А ты ревнуешь?

      Спокойное и солнечное утро Антона начиналось как обычно. Кофе и парочка сочных бутербродов с колбаской и сыром. Сегодня всё как всегда, ничего нового не предвещало. Даже погода была тихая и мирная, небо безоблачное и лишь легкий ветерок играл с короткими взъерошенными волосами паренька.       Все импровизации, ничего необычного, только как бы не отпирался Шастун, но на шокеры вызвали именно его. Не впервые чувствовать этот разряд тока, проходящий по всему телу, хоть он и маленький, но так-то больно, особенно в одно и то же место. Как обычно, переодевшись, длинноногий обыгрывал заданную ситуацию с Димкой, напарником по несчастью, полностью вживаясь в роль. После падения коктейля на пол, в голове брюнета будто что-то щёлкнуло, но не предав этому совершенно никакого внимания, Антон продолжил.       И снова произнесена эта проклятая буква «о», которую парни до сих пор не могли отгадать, и снова падение, что нельзя было предотвратить. Всего лишь миг и уже вся мужская бледная ладонь «украшена» осколками разбитого бокала. В зале слышен панический шум, Паша зовёт доктора на площадку, лица Димы и Серёжи были напуганными, а Арсений тревожно смотрел на своего друга, не решаясь подходить и укрощая в себе желание обнять и успокоить. Больше всех были ошарашены окружающие, но не сам Шаст. Его спокойствие и дежурная улыбочка сохранялись даже сейчас. Возможно, внутри крик не смолкал и внутренний голос уже давно хрипло бился о стенки черепной коробки, но здесь, на сцене, в реальности юноша не мог заставить себя хоть пискнуть, ведь это вызовет ещё больше ненужного волнения со стороны зрителей. — Ну и что вы раскисли? — улыбаясь, спросил парень у зала, иногда посматривая на забинтованную правую руку.

***

      Уже после съемок из полупустой гримёрной слышались мужской и женский голоса. Мужчина был спокоен, а вот девушка явно злилась и готова была рвать и метать. — Ты совсем дурак. Вот как так можно тупить? — темноволосая девица обрабатывала руку с запёкшейся кровью. — Ну, так получилось. Я же жив, всего лишь рука. Не лицо же или шея, — безразлично отвечал зеленоглазый, иногда тихо шипя от легкой боли. — Ты мог серьёзно повредиться и долго бы заживало, — упорно наставила девушка, резко дёрнув повязку, дабы повадно больше не было подставляться под что-то опасное.       В этот момент открылась дверь и в проём просунулась голова Арса. Его брови были слегка сведены, а губы тонкой линией отображались на лице Попова. Он посмотрел сначала на Антона, а затем на девушку, что стояла спиной к лицу Арса. Это была длинноволосая брюнетка, ростиком ниже Шастуна и возраст со спины, который дал ей голубоглазый, лет так 17-18. «Какая молодая», пронеслось в голове Арсения после тщательного осмотра. Ребята ничего не услышали и продолжили бы разговор, но тут вошедший обратил внимание на себя при помощи негромкого покашливания. Выглянув из-за стройного тела девушки, Антон махнул левой рукой голубоглазому, улыбнувшись. — О, Арсений, ты чего-то хотел? — спросил Шаст, ожидая пока девица закончит перевязку. Когда наконец концы бинта были завязаны в аккуратный бантик, брюнетка слегка наклонилась и поцеловала в щёчку и, развернувшись на маленьких каблучках, направилась к выходу, ласково кинув конечную фразу: — До встречи, Тоша, — и скрылась в тёмном коридоре, прикрыв дверь за собой. Арсений стоял на своём месте и смотрел на сидящего паренька, скрестив руки на груди. Проверив прочность завязанного бантика, Антон поднялся, всё ещё улыбаясь. — Ты что-то хотел или просто поглазеть пришёл? — шуточно произнёс юноша, обходя Попова. Но тут его резко схватили за здоровую руку и прижали к стене. Лицо Арса было неловко близко к лицу Шастуна, который не понимал данную ситуацию. — Что это за девушка была, неужто фанатки пристают к великому Антону? — голос брюнета был спокойный, но с некой льдинкой. Парнишка прижатый к стенке просто стоял и смотрел в эти прекрасные голубые глаза, словно два чистейших озера. — А ты ревнуешь? — усмехнулся Антон, будто кидая вызов. Ну, а какой же тогда Сеня будет мужчина, если не примет этот вызов. Недолго думая, Попов впился в такие давно желанные губы, второй рукой обхватывая довольно тонкую талию юноши. Шаст, на удивление голубоглазого, ответил на этот сумасшедший поцелуй, прижав забинтованную руку к грудной клетке взрослого мужчины. Когда воздуха в лёгких перестало хватать, Арсений отпрянул, чуть отходя назад, судорожно вдыхая такой обжигающий кислород. Тоша делал тоже самое, смутившись и думая о произошедшем. — Надеюсь, что такой ответ тебе вполне сойдёт, — отдышавшись, словно после бега, сказал Арс, выводя Шастуна за талию из гримёрной. — Но это была всего лишь моя младшая сестрёнка, — рассмеялся высокий, следуя за Поповым.