Судьба - зловредная штука

      Выходные так и не принесли Жене долгожданного отдыха. Всю субботу, с раннего утра и до позднего вечера, она пробыла на конференции, и весь день не могла ни на чем сосредоточиться. Она постоянно слышала в своей голове голос Влада, отчего ей становилось совсем плохо. В ее душе еще пока теплилась маленькая надежда на то, что он просто очень сильно переутомился или, в крайнем случае, решил неудачно пошутить над ней. Как бы то ни было, девушка все равно была очень расстроена, и долгожданное собрание, где ее коллеги делились своим опытом и новыми наработками в области преподавания музыки, не принесло ей никакого удовольствия. В воскресение ей тоже не удалось отдохнуть, так как Надя, просто заставила ее пойти вместе с ней на выставку картин Босха, которая проходила только одну неделю в Пушкинском музее, и достать билет было практически невозможно. Женя без интереса разглядывала полотна невероятной красоты, все время возвращаясь мыслями в тот кошмарный пятничный вечер.

***

— Анатолий Васильевич… Я… Я… Не могу… — Запинаясь, выговорила Полина, опуская глаза в пол. — Что значит, ты не можешь? — Сурово спросил Анатоль, глядя сверху вниз на свою ученицу. — Ну, ну понимаете… У меня как бы сейчас такие дни… Особенные. — Девочка покраснела, решившись поднять глаза на преподавателя. — Мещерская, ты меня уже достала. Вот знаешь, каждый раз, когда у нас сдача нормативов, у тебя наступают твои «особенные» дни, а что мне прикажешь делать? Как мне тебя аттестовывать? — Давайте я реферат вам принесу? На любую тему! — Значит так, Мещерская. Пока на канат не залезешь, оценку в четверти не поставлю, так и знай. Можешь прийти в любой день на этой неделе после уроков. А сейчас катись колбаской, чтоб я тебя сегодня больше не видел. Полина радостно улыбнулась и выбежала из спортзала, а Анатоль только усмехнулся и покачал головой. Никита и Тема удивленно переглянулись между собой, впервые не обнаружив рядом с собой Рамма. Все ребята уже собрались в актовом зале на репетицию хора, и сейчас, как обычно стояли на сцене по партиям. — А где Рамм? — нахмурившись, спросил Никита Сережу Лаврентьева. — Без понятия, он, как физ-ра закончилась, сразу куда-то убежал. Может, как обычно мяч по футбольному полю гоняет. — Странно это. Он же никогда хор не пропускает… — Тихо обронил Тема, обращаясь к Киоссе. — Да нам то что, хоть бы вообще не приходил, все равно от него толку мало, он один раз из ста правильно играет свою мелодию. — Еще тише отозвался Никита, так как Евгения Владимировна уже вышла на середину зала. — Так ребята, ну что, все на месте? — Как всегда, приветливо спросила она, оглядывая учеников. — Да, все на месте, только Рамма нет. — Быстро откликнулся Тема. Женя увидела ксилофон Влада, который сейчас одиноко стоял у дальней стены и, нервно поправив свою клетчатую рубашку, произнесла: — Что ж, тогда начнем без него. Давайте вспомним «Дикую собаку Динго».       Евгения прошла к роялю и начала играть красивую мелодию, в то время как Никита, как всегда, вышел из хора на середину сцены и приготовился петь соло. Но тут, оглушительно хлопнув дверью, в зал вошел Рамм, звук был настолько громким, что Киоссе даже вздрогнул, а Женя резко перестала играть. Она встала из-за рояля и увидела Влада. — Привет, Влад. Проходи скорее, мы уже начали репетицию. — Спокойно попросила Евгения, обратив внимание на то, что молодой человек даже не переодел сменную обувь и сейчас не нем были грязные черные кроссовки. — Вы мне разрешаете? — Издевательски переспросил Рамм, кидая свой рюкзак куда попало. — Ты совсем охренел?! — Возмущенно крикнул Никита, готовый в любую секунду броситься на защиту своей любимой преподавательницы. — Влад, проходи пожалуйста, ты задерживаешь урок. — Все так же спокойно проговорила Женя, а Влад только небрежно усмехнулся. — Ребята, еще раз поем с самого начала! Евгения снова села за инструмент и начала играть, но не успела она полностью сыграть вступление, как Влад запрыгнул на рояль и улегся на нем, подложив руки под голову и закинув ногу на ногу. Ребята зашумели, а Вика Расторгуева гневно крикнула: — Рамм, ты в конец оборзел?! Немедленно слезай, ты нам репетицию срываешь! — И не подумаю, отсюда лучше всего слышно ваш нищенский хорик! — Громко ответил Влад, уткнувшись глазами в потолок. Женя встала из-за рояля и, ближе подойдя к Рамму, тихо спросила: — Тебе удобно? Жестко же. Влад демонстративно молчал, так и не повернувшись лицом к педагогу. — Может, тебе подушку принести? — О, было бы неплохо, знаете ли, шея затекает все-таки. И если можно, сделайте звук по тише, а то я не выспался сегодня. — Нагло ухмыляясь, ответил Влад, посмотрев Жене в глаза. — Хорошо, Влад, как скажешь. С этими словами Женя ушла из зала, а ребята дружно заговорили. — Рамм, ты вообще берегов не замечешь? Какого хрена ты творишь? Зачем ты так с Евгенией Владимировной? Она же единственный педагог, который по-настоящему верит, хотя нам всем непонятно почему, что ты вменяемый человек! — Гневно проговорил