Эта идиотская натура

— Невеста? — в голове мгновенно пошатнулся образ Редфокса, который она себе нафантазировала, — У Гажила есть невеста? — шагая за пепельноволосой, Леви все еще пыталась вникнуть в микромир корпорации. — Да, все именно так. — И… Давно они… — почему-то МакГарден почувствовала легкое разочарование, после сказанного своей наставницей. — Давно ли они вместе? — Да. Давно, — отчеканила блондинка, свернув за угол, — очень давно.       Краски, ранее красочного мира, стали сереть, а перед новоиспеченным боссом подсознание Леви уже вовсю возводило Китайскую Стену. — Эту компания досталась Гажилу по наследству семьи Редфокс. Его мать — Металликана Редфокс, ей принадлежала все это, — раскинув руки в стороны, Штраус показательно осмотрелась, продолжая свой шаг, — но шесть лет назад, после авиакатастрофы, в которой она погибла, компания перешла от матери к сыну. Поскольку Гажил был в крайне затруднительном состоянии, в последствии траура, весь бизнес стоял на пути полного уничтожения довольно продолжительное время. Flashback — Где он?! — в просторный холл ворвался свирепствующий мужчина сорока лет, — Где этот недомерок?! — Мистер Драгнил… — из рук Штраус выпала ручка, покатившаяся по кафельному полу, — он… Гажила сейчас нет на месте. Ему нездоро… — сердце девушки гулко стучало в груди, лгать уважаемому человеку — не самое простое занятие. — Я знаю, что он здесь! — сорвав с шеи блондинки пропуск, мужчина ринулся вперед в коридор. — Мистер Драгнил, подождите! — ахнув от неожиданности, светловолосая мгновенно рванула вперед за нежданным гостем, держа руку там, где секунду назад был её бейдж.       Приход этого человека не сулил ничего хорошего Редфоксу. Уж тем более, когда он был не в состоянии говорить. — Ну, я ему устрою… — причитал злостно розоволосый, проходя мимо опешивших работников корпорации, словно торнадо разрушительной силы.       Мире ничего не оставалось, как просто бежать за этим человеком вперед, и молиться попутно всем известным ей богам, дабы ее начальник находился в более-менее вменяемом состоянии.       Стеклянная дверь президентского кабинета распахнулась и в комнату вошел разъяренный человек, ищущий глазами свою цель. Его взгляд был подобен взору истинного хищника: уверенный, грозный и негодующий. Губы мужчины были сжаты в одну линию, лицо его было белее мела, а брови хмурые.       В нос ударил едкий запах сигарет, отчего Драгнил скривился. Но не обнаружив в офисе никого, он на мгновение замешкался. Мираджейн, стоявшая в дверном проеме, уже почти облегченно выдохнула, не видя главу компании на рабочем месте… как вдруг, из дальнего угла комнаты, послышался лязг стекла и чье-то несвязное бормотание. Зрачки мужчины сузились, а каждая мышца морщинистого лица напряглась. Сердце девушки готово было выпрыгнуть наружу, а чутье не предсказывало ничего хорошего…       Обойдя осторожно, не торопясь, лаковый стол в центре комнаты, мужчина сделал глубокий вдох, сжимая кулаки до побеления костяшек, затем выплюнул: — Мелкий подонок!       Перед серыми глазами раскинулась не самая лучшая картина: племянник этого человека лежал камушком на ковролине, залитым дорогим виски и перепачканным пеплом от выкуренных сигар и сигарет. Ярость быстро возросла до своего пика, мужчина пнул одну из пустых бутылок, валявшуюся на полу около президентского тела, наклонился к бездыханному брюнету и, рывком, ухватившись за грудки племянника, приподнял его тело над землей. — Ты… — презрительно выплюнул он, с силой сжимая в своих руках обмякшее тело главы корпорации, — Гажил! — рявкнул со всей силы розоволосый, от переизбытка разочарования, — Открой свои глаза, я хочу видеть твои бессовестные глаза! — тряся тело юноши над полом, Драгнил старший все никак не хотел сдаваться, — Ты слышишь меня, гаденыш?!       На такие возгласы темноволосый дернулся, попытавшись отмахнуться от нежеланного крестного в момент похмелья, но все четно. Не в силах совладать с координацией собственных движений, парень потерпел фиаско и лишь что-то пробормотал в лицо негодующего старика.       От такого жеста в свой адрес, Драгнил и вовсе озверел. Все происходящие сейчас, перед его глазами, просто не укладывалось в голове. — Гажил… — коснувшись дрожащими руками своих губ, Штраус, словно оцепенела в дверях, не в силах шелохнуться.       