щеки будто в чем-то липком? Я дотронулся до лица трясущейся ладонью и понял, что это не липкое, а влажное - это мои слезы, которые лились и их поток я не могу остановить. Ким куда-то повезли на каталке, и я только хотел кинуться на её защиту, потому что медсестры стали накрывать её тело с головой белой простыней, но меня внезапно схватили чьи-то сильные руки. Горло мое почему-то болело и когда койки с Ким не оказалось в моем поле зрения, то будто пелена прорвалась, и я стал всё ощущать, видеть и слышать. И понял, что всё это время истошно кричал и плакал. Что именно я говорил было для меня не важным, да и не настолько существенным в данный момент. Пытаясь вырваться и побежать за любимой, я уже хотел применить всю свою волчью силу и понял, что и так её применял, а держат меня не две руки, их было намного больше. - Джаред, - услышал я голос вожака и внезапно обмяк, отчего сразу же стал опускаться вниз по стене. Подняв голову, я увидел, что держали меня Квил, Эмбри и Джейкоб, а в дверях стоял Сэм. - Ким, - я поднял руку, прося помощи. - Сэм, мою Кимми куда-то увезли.... Сэм? Когда он подошел ко мне, то я увидел на его лице слезы. Это было впервые в жизни, когда я видел его слезы. Оглянувшись вокруг также заметил, что все присутствующие плачут. Меня кто-то обнял, я только понял, что это не братья, а девушка. - Ким, - воодушевился и обнял её в ответ, но спустя несколько мгновений понял, что это не она. Оттолкнув от себя пока еще для меня незнакомку увидел, что это Рейчел, глаза которой были красного цвета, а веки все опухшие, также по щекам текли слёзы, как и у всех остальных. Я поднялся и заметил, что в дверях теперь стоит Леа... и она... плачет.... Что-то они все расклеились. Так Ким не поможешь! Должен же быть хоть один здравомыслящий человек. Нужно найти место куда её увезли. - Вы ребят можете заливать слезами всю палату, а я пошел искать свою жену. Я двинулся к выходу, но на мое плечо легла рука. - Джаред, остановись, - попросил Сэм. Мне не понравилось, что меня пытаются остановить. - Сэм, ты что не понимаешь, что мою нареченную куда-то увезли, а вы все стоите и бездействуете, - резким движением руки я скинул руку Сэма, что он отшатнулся от меня на один шаг. Эмбри и Квил встали на моем пути, но я и их растолкал в разные стороны, пока на меня не налетел кто-то сзади и не повалил на пол. Мое лицо уперлось в этот самый неприятный и холодный пол. Еще бы Ким не было холодно, когда здесь такие полы. Меня перевернули на спину, но когда я услышал от Джейка, который и был тем самым человеком, что навалился на меня со спины, слова, то перевернулась и моя жизнь, в который уже раз за сегодняшние несколько часов. - Джаред, она мертва. Твоя Ким умерла....