Тема, и подошел вплотную к роялю. — То же мне, защитничек нашелся. Отвали от меня, Пиндюра. Не видишь, я спать собираюсь. — Лениво произнес Рамм, переворачиваясь на другой бок, чтобы не видеть осуждающие лица своих одноклассников. Несколько минут спустя, в зал вернулась Женя с большой, мягкой подушкой. Она подошла к Владу и сказала: — Держи, ты уж извини, она не пуховая, но все равно удобная. — Ничего-ничего, мы люди не привередливые. — Вежливо отозвался Рамм, принимая подушку из рук учителя. — Вот и прекрасно. — Женя отошла от Влада и обратилась к ребятам. — Сегодня мы будем с вами петь без сопровождения. Начинай Никитка! «Тихо над городом нашим зажглась Звездная россыпь… Кажется нынче, что каждый из нас Сильный и взрослый. Слышится эхом из дальних годов Снежная вьюга… Не потерять бы серебряных слов „Друг“ и „подруга“»…       Вдохновенно пел Никита до тех пор, пока в зал не ворвался бешеный звук из мобильного телефона Рамма. На весь зал стала звучать песня группы Ленинград «Рыба». Влад встал во весь рост на рояле и начал подпевать Сергею Шнурову: «Ловил я много разных рыбок Я знаю клевые места Где море девичьих улыбок Поймать чего-то как с куста Но только ты, рыба моей мечты! Только ты, рыба моей мечты!» При этом он начал танцевать, раскачивая несчастный инструмент. Женя устало прикрыла глаза руками, хорошо понимая, что Влада ничто не остановит. Никита дернулся, чтобы подбежать к Рамму и хорошенько врезать по его наглой физиономии, но Евгения остановила его со словами: — Никита, продолжай петь. Ребята, постарайтесь не обращать внимания на то, что музыка несколько изменилась, поем!       Как молодые люди ни старались, перекричать группу «Ленинград» и Рамма было невозможно. И к концу репетиции все просто возненавидели Влада и его тупой телефон. Когда все разошлись, Женя снова подошла к роялю и обратилась к Владу: — Ты кого решил наказать, меня или себя? Парень удивленно распахнул глаза и ответил: — Я не понимаю, о чем вы говорите, Евгения Владимировна. — Затем он спрыгнул с инструмента и, зло сверкнув глазами, произнес: — Я только начал развлекаться. Не портите момент. И с этими словами, он быстро вышел из зала, оставив Женю одну. Девушка медленно опустилась на первый попавшийся стул и уронила голову на руки. — Жень, чего случилось? — Обеспокоенно спросил Толик, встретив свою подругу в коридоре второго этажа, на ней не было лица, а взгляд был каким-то очень несчастным. — Все в порядке, Толь. Просто устала сильно. — Слабо улыбнувшись, ответила Евгения. — Только три урока прошло. Не ври мне, что стряслось? — Давай потом, я попозже к тебе зайду, ладно? Толя с подозрением посмотрел Жене в глаза, и, приобняв ее за плечи, сказал: — У тебя такой вид, будто ты вот-вот заплачешь. Никогда тебя такой не видел. У тебя ничего не болит? — Все нормально, я правда очень сильно устала. — Я сам к тебе зайду после всех уроков, идет? — Хорошо. — Женя напоследок улыбнулась другу и медленно побрела к себе в кабинет.       Последующие три урока Женя, как могла улыбалась своим любимым младшеклассникам, стараясь отвлечься от тягостных мыслей. Но у нее так ничего и не вышло. Она с детства была очень восприимчивой ко всему, что происходит вокруг, и сейчас никак не могла выкинуть из головы все то, что Рамм совершил за последние дни. И сейчас ей предстояло снова встретиться с ним и со всем 11 «А», так как у них сейчас по расписанию должно быть МХК.       Как Женя и ожидала, Рамм продолжил свой утренний спектакль. Влад весь урок ходил то ходил по классу и бросался в своих одноклассников ручками и карандашами, то запрыгивал на парту и начинал петь матерные частушки собственного сочинения. К концу урока, он выхватил из рук Никиты тетрадку и выкинул ее в окно. Киоссе набросился на Рамма с кулаками, не слыша криков Евгении Владимировны, и только Тема смог их оттащить друг от друга. — Влад, успокойся! Хватит! — В первый раз за все время Женя повысила голос на своего ученика, ударив ладонью по столу. Рамм только засмеялся, но все-таки сел на свое место. — Ребята, мне нужно сообщить вам важную информацию. — Обращаясь к классу, громко проговорила Евгения. — Вы беременны? — Удивленно произнес Влад, прижав ладонь ко рту. Женя замолчала и опустила глаза. В классе повисла тишина, только Тема осторожно произнес: — Евгения Владимировна, мы вас внимательно слушаем. — Через неделю, в следующую субботу, мы с вами едем на экскурсию в Рязань в музей-усадьбу академика Павлова. Если кто-то не поедет, просьба сообщить мне об этом не позже четверга, так как мне нужно заказать автобус. — Ого, как здорово! У меня деревня под Рязанью! — Радостно воскликнул Никита, представляя, как будет классно наконец-то приехать именно в город и посмотреть все достопримечательности.       Прозвенел звонок с урока, и потихоньку все разошлись. Только Влад остался. Он подошел к Жене и с улыбкой проговорил: — Рязань — мой любимый город. Я непременно поеду. После ухода Рамма, Женя отвернулась к окну и несколько соленых слезинок выкатилось из ее глаз.