Она понимала, что её боссу нужна помощь. Кто-то должен был вытянуть его из вереницы пьяных драк, разгулов, и прожигания ресурсов компании своей семьи. И человек, находящийся сейчас возле брюнета был единственным, кто мог ему помочь. — Дай мне поспать… — промямлил что-то брюнет, после чего в кабинете повисла короткая тишина. — Открой глаза, — вновь прохрипел мужчина, после чего, о чудо, Гажил разлепил свои веки. — Ты когда в зеркало смотрелся? — гневно процедил мужчина, всматриваясь в лицо парня, — Ты на кого похож?! — рявкнул он вновь, стиснув зубы, — Посмот… — Чего тебе, старик?       Красные, помутневшие от переизбытка алкоголя глаза, сейчас едва могли фокусироваться на физиономии Драгнила. И все же, едва шевеля языком, склеивая нужные буквы кое-как, темноволосый умудрилась вогнать в ступор грозного человека, пришедшего вправить ему мозги на место. — Ты… — захлебнувшись возмущением на мгновение, мужчина попытался возразить юноше.       Поднявшись на ноги, Гажил, непонятно как, смахнул руку своего наставника и уже сейчас смотрел ему прямо в глаза. — Что ты забыл здесь, а? — находясь в пьяном угаре, Рефдокс облокотился о край своего письменного стола и прищурился, — Решил жизни меня поучить, да? — кривая ухмылка на губах парня весьма ошарашила стоявшую в дверях блондинку, — Да кто ты вообще такой, чтобы мне морали читать! Отец? — оттолкнувшись от стола, брюнет развел руки в стороны, — А, может, мать? Нихрена у тебя не полу…       По офису раздался хлопок и женский вопль. Кое-кто получил по щам. — Щенок! — хриплый голос пролетел по стенам этажа, — Не смей так со мной разговаривать! — ухватив заторможенного парня за ворот помятой рубашки, мужчина выплюнул ему в лицо, — Да я с твоей матерью вместе был, когда она только планировала все это! А ты хочешь все разрушить в один момент?! Да кто ты такой, чтобы делать это?! — в серых очах плескался огонь, который так и норовил сжечь паренька к чертям, — Думаешь, уселся в президентское кресло и все, тебе все будут зад подтирать и по головке тебя гладить будут?! Да ты посмотри на себя! Все твои подчиненные уверенны в том, что ты умрешь завтра из-за того, что твоя печень откажет! — все еще негодовал Драгнил, — Ты — позор своей семьи, Гажил! — оттолкнув парня от себя прямо в кресло, что тот аж сел на зад, розоволосый поправил свой серый костюм и развернулся к выходу, остановившись, — Я не позволю тебе пустить по ветру все то, что твоя мать строила годами. Эта компания была всей ее жизнью, — более спокойно говорил он, — Она была ею всею. Если завтра же ты не возьмешь себя в руки, я лично позабочусь о том, чтобы ноги твоей в этом здании не было, и плевать мне на то, что это твое наследство. Надеюсь, я ясно выразился? — острый взгляд серых глаз через плече и несколько тяжелых шагов в сторону выхода. The end of flashback — Бог мой… — первоначальный образ Гажила рассыпался на мелкие кусочки все стремительнее, да так, что Леви попросту не успевала уследить за этим процессом. — Ох, дорогая, Бога здесь часто вспоминают, — крутанула бедрами блондинка, продолжая свой путь и, наконец-то, остановилась, — А вот и твое рабочее место, — указав на стол в коридоре, девушка мило улыбнулась, — в твои обязанности входит вести ежедневник Гажила в который входят, как и деловые, так и приватные встречи, — на этом моменте светловолосая лукаво ухмыльнулась, — важные приемы и его прием лекарств. — Лекарств? — опешила МакГарден. — Да, Гажил, — на мгновение запнувшись, девушка продолжила, — страдает гастритом. — Оу… — Так, далее ты, естественно, будешь принимать все его звонки, факсы и письма, приносить ему кофе. Запомни, Леви, кофе должен быть крепкий, черный и без сахара. И желательно без ядовитых веществ, поскольку твоя предшественница потеряла работу именно из-за этого ингредиента, — кивнула неодобрительно голубоглазая. — Господи… — приоткрыла ротик девушка. — Ну я же говорила — Бога здесь часто вспоминают, — ухмыльнулась наставница, — в общем, обживайся пока на новом месте, — пролепетала Штраус, — завтра с утра зайдешь ко мне, я тебе бейджик отдам… Ну, вроде все, поздравляю с новой должностью, если будут вопросы, милости прошу прямиком за мою стойку, — мило улыбнувшись, Мира направилась к выходу, — рабочий день с 8 утра, не опаздывай! — донесся женский голосок из-за угла коридора и затем Леви осталась в полном одиночестве. — Ага, — проговорила она в тишину.       