17 moments of love

Все дороги, так или иначе, ведут к бессонным ночам, окрашенным в цвет юного чувства. Любовь без лишних слов и прикрас. Вечно молчаливый и замкнутый Вону и Сунён, у которого было супер-шило в супер-заднице. Последнее Вону было трудно отрицать, потому что филейные части Хоши были действительно выдающимися. Хорошему танцору ничего не мешает. А хорошего танцора с восхитительным характером трудно остановить. Он добьётся своего, как ни крути. Так Сунён и добился Вону. Чтобы вы понимали, Вону принадлежит к той категории людей, которые признают любовь только в романах Джоджо Мойес, где она так и фонтанирует розовыми и такими далёкими от реальности представлениями об этом возвышенном чувстве. Поэтому неловкие и осторожные ухаживания Сунёна Вону воспринимал как жесты дружеской доброты. Хотя их дружба стала странной в тот момент, когда Сунён сорвался посреди ночи на другой конец города. А всё потому, что Вону захотелось шоколада. Его любимого. И его, по забавному стечению обстоятельств, продавали только в одном магазине на весь огромный Сеул. Поедая таким не трудом добытый шоколад, Вону задумался. А затем обратил внимание на мурлыкающего себе под нос какую-то мелодию Хоши, который наблюдал за ним. И было в его взгляде что-то такое, что заставило сердце Вону пропустить удар. — Шоколадку хочешь? — Вону отломал плитку и протянул Сунёну. — Ты ещё спрашиваешь. Я не для того через полгорода пёрся, чтобы после этого ещё и шоколад этот несчастный не попробовать. Там, между прочим, не месяц май. — Январь там. Если быть совсем точным, то седьмое января 2017-го года. — Любовь моя, ты разучился в юмор. — Ешь ты уже шоколадку молча, а. Сунён забрал плитку у Вону, плавным движением отправил её в рот и в процессе поедания начал издавать уж очень характерные звуки. Куда более характерным было то, как тело Вону на них реагировало, и эта реакция естественно не осталась не замеченной Хоши. — Я, конечно, всё понимаю, Чон Вону, но если я тебе нравлюсь, то ты мог бы хотя бы сказать, — Сунён красноречиво указал отсутствием глаз в сторону окрепшего достоинства Вону. — Эм, — Вону покраснел и начал интенсивно сверлить взглядом пол, — это не то, что ты думаешь. — Ну да, как ещё можно воспринимать твой стояк, который возник после того, как я насладился шоколадом, как не исключительно платонический, — Хоши игриво подмигнул. — Так, Квон Сунён, ты сейчас получишь в нос подушкой! — Подушкой ли? — Сунён заржал, Вону тоже не удержался, потому что задорный смех этого хомячка не мог оставить равнодушным никого. Даже, пожалуй, труп. — Всё, дорогой мой, ты нарвался. Практически прорычав последнюю фразу, Вону быстро отложил шоколадку в сторону, схватил подушку и метки ударом отправил её в лицо Сунёну. Тот от неожиданности упал навзничь и несколько мгновений провел в лежачем положении. Парень явно не ожидал такого прицельного попадание подушки в его нос. Но бездействовал задорный хомячок недолго. Схватив подушку, он не менее точно отправил её в живот Вону, приложив к броску всю свою силу. Научно-популярный факт номер 1 общежития парней гласил, что хомячок был не только задорным, но и супер-сильным. Вону сложился пополам, давясь ядерной смесью из собственных слёз и смеха. И тут Сунёна осенило. Мол, вот он — наиболее подходящий момент для признания. Именно поэтому, долго не раздумывая, Хоши залез на беспомощно отходящего от шока Вону и вдавил того в кровать. Да так вдавил, что та аж жалобно скрипнула. — Это что ещё за фокусы? — Вону попытался освободиться, но это было, разумеется, тщетно. — У меня к тебе есть важный разговор. — А его обязательно разговаривать верхом на мне? — Так больше вероятность, что ты послушаешь. — Ладно, валяй, ты ж всё равно не отпустишь. — В общем, Вону, — Сунён запнулся и задумался, — я не знаю, как ты это воспримешь. Но просто выслушай меня, пожалуйста. — Да слушаю я. — Вону не на шутку заинтриговался. — Ты мне нравишься, Чон Вону. И нравишься не как друг. — В смысле сейчас? — Вону удивлённо вытаращился на Сунёна. — В прямом. Я хочу быть с тобой. Хочу держать тебя за руку. Хочу встречать рассветы и провожать закаты. Ты мне нравишься как парень, Чон Вону. Очень. В комнате повисла тяжёлая и неловкая пауза. Cунён переместился на соседнюю кровать и молча наблюдал за Вону. А тот не знал и не понимал, что делать. Он нравится Хоши? Он? Как? Как он вообще может кому-то нравится? Он чувствовал, что Сунён смотрит на него, но не мог и не смел поднять глаза. Вону оцепенел. Он не мог совладать с собой, не мог заставить себя сделать этот шаг. И Хоши решил ему помочь. — Я вижу, ты в полнейшей прострации. Давай так. Если у тебя есть хоть что-то ко мне или существует вероятность, что это что-то появится, просто шевельни мизинцем. Это будет часть нашего любимого мизинчикового обещания. Если нет, то я просто уйду и больше никогда не подниму эту тему. Всё будет так, как было раньше. Вону задумался. Наверно, стоит принять это решение сейчас, чтобы не сожалеть потом. Он частенько ловил себя на мысли, что улыбка Хоши вызывает в нём далеко не дружеские чувства. Не говоря уже о его танцах. Это было что-то за пределами нашей вселенной. Слишком прекрасное. Чистое искусство во плоти. Пожалуй, игра стоила свеч. Вону осторожно пошевелил мизинцем правой руки. — Спасибо тебе, Вону. — Сунён вздохнул с облегчением. — Ну, а сейчас я оставлю тебя наедине с твоим шоком, а так же новым статусом любимого человека Квона Сунёна и пойду что-нибудь поем. Не скучай, котик. — Ты за котика по носу получишь, хомячок. — Я тебя тоже люблю, дорогой. — Хоши подбежал к Вону, чмокнул его в щёку и выскочил из комнаты. «Засранец», — подумал Вону и улыбнулся. В его жизни начинался новый этап, полный ярких приключений и юношеской любви.