***

— Владислав, в чем дело? — Строго обратилась к Рамму Оля, скрестив руки на груди. — А что вам не нравится? — Не понимая, спросил Влад, развалившись за партой. — Вы решили стать художником? Боюсь вас разочаровать, но рисуете вы неважнецки. Ольга оглядела доску, где мелом был нарисован кулак с поднятым вверх средним пальцем и надписью «Fuck off». — Это какой-то протест? — Можете считать и так, уважаема Ольга Владимировна. Мне надоело изучать, как размножаются бактерии, я уж лучше пойду порнушку посмотрю.       Оля была не столько рассержена таким поведением Рамма, сколько удивлена. «Отчего это малыш вдруг страх потерял?» — быстро пронеслось у нее в голове, но она тут же, строго посмотрев в глаза парня, произнесла: — Не сомневаюсь, что такое времяпрепровождение для вас куда увлекательней. Решайте сами, что для вас лучше, нормально сейчас позаниматься химией или пройти в кабинет своего классного руководителя. — Мне пофигу, можете хоть сами ее сюда привести. Пусть эта музыкалка тоже заценит мою наскальную живопись. Ольга Владимировна на секунду даже потеряла дар речи. Но, тут же хладнокровно положив перед Раммом задачник по химии, сказала: — Задача номер пятьдесят шесть. Решайте, Владислав. И пока не решите, домой не уйдете. Влад только закатил глаза и раскрыл свою тетрадку.       Женя сидела на подоконнике в своем кабинете и тихо плакала, прислонившись лбом к холодному стеклу. Она замерзла и обхватила себя руками за плечи. Вдруг дверь в класс резко открылась, и она услышала: — Я пришел, как и обещал! — Улыбка с лица Толика быстро сползла, когда он увидел, что Женя сидела на подоконнике, сжавшись в комочек, а по ее щекам текли слезы. Он тут же подбежал к ней и, ласково обняв, спросил: — Женек, что случилось? Женя только невнятно мотнула головой и, уткнувшись в теплое плечо друга, снова заплакала. Толя растерянно гладил Женю по спине, не представляя, что ее могло так расстроить. И, словно поняв, что ему срочно нужна помощь, чтобы во всем разобраться, в класс вошла Ольга. — Женечка, ты чего? — В момент оказавшись возле подруги, тихо спросила Оля. Евгения молчала. Оля тяжело вздохнула и осторожно произнесла: — Это из-за Рамма? Женя снова ничего не ответила, только отстранилась от Толика и вытерла рукой слезы со щек. — Простите, что-то я совсем расклеилась. Наверное, я заболеваю, октябрь, самая пора простуд. Давайте чаю попьем? Анатолий и Оля растерянно кивнули, а Женя побежала в учительскую ставить чайник.