Подойдя к деревянному столу, Леви коснулась пальцами сверкающей поверхности столешницы и нахмурилась. В голове всплыли слова, ранее сказанные Мираджейн. «Такое впечатление, что я не на работу попала, а в фильм «Выживет сильнейший», — мысленно подметила синеволосая, — как вообще можно отравить человека? Какие должны быть мотивы, чтобы рука не дрогнула…? — представляя себя сюжетную линию с ненавистью и презрением к боссу, МакГарден ужаснулась, отпрянув от рабочего места, — Какой кошмар… — тряхнула девушка головой, как вдруг ее взор упал на приоткрытый ящик стола. В голове тут же появились мысли о забытом флакончике яда или об убийственных таблетках. Обойдя стол, кареглазая с осторожностью села в офисное кресло и потянулась открыть ящик полностью. Каково было удивление Леви, когда внутри она ничего не обнаружила, — Пусто…? — хмыкнула та как-то разочаровавшись в увиденном. Попытавшись закрыть отсек легким движением руки, барышня вскинула удивленно бровь, когда тот не послушался, — Ну, теперь хоть ясно почему он не был закрыт… — присев на корточки, МакГарден склонилась над непослушным предметов интерьера и немного дернула его на себя и потом обратно, пытаясь понять где именно проблема, — Ну же! — уже более настойчиво надавила девушка, чувствуя помеху внутри стола, — Да закройся же ты уже! — сдув упавшую прядь волос со своего лба, кареглазая уже почти психовала, как вдруг замерла, услышав как что-то глухо упало на дно стола, — О! — наконец, закрыв непослушный отсек, Леви облегченно вздохнула и поспешила скорее узнать, что же послужило причиной поломки, — Ручка или скрепка…? — представляя себе таинственный предмет, синеволосая выдвинула последний ящик в столе и сняла его с петель, — А это еще что…? — взор любопытных глаз уловил кусочек сжатой бумаги у стенки стола, — И это мешало чертову ящику закрыться?!» — протянувшись за клочком бумаги, девушка фыркнула. — Я просто не понимаю, как он мог взять кого-то вроде неё! — вдруг раздался звонкий женский голос со стороны и МакГарден от неожиданности стукнулась головой о крышку стола. «Черт! — зажмурившись, барышня зажалась в угол под своим рабочим местом, — Больно-то как!». — И не говори… — тяжелый вздох пронесся по стенам коридора, — Ты вообще видела её? Одежда из прошлого века! Какой дурой нужно быть, чтобы надеть пальто такого покроя?! Да моей бабушке было бы стыдно ходить в таком наряде! — услышав такую наглость в свою сторону, Леви открыла рот в диком возмущении, — Даже не знаю, чем думал Гажил, когда нанимал это недоразумение на работу… — Как думаешь, сколько протянет? — Неделю, — пропела незнакомка, сверкнув своими лаковыми туфлями от Prada, — Две от силы. Одно радует, Кана не будет беситься, как в прошлые разы, — над головой синеволосой послышался скрип деревяшек. Кажется, одна из дам уселась своей пятой точкой на рабочее место Леви.       Непонятно по какой причине девушка пряталась под столом. Быть может, из любопытства, а может, просто потому, что не хотела лишней неловкости в свой первый недорабочий день… — О чем это ты? — еще одна пара бежевых туфель мелькнула перед карими очами и синеволосая отодвинулась от края стола, ближе к стулу, страшась быть замеченной, — Кана ему продыху не дает! Ревновать будет, наверное, даже к фонарному столбу, если увидеть своего жениха рядом с ним! — засмеялась звонко барышня и МакГарден скривилась от столь желчной речи. — Пусть она и ревнива, но глядя на это подобие женщины, она сама позовет девчушку к себе в дом! — Потому что будет уверенна, что ничего не произойдет, даже, если застукает Гажила в одной кровати с ней! — раздался лошадиный смех над головой и Леви уже триста раз пожалела, что прикоснулась к тому незакрытому ящику.       Вдруг раздался звук разъехавшейся двери и глухие шаги, вмиг заинтересовавшие девушек, поскольку те сразу же подорвались с места, словно их поймали на горячем. — Я не понял, милые дамы, почему ваши попки не на рабочем месте, где и должны быть?! — прохрипел прокуренный голос над столом. — Мистер Конбольт! — одна из дам явно занервничала. — А-а мы к-как раз собирались уходить! — подключилась вторая, забрав что-то с поверхности стола, — р-ручку вот забыли! — И вместе пошли за ней?! — гаркнул недовольно мужчина, — А ну марш по местам! Разбрелись тут понимаешь, как овцы по полю! Никакой дисциплины! Еще раз увижу и не видать вам премии в конце месяца! Я ясно выразился?!       От такого разноса, Леви вжалась в стенку стола. «Ну и дела… Как будто меня отчитали… » — впала в каплю синеволосая, чувствуя повеявший холодок. — П-простите, мистер Конбольт! — Чего стоим?! — раздраженно, но более спокойно, выпалил мужчина, — По местам! — мгновение и по ковролину к выходу пробежались две пары длинных ног. Когда же мужчина подумал, что остался один, он остановился у стола, под которым скрывалась Леви и вздохнул, — Эти женщины меня в могилу сведут… — стукнув мелодично пальцами по столешнице, незнакомец поспешил удалиться.       Да, пусть «грозный человек», так его окрестила Леви, покинул комнату, перед глазами все еще стояли его, идеально отполированные, черные, лаковые туфли с острыми носками от Ralph Lorean. Их МакГарден, кажется, запомнила навсегда. «Ушел?! — сердце ужасно быстро билось в груди, — Господи… Я думала, умру под этим столом… — прикрыв облегченно веки, девушка облокотилась головой о деревянную поверхность позади себя и вновь стукнулась затылком, — Да что ж такое-то!».       Выйдя из-под рабочего места, МакГарден выпрямила спину, все еще сжимая в руке ненавистную бумагу. Прохрустев костями, барышня поморщилась от ноющей боли в шее и затем разогнула пальцы, рассматривая таинственную помеху. Перед карими очами предстало помятое, немного потертое фото. На снимке был Гажил. Взгляд кровавых глаз, пусть и через бумагу, но, казалось, в душу смотрел. Проведя пальцами по измятой фотографии, Леви еще один раз осознала, что ее начальник выглядит, как какая-то модель с обложки глянцевого журнала: черные волосы выглядели невероятно шикарно, его острое, немного напряженное, бледное лицо, словно так и говорило о его серьезности, а серый костюм, сидящий на мужском теле идеально, лишь подтверждал статус этого человека. МакГарден, кажется, совсем было затерялась в собственных мечтах, пускаю слюнки над клочком смятой бумаги. Но тут же в сознании всплыла высокая шатенка, что никак не уступала во внешности своему избраннику. «Конечно же, она — достойная партия такому, как он… — вздохнула кареглазая и сунула снимок себе в карман пальто, — пора бы домой… » — с этой мыслью девушка в последний раз взглянула на свое новое рабочее место и хмыкнув, отправилась к выходу.       Завтра предстоял важный и, наверняка, тяжелый день. Надо бы хорошенько выспаться, чтобы вынести на плечах очередную порцию возмущений работников корпорации. От одной мысли о том, что с утра, ее, скорее всего, обсудят с ног до головы, девушка протяжно выдохнула, подойдя к зеркальному лифту в фойе. Не посту Мираджейн не было. Рабочий день уже завершился и блондинка, наверное, уже отправилась домой. Лифт ехал невыносимо долго. Настолько долго, что в своем отражении Леви успела уже найти тридцать причин тому, что ее внешность подверглась обсуждению тех фурий. И самооценку эта ясность никак не подняла барышне… «Если через десять секунд передо мной не откроются двери этого лифта, я разрыдаюсь прямо здесь» — вперяя карими очами свое лицо, засвеченное белым, тусклым светом, синеволосая зажмурилась как можно сильнее. Ей ужасно не хотелось увидеть очередную причину в зеркале. И вот, когда до ушей донесся характерный писк прибывшего лифта, девушка, не открывая глаз, сделала уверенный шаг вперед и тут же почувствовала нечто теплое и твердое головой. — Ау, — раздался знакомый голос над головой и Леви мгновенно распахнула в ужасе очи.       Мысль о том, что очередная неловкость случилась с ней, показалась бедолаге невыносимой. Мысленно, девушка уже трижды ударилась головой о стену ненавистного лифта, наказывая себя за неуклюжесть, а транспорт, мигрирующий по этажам, за отсутствие пунктуальности. — И снова здравствуй, — сладкий баритон пролился песней до ушей, а перед глазами предстал тот самый рыжеволосый парень, который чуть не увел из-под носа Леви такси, — как успехи? Поплакаться в жилетку не желаешь? — лукавая улыбка показалась МакГарден весьма неуместной в данной реплике и кареглазая нахмурилась. — Почему ты думаешь, что мне отказали? — столь пристальный взор карих очей заставил мужчину растеряться на мгновение. Скептически хмыкнув, он вновь улыбнулся, но уже не так надменно. — Да ладно? — подобный скептицизм поверг Леви в полное возмущение. Очередной издевки от жизни, этот вечер, казалось, просто не выдержит: хрупкие женские плечи надломятся, а мир разойдется по шву. Нахмурившись в ответ надменному тону, девушка приподняла бровь в немом вопросе и опешивший Джет тут же извинился, приглашая барышню внутрь лифта жестом. — Кто бы мог подумать, что этот гоблин возьмет тебя на работу! — кажется, буря в рыжеволосой голове никак не могла утихнуть, поднимая пыль с щелей. «Гоблин…?» — образ прекрасного брюнета никак не хотел вязаться с этим ужасным существительным.       