***

      Всю эту неделю Влад постоянно грубил Жене и всячески пытался ее обидеть, но она, как могла, не реагировала на все его закидоны. И вот, наступил день экскурсии. Все ребята (за исключением Рамма) пребывали в радостном предвкушении чего-то интересного. К огромному счастью Евгении, в автобусе все вели себя нормально, и три с половиной часа пути прошли незаметно, так как многие спали, поскольку рано проснулись. К месту назначения они прибыли в два часа дня. Пройдя в здание музея, ребята и Женя сдали свою верхнюю одежду в гардероб и, познакомившись со своим экскурсоводом, отправились осматривать экспозицию. — Ребята, скажите мне, какие открытия совершил Иван Петрович? — Добродушно спросила ребят экскурсовод по имени Валентина Андреевна. — Он над собаками издевался. — Подал голос Влад, оглядывая кабинет, где работал Павлов. — Молодой человек, Иван Петрович не издевался над собаками, он проводил эксперимент, благодаря которому мы многое узнали об условных и безусловных рефлексах. — Валентина Андреевна неодобрительно посмотрела на Рамма. — Мы недавно проходили его учение о второй сигнальной системе человека. У нас даже семинар был по этой теме. — Откликнулся Никита. — Совершенно верно, вы абсолютно правы. — С улыбкой ответила Киоссе экскурсовод, и жестом пригласила всех проследовать за ней в следующий зал.       Экскурсия по усадьбе академика Павлова прошла замечательно, если не считать вечных неуместных изречений Влада. После того, как ребята вышли из музея, Женя предложила всем прогуляться по усадьбе, а затем отправиться домой. Здесь было невероятно красиво, по узким аллеям были рассажены клены, под ногами шелестела опавшая листва, а в воздухе чувствовалось приближение ноябрьских холодов.       После прогулки все вернулись в автобус и расселись по своим местам. И, как только Женя поверила в то, что все прошло хорошо, началось все самое худшее… Всю обратную дорогу Влад ходил по салону автобуса, рассказывал ужасные пошлые анекдоты и хотел было закурить, но ему это не удалось, так как Тема вовремя незаметно вынул у него из кармана уже початую пачку сигарет. На какое-то время Рамм утихомирился, но, как только они въехали в Москву, он стал приставать к Киоссе с вопросами. — Никитка, а Никитка, а почему ты такой дохлый? Тебя с рождения что ли дома не кормят? Киоссе только стиснул зубы и промолчал. — Что, правда не кормят? Хочешь, я тебе пирожок куплю? Никита снова промолчал, надеясь, что Рамм все-таки успокоится. — Что, язычок к небу прилип? На этот раз Никита не выдержал и злобно ответил: — Рамм, последние мозги пропил? Может, тебе к врачу сходить? Хотя нет, врач тут уже не поможет. Проще новые мозги купить, хотя, мне кажется, что твой организм их отвергнет, как что-то совсем уж инородное. К сожалению, Женя не могла слышать этот разговор, так как сидела в самом начале автобуса и сейчас договаривалась с водителем, чтобы тот подвез их прямо к зданию школы. Возможно, услышь она все это, ничего катастрофического бы не случилось. Влад и Никита стали со всей дури колотить друг друга, и вскоре это все переросло в серьезную драку. Когда Евгения Владимировна услышала испуганные крики девочек, было уже поздно. Влад оставил на лице Никиты огромный синяк под левым глазом и разбил ему губу. А Киоссе ударил Рамма кулаком по носу, отчего у того пошла кровь. — Господи, вы совсем с ума посходили! — Отчаянно воскликнула Женя и быстро стала доставать из своего рюкзака бумажные салфетки. Она попыталась помочь Владу остановить кровь, но он грубо оттолкнул ее руку и запрокинул назад голову. Евгения осторожно промокнула капельки крови с нижней губы Никиты и приложила к его глазу бутылку с холодной водой. — Простите нас, Евгения Владимировна — Виновато произнес Киоссе, глядя в измученное лицо своей учительницы. — Простите нас, пожалуйста. Женя ничего не ответила, только тяжело вздохнула. Автобус остановился, возвещая о том, что путь окончен.       Поздней ночью Влад сидел на скамейке в спортзале, положив голову себе на руки. Сейчас он ненавидел себя за то, что совершил. Из-за него, Женя плакала. Его маленькая Женя плакала. Он видел слезы в ее глазах, когда все разошлись и она была уверена в том, что ее никто не видит. Но он видел, видел, как она беззвучно плакала, сидя на скамейке возле школы. Всю неделю он измывался над ней, только из-за того, что она поступила, как и подобает настоящему учителю. «А чего ты ожидал, Рамм? Что Женя растает от твоего признания и тут же в ответ скажет, что тоже любит? Нет, ты идиот, Рамм. Ты обидел самую прекрасную девушку на свете, девушку, ради улыбки которой готов на все. Пора взрослеть, Влад.» — С такими мыслями, Влад улегся на лавку и закрыл глаза.