Стараясь не слушать этого некорректного человека, МакГарден для себя решила, что лучше бы лифт сорвался уже со всех тросов и канул в пропасть. Лишь бы этот парень умолк. — Вот скажи, что ты сделала, что он тебя нанял? — наклонив голову в бок, мужчина заглянул в глаза Леви и девушка уловила нездоровый интерес во взгляде своего собеседника, — Должно быть, ты его покорила…? — этот вопрос показался синеволосой просто пиком наглости и, прочитав бегло между строк, кареглазая приоткрыла губы, ахнув. — Да что с тобой не так?! — не выдержав напора, дамба дала течь. — Что значит «покорила»?! Я похожа на одну из тех девушек по-твоему?! — гнев обжигал своими языками холодное сердце девушки и то уже болезненно скулило в агонии, — Невероятно… — развернувшись лицом к зеркальным дверям, МакГарден покачала головой, понимая, что никогда бы не подумала, что столь милый парень, окажется таким гаденышем.       Какое-то мгновение Джет молчал. Затем по лифту прошелся хлопок. Обернувшись на звук, синеволосая удивилась лучезарной улыбке на полных губах юноши и смешку, который сорвался с них. Еще секунда и Леви дала бы этому наглецу пощечину. Ну или разрыдалась бы, что более вероятно. Но… — Прости меня, ради Бога! — усмехнулся парень, — Ты, должно быть, не правильно меня поняла… — помотав головой, юноша взъерошил копну огненных волос на макушке и посмотрел на МакГарден так нежно и тепло, что девушка на долю секунды подумала, что он влюблен в нее. — Просто понимаешь, этот человек не умеет вести себя с людьми и, насколько я понимаю, ты не такая и… — Как тебя еще с работы не поперли за такие слова? — фыркнула барышня, искренне удивившись. На этот вопрос парень лишь ухмыльнулся. — Годы тренировок, — кивнув, кареглазый улыбнулся, — и, конечно же, хитрость в придачу. «Да ты настоящий лис в человеческом обличии!». — Ясно.       Опустив голову, Леви уже мысленно начала молить всех известных богов о том, чтобы эта, до жути затяжная поездка поскорее закончилась. — Эй…?       Нехотя переведя взгляд на своего новоиспеченного коллегу, девушка нахмурилась. — Что?  — Как тебе коллектив? Тот еще серпентарий, да? — улыбка вновь поползла до его ушей и МакГарден не смогла удержаться от улыбки в ответ.       Воспоминания недавнего диалога между двумя сотрудницами обрушились на синеволосую, как снег на голову. Надевая пальто, девушка ухмыльнулась. — Это точно. «Но ты, видимо, ничего не лучше, тех девушек…».       Наконец-то лифт остановился. Выдохнув, как только двери разъехались, Леви рванула в зеркальный холл здания и поспешила удалиться прочь из этого кошмара. Единственное, чего она хотело больше побега — пенную, ароматную ванну, но до этого стоило еще дожить. — Слушай, — сладкий баритон прокатился эхом по стенам холла и МакГарден вновь обернулась, — давай дружить? — столь глупый и по-детски невинный вопрос заставил барышню проникнуться сомнением.       Но в лице парня не было никаких признаком шутки. Впервые за сегодня, кареглазая увидела нечто настоящие перед ней. И оно таилось вопросом в карих очах напротив. Подсвечиваемое теплым светом бра на стенах, лицо парня выглядело еще более нежным и гладким. Вечер ударил по женским мозгам чем-то тяжелым и Леви даже показалось, что он похож на Кена — мужа блондинистой Барби. Но тут же тряхнув головой, девушка вернула себе невозмутимость. — Зачем тебе это? — Зачем? Странный вопрос, — сунув руки в карманы серых брюк, парень пожал плечами, — всем нужны друзья. Думаю, в таком месте тебе друг просто необходим. «Друг, — пронеслось в туманной голове, — какое бессмысленное понятие. Лишняя пара ушей и человек, готовый соврать тебе, лишь бы поддержать, — всматриваясь в пару горящих очей напротив, МакГарден вздохнула. — Хотя, в чем-то он и прав, может быть…». — Было бы здорово знать, что кто-то не желает мне скорейшего увольнения, — теплая улыбка послужила ответом.       Получив одобрительный кивок, девушка развернулась, покидая корпорацию Redfox. — Не могу ничего гарантировать! — она не видела уже выражение лица Локи. Но почему-то знала, что сейчас он улыбается точно также лучезарно, как и десять секунд назад.

***

      По темной квартире прошелся скрип входной двери, а затем какое-то невнятное бурчание донеслось с порога. В последующую минуты теплый свет, только что зажженной лампы, пролился в прихожую из спальни, и оттуда вышла высокая брюнетка в черном, коротком халате. — Господи, ты пьян… — потирая сонные глаза, Альберона завидела в своих дверях, едва стоящего на ногах, жениха и коснулась своей головы рукой, не желая видеть в таком состоянии брюнета. — Я просто немного выпил, не начинай… — скинув с ног, кое-как, лаковые туфли, мужчина вслепую прошел мимо шатенки и проследовал в спальню.       Развернувшись, девушка устало вздохнула и направилась в ту же комнату. Оказавшись у кровати, Кана замерзла на месте. Он снова пришел домой за полночь. Снова пьян. И снова с теми же резонами. — Снял бы хоть пиджак… — карие очи светились печалью, которую просто невозможно было измерить никакими единицами, — Гажил… — но парень ничего не ответил.       Осознав, что поздний гость, скорее всего, уснул, женщина подошла к краю постели и присев рядом со мужчиной, коснулась изящной рукой широкой спины спящего. Никакой реакции не последовало и Альберона, собравшись с силами, осторожно стянула со своего жениха синий пиджак. Затем, расстегнув белоснежную рубашку, шатенка накрыла своего будущего мужа белоснежным одеялом и потянулась к ночнику, дабы потушить свет. Бросив последний раз тяжелый взгляд на Гажила, девушка вновь затерялась в привычной ей череде размышлений. Да, он в ее постели. Да, на ее пальце, на который она сейчас смотрит, это дорогущее бриллиантовое кольцо, но даже свет самого огромного в мире камня не способен ослепить женщину настолько, чтобы она просто перестала замечать очевидные вещи. — И что мне с тобой делать, Редфокс…? — последнее, что услышала эта темная ночь перед тем, как в очередном окне, очередной квартиры, погас теплый свет.

***

— Ну как твой первый день? — сидя на диване, пожилая женщина что-то читала, мельком кидая короткие взгляды на работающий телевизор. — Мам, я слишком устала, чтобы говорить об этом, — вяло улыбнувшись, МакГарден прошлась полотенцем по влажным волосам и обременено вздохнула, — и мой первый день будет завтра. Сегодня меня только наняли… «Ванна явно не помогла. Я до сих пор чувствую на себя тяжесть этого ужасного дня…». — Милая, все в порядке? — взглянув на дочь поверх круглых очков, женщина всерьез забеспокоилась, — последний раз ты так вздыхала, когда умер Генри. — Мама, Генри умер, когда мне было шесть, — вскинула бровь Леви, — единственное, что я помню, так это то, что этот кот был рыжего цвета.       Усмехнувшись словам дочери, МакГарден старшая поправила прядь своих голубых волос за ухо и приготовилась к следующей волне расспросов. — В чем тогда дело, Леви?       Стоя посреди зала в банном халате, кареглазая пожала плечами. «В чем дело…? — всматриваясь в глаза своей матери, девушка помедлила с ответом, — Наверное, в том, что я не знаю как мне быть с тем фактом, что с завтрашнего дня я стану объектом всех сплетен в компании. А может, в том, что я не подхожу на эту должность и вообще не попадаю в категорию красивых людей. Или, наверное, в том, что я просто до ужаса напугана всем, что происходит в моей жизни: переменами, новыми людьми. Я так не хочу вылезать из своего панциря, мама…». — Все в порядке, — натянув на лицо улыбку, МакГарден отправилась в свою комнату, желая поскорее остаться наедине со своими мыслями и сбросить, наконец, фальшивые маски с себя, — я устала, пойду спать. Передай папе, что утром я не встану на пробежку. — Не встанешь?! — женщина прям-таки подскочила с кресла, выронив книгу, — Леви… — наблюдая, как дверь в коридоре закрылась, мадам схватилась за сердце, — что же с тобой такое, дочка…?

***

      Воплотив свои мечты в реальность, Леви почувствовала, как небольшой сквозняк освежил ее разум, пробравшись с распахнутого окна к двери. В Магнолии воздух уже стал прозрачным, почти полностью утратив магию летних красок. В дверях уже стояла осень, вся в золоте и красных одеждах, словно дожидаясь приглашения войти.       Отпрянув от двери, МакГарден проследовала в глубь своей берлоги и осмотрелась. привычные лавандовые стены, привычный темный, ужасно скрипучий, паркет и привычная деревянная мебель в тон полу. — Что может быть лучше дома…? — подойдя к огромному книжному шкафу, что являлся одной из стен спальни, синеволосая потянулась к книге в твердом, синем переплете.       Выудив с полки нужный том, кареглазая открыла его и пролистав пару десятков пожелтевших страниц, вновь невольно вдохнула приятных запах бумаги, перед тем, как достать из книги нужную вещь. Дело в том, что том служил лишь оберткой — хранилищем ценности, прочесть которую, могла лишь только хозяйка данной вещи. Мягкий переплет, на вид обычная записная книжка, ничего особенного. Вот только хранились в ней самые сокровенные тайны и секреты маленькой синеволосой девушки.       Открыв ежедневник на нужной странице, Леви проследовала к постели и присела на самый край кровати. Занеся руку над чистым листом бумаги, МакГарден как-то зарделась. В голове прокручивая весь свой дикий день, кареглазая протяжно вздохнула. «Вне всяких сомнений я просто не могу игнорировать то, что моя работа — та еще проблема… Чего стоит только коллектив… Со всей его женской желчью и язвами на высоких каблуках! Даже не представляю, какие сюрпризы ожидают меня впереди! Я напугана. До смерти. До дрожи в коленях. Я в полном ужасе. Все они смотрят так надменно! Так оценивающе! Словно я попала на модный приговор или вроде того… От этого тошно. Я не хочу всего этого: косых взглядов, грубых слов этих девушек… Боюсь, я не выдержу и просто сбегу оттуда, как трусливая, побитая кошка… А он… он действительно прекрасен. Когда я впервые увидела эти красные глаза, я забылась мгновенно. Не знаю почему тот лис назвал его гоблином… Локи, Локи, Локи… Я совсем не понимаю этого рыжего парня. Бесспорно, он красив. Он похож на куколку, — улыбнувшись собственным словам, МакГарден усмехнулась, — но я не знаю: могу ли я ему верить…? Подозрительно хорошо он ко мне относится. «Давай дружить». Что за ребячество… — с этой мыслью, Леви достала из ящика прикроватного столика погнутое фото, на котором был изображен Редфокс, и кусочек скотча. — Не удивительно, что у него такая невеста. Кана красива. Все в ее образе говорит об аристократичности и об идеальном вкусе… Мира говорит, что ей жаль ее. Действительно, не может же женщина просто так, вот так вот кричать без повода… Быть может, я слишком сильно его идеализирую…?» — последние слова мягко легли на бумагу. Отложив ручку, Леви прикрепила фотографию Гажила на исписанной странице.       Сама не зная почему, девушка нарисовала маленькое сердечко под фото и перед тем, как захлопнуть дневник, провела пальцами, как-то осторожно, по глянцевой поверхности портрета мужчины. «Ты слишком хорош, чтобы быть правдой. А я слишком глупа, чтобы принять этот факт.»       Забравшись под прохладное одеяло, Леви выключила ночник, мгновение ранее освещающий ее комнату теплым светом, и темнота опустилась на комнату. А затем и на сознание девушки.

***

      Проснувшись от шуршания над ухом, брюнет сонно поморщился, лежа на животе. За плотно закрытыми шторами бушевал ветер и царил настоящий хаос: ливень барабанил по окнам, напоминания о том, что осень никто не отменял. Но не только на улице царствовал пронизывающий холод, от которого хотелось укрыться пуховым одеялом с головой… — Доброе утро, — знакомый голос пронзил тишину, сквозь шумовую линию дождя.       Протерев сонные глаза, что никак не хотели открываться, Редфокс приподнялся на локтях. Перед ним стояла его невеста. Она, как и всегда, делала вид, что ничего ночью не произошло. Да, так было каждое утро. И пусть он снова придет перед самым рассветом, пусть снова пьяный, едва стоящий на ногах… Она примет его, как и принимала всегда. Не проронив ни слова, Альберона прихорашивалась у ажурного зеркала у стены. Стоя в одном шелковом халате, девушка старалась не оборачиваться на мужчину в своей постели. — Привет… — прохрипел Гажил, нехотя поднявшись с теплой кровати. — Завтракать будешь?       Все такой же холод в каждом слове. Но ничего… и это скоро пройдет. — Нет. Поем на месте, — забрав с прикроватного столика свои часы, мужчина нахмурился, — сегодня собрание, я буду поздно, — справившись с застежкой, брюнет зевнул и попелся к женщине, что в теплом свете торшера казалась такой родной и нежной… — Гажил… — почувствовав руки на своей талии, Кана рвано выдохнула, задохнувшись от внезапной волны теплоты, — не надо…       Подняв взгляд на отражение перед собой, в котором отражалась такая печальная шатэнка, Редфокс нахмурился. «Ты ведь всегда прощаешь».       С этой мыслью парень коснулся губами шелковой кожи на шее невесты, отчего та протяжно выдохнула. Не отрывая взгляда от зеркала, Гажил, словно наслаждался тем, как метается в сомнениях Альберена, как беспомощной муха, угодившая в сети. По выражению ее лица, по тому, как она напряглась телом и зажмурилась, было видно, что ночь не была забыта. Единственное превосходство, которым обладал брюнет над девушкой, ее величайшая слабость перед ним — любовь. Самоотверженная и столь отчаянная.       И вот, учуяв лазейку, словно опытный хищник, мужчина начал нежно целовать Кану в шею, щекоча своими поцелуями аккуратную ключицу и нежную кожу. Когда густые ресницы девушки опустились вниз, она неожиданно приоткрыла губы, ловя ими воздух. От трепета внизу живота разлился жар, а сердце болезненно забилось сильнее. Не отрываясь от обмякшей, в его сильных руках, жертвы, Редфокс заглянул в зеркало перед собой, где уже наблюдал дрожащую от ожидания невесту. Рукой парень медленно накрыл солнечное сплетение шатенки, почувствовав нежность шелка под ладонью. Аккуратно, со всей своей осторожность и наглостью в то же время, Гажил забрался пальцами под невесомую ткань черного халата и услышал рваный вздох, сорвавшийся с уст Альбероны. Выдохнув свое желание девушке в затылок, он почувствовал как та содрогнулась. Касаясь груди шатенки, мужчина чувствовал тепло и гладкость под пальцами, то с какой силой бьется женское сердце. С небольшой силой сжав ее грудь, он понял, что девушка сама уже изгибается в сторону своего маньяка, не желая терять это мгновение. Прощупав достаточно хорошо почву, Редфокс скользнул вниз по животу девушки рукой вниз, срывая с ее губ сладкие вздохи. Ощутив рукой тепло, брюнет резко развернул к себе шатенку и уже целовал ее в губы. Требовательно и властно. В своем, уникальном, наглом стиле, перед которым она была безоружна. Возмущения внезапно утонули в глубоком поцелуе и стали лишь коротким воспоминанием. Теперь она была вся его. Вся, как и раньше: от кончиков пальцев до корней вьющихся волос. Без остатка. Слышала, сквозь пелену, раскинувшуюся перед карими глазами, зов своего разума, что так отчаянно шептал: «не поддавайся, не верь ему… он снова сделает тебе больно. Он разобьет твое сердце». Но Кана больше не слышала ничего. С каждым новым нажатием, прикосновением и поцелуем, этот голос становился все дальше и дальше. Словно уходил куда-то вдаль, пропадал в неизвестности. А Гажилу это был и нужно: женщина его, и разумом, и телом. Так было нужно, так было удобно. Последний крик её разума, перед тем, как он умолк на совсем, сопровождался женским стоном и шорохом белоснежного постельного белья, по которому уже разметались волосы шатенки.

***

      Противный звон мобильного разрушил еще одну мечту под раннее утро. — Да…? — с трудом разлепив веки после сладкого сна, МакГарден поднесла разрывающийся телефон к уху. — Леви, перед работой забери кофе из Старбакс для Гажила. Черный, без сахара, крепкий! — без остановки твердил голос из динамика, — и два для Фулбастера и Драгнила. Фернандес еще не прилетел в Фиор, поэтому в расписание его можешь пока не вносить. Драгнилу карамельный латте, Грею двойной эспрессо. — Мира?! — опешила Леви, начиная мыслительный процесс, — Сейчас… — начала та, взглянув на время на экране телефона, — Сейчас шесть утра…?! — выпучив глаза, синеволосая подорвалась с постели. -… а потом зайди к Чарли Бертону на Мэдиссон и забери галстук, который Кана отложила Гажилу на подарок. Фисташковый и бардовый. Но Люси говорит, что фисташковый не пойдет ему… Глаза, сама знаешь, — все не умолкал голос на линии, — так вот, о чем я…? Ах, да, через полчаса будь на месте, Макао хочет поговорить с тобой. Пока, не опаздывай, — пропела девушка, явно улыбнувшись в конце. — Мира, ты не могла бы повторить первое?! — сидя с блокнотом в руке, Леви уже ощущала, как горит ее голова.       Но единственное, что услышала МакГарден в ответ на свой вопрос — короткие гудки в телефоне. Которые так и пищали: — Скорее! Скорее! Скорее! — Доброе утро, Леви… — кинув телефон на прикроватный стол, барышня вздохнула, — Черт! — подпрыгнув со смятой постели, девушка, роняя одежду по полу, поспешила к шкафу с